27. Лёгок на помине

Ну как я могу отказать человеку, нуждающемуся в помощи? Конечно, соглашаюсь, моментально забыв о своих проблемах.

– Давай тогда прыгай к Серёге в машину, а я вперёд на квадроцикле поеду, – командует Егор и направляется в сторону моего бывшего мужа.

Мне хочется сказать ему, что я сама со всем справлюсь и помощь Дикого мне не нужна, но понимаю – сейчас не время для споров и брыканий. Хотя, с другой стороны, я ничего не смыслю в деревенской жизни и консультация Серёжи мне точно не помешает – пусть хотя бы объяснит, нужно ли следить за газом, колодцем или что там ещё может быть, а потом катится на все четыре стороны.

Стоп. А если в доме печка?

Тогда нужно дрова подбрасывать? Следить, чтобы дети не обожглись? Господи, я же городская дура, я даже печку-то толком не разожгу! Случись чего, придётся терпеть этого эгоиста рядом, но выбора всё равно нет. Абстрагируюсь и потерплю, не развалюсь.

– Я доеду на своей машине, – говорю единственное, потому что не хочу сидеть рядом с Диковым в тесном салоне. В доме мы хотя бы можем разойтись по разным комнатам.

Егор лишь кивает на ходу.

– Что произошло? – слышу голос Дикого, от которого по спине пробегает электрическая искра, вызывая мурашки. Несмотря на все мои обещания самой себе сохранять спокойствие, пока ещё не отпустило.

– Серёг, мне срочно нужно отвезти Риту в больницу. Поможешь Василисе последить за детьми?

Это всё, что я успеваю услышать, прежде чем сесть в машину и захлопнуть дверь. Завожу двигатель, разворачиваюсь на расчищенном ради моего скорейшего отъезда пятачке и под удивлённым взглядом Серёжи проношусь мимо них, набирая скорость, чтобы не увязнуть в снегу на заснеженной дороге между домами.

Букашка ревёт двигателем, но исправно гребёт в горку. Я поддаю газу, понимая: остановлюсь – застряну. Колея для моей маленькой машинки очень глубокая и, кажется, только упрямство и нежелание снова оказываться в зависимости от помощи бывшего мужа помогают мне добраться до соседней деревни без происшествий. Останавливаюсь у забора, впихнувшись мордой в очередной сугроб.

Выхожу из машины в тот самый момент, когда из леса показывается квадроцикл Егора. Дождавшись, когда он остановится и подойдёт к воротам, иду по тропинке следом за ним.

– Это я виновата, – вздыхаю у Егора за спиной.

Он удивлённо оборачивается.

– В чём? – хмурится.

– В том, что Рите стало плохо. Я же заметила беременность. Говорят, на ранних сроках могут сглазить. Наверное, это я со своей отрицательной энергетикой всё испортила.

Егор неожиданно разворачивается, и я врезаюсь в него грудью, а он крепко обнимает меня за плечи и прижимает к себе. Всхлипываю, обнимая его в ответ.

– Василис, – говорит он негромко. – Если честно, я думал, ты всё-таки расскажешь Серёже, что не беременна. Серёга… как бы он там ни выпендривался… тебя любит. Вам нужно обоим научиться друг друга слышать. А если не слышите – то хотя бы видеть. Я вот вижу, что вы просто созданы друг для друга.

Я киваю, а Егор отпускает меня и снова быстро идёт к дому.

Когда он открывает дверь, замечаю Риту с ребёнком на руках.

– Не переживайте, я всего лишь съезжу к доктору. Он меня посмотрит, и я вернусь, – спокойно говорит она старшим детям, но я чувствую, как её голос подрагивает.

Увидев меня, она растерянно улыбается и тут же машет руками, чтобы я скорее проходила внутрь. Отряхнув ноги, шагаю через порог и снимаю куртку.

– Василиса согласилась последить за детьми, – сообщает Егор, забирая у Риты с рук малыша.

– Спасибо тебе огромное, – берёт она меня за руку и быстро ведёт на кухню. – Смотри, я сварила суп…

Рита торопливо показывает, где еда и кого чем кормить. Где хранятся лекарства и от чего они.

Потом ведёт меня в комнату и объясняет, где лежат памперсы и сменная одежда.

– Ну, а кто где спит, тебе Катюша подскажет, она у меня девочка взрослая, – заканчивает Рита, когда мы возвращаемся в гостиную, где, сидя на ковре, играют Катя и ещё мальчик помладше. – Ты же поможешь тёте Василисе, Катюш?

– Да, – кивнув, тут же соглашается она.

– И я помогу, – отзывается её брат, не глядя на нас.

– Молодец, Илюш. Сейчас ещё придёт дядя Серёжа и тоже Василисе поможет, – успокаивает Егор Риту, пока она надевает сапоги, и вручает мне в руки их младшего сына. Перехватываю его поудобнее и прижимаю к себе. Ваня тут же цепляется ручонками за мою цепочку и тянет её в рот.

– Ой, как хорошо! Теперь я совершенно спокойна, – облегчённо вздыхает Рита, но я бы на её месте так не радовалась, если честно.

Странно, что Егор, став свидетелем нашей разборки с Диковым, добровольно оставляет двоих неадекватов наедине с детьми.

– О, а вот и он! – усмехается Егор, услышав топот ботинок по ступеням крыльца. – Лёгок на помине.

– А я другую поговорку знаю, только её при детях нельзя говорить, – вздыхаю, а Рита бросает на меня смеющийся взгляд. Несмотря на проблемы, держится она собранно и спокойно, что не может не восхищать. Не то, что я, истеричка, которая не способна контролировать свои эмоции.

Когда дверь, скрипнув, открывается, мы все переводим взгляды на неё, и так же все удивлённо замираем, потому что Диков на пороге появляется не один.