42. Спасательная операция

– Блин, – усмехаюсь, задрав голову и глядя на наручники. Приспичило же Василисе так не вовремя. Скучая, перевожу взгляд в окно.

Вот мартышка! Выведала всё-таки то, что ей знать было совсем не обязательно. Правда, от таких пыток я не откажусь. Может вернуться и продолжить…

– Бля, – округляю глаза, увидев за тонкой шёлковой шторой силуэт.

Кто-то поднимается на крыльцо. Надеюсь, Вася закрыла дверь на ключ после того, как выпустила Ганса?

– Сергей… – раздаётся приглушённый женский голос и стук кулака об дверной косяк. – Сергей, вы дома?

Кажется, эта та Леночка, у которой дочь-подросток.

Замираю, оглядываясь. А где ключи?

Ключи висят на цепочке наручников. Пытаюсь извернуть кисть так, чтобы их подцепить и сорвать, но из-за перекладины это сделать с первого раза не получается.

– Сергей, простите, что я без разрешения, – раздаётся голос гораздо громче, и я с запозданием понимаю, что дверь всё же была открыта.

– Подождите, не входите! – кричу, дёргая наручники. Ногами одновременно пытаюсь натянуть одеяло повыше, чтобы прикрыться.

– Боже мой, что с вами?! – взвизгивает соседка, всё-таки заглянув в комнату, и вместо того, чтобы хотя бы отвернуться, бросается ко мне. – У вас вид, будто вас пытали!

– Ну-у… – смущённо бормочу, прекращая елозить. – В какой-то мере.

– Боже мой! – ахает она, останавливаясь, и под моим ошалелым взглядом начинает медленно покрываться багровым румянцем.

Кажется, наконец до неё доходит.

– Вы с Анжелой? – шепчет. – Простите, пожалуйста.

– Я с женой, – хмыкаю, глядя, как в дверях появляется завёрнутая в полотенце Василиса с непередаваемым выражением лица. – А вот и она, знакомьтесь.

Леночка подпрыгивает и оборачивается.

– Ой, так неловко вышло, – виновато заламывает она руки и нервно смеётся. – Я думала, ваш муж в опасности.

– А вы пришли его спасать? – на каменном лице Василисы лишь едва заметно дёргается бровь.

– Нет, – соседка внезапно закрывает лицо ладонями и начинает рыдать. – У меня дочка пропала.

– В смысле: пропала? – напрягаюсь.

– Да что же вы молчите?! – всплеснув руками, Василиса бросается меня отстёгивать.

– Растерялась, увидев наручники, – всхлипывает Леночка. – Алёна у меня после смерти мужа совсем от рук отбилась. А тут ей лихо: связь через раз, друзья все в городе, заняться нечем. Истерику устроила на ночь глядя, потом утром. Я ушла пройтись, успокоиться. Вернулась – её нет. Думала, Егору Ивановичу позвонить, да потом решила, что Сергей ближе живёт, и опыт у него должен быть.

– Сколько вас не было? – сажусь на кровати, когда Вася отстегивает меня и, прикрывшись одеялом посильнее, натягиваю штаны.

– Час, не больше.

– Значит, далеко не могла уйти, – киваю сам себе. – Вася, я поеду, прокачусь в сторону города. Посмотрите с Леной повнимательнее свежие следы вокруг домов. Опросите женщин. Может, видел кто её.

– Хорошо, – соглашается жена, утрамбовываясь в мои запасные спортивки и натягивая их по грудь.

– В чём одета была? – хмуро смотрю на Леночку, которая стала невольной свидетельницей наших с Василисой утех. Неприятно, конечно, получилось, теперь слухи поползут, но посыпать голову пеплом некогда.

– Куртка чёрная, шапка чёрная с помпоном.

– Отлично, – киваю. – Пошли искать.

Расходимся.

Я прыгаю в машину и сдаю задом до развилки, потом разворачиваюсь. Еду не очень быстро и поглядываю по сторонам, чтобы не пропустить, если вдруг девчонка надумает надумает спрятаться от машины в сугроб.

Раздаётся звонок телефона. Достаю из кармана и бросаю взгляд на экран – Светик. Видно, потеряла меня, я уже вон сколько времени на связь не выхожу.

Только мне сейчас некогда. Ребёнка спасать надо.

Убираю телефон обратно. Он замолкает, потом снова начинает надрываться.

– Свет, мне некогда, я потом перезвоню, – ответив, бросаю сердито в трубку и снова сбрасываю, не дав ей даже слово вставить.

Из-за поворота неожиданно замечаю щуплую чёрную фигуру с рыжими кудрями из-под шапки.

– Попалась, которая кусалась, – усмехаюсь и прибавляю газу.

Когда проезжаю мимо, притормаживаю и открываю окно.

– Ты куда путь держишь? – с интересом смотрю на явно подмёрзшую девчонку.

– В город, – волком смотрит она на меня.

– Подвезти? – киваю на пассажирское кресло.

Мнётся, но, обречённо вздохнув, обходит машину и залезает в салон.

Блокирую двери и окна и еду дальше по прямой. Тут недалеко после фермы есть съезд, он относительно плавный. Там и развернусь.

– Как же ты собиралась до города добираться? – вздыхаю, помолчав.

– На попутках, – бросает Алёна нехотя и шмыгает своим замёрзшим веснушчатым носом, отвернувшись к окну.

– М-м-м, – согласно мычу и заворачиваю в поле.

– А мы куда? – хватается она за ручку, потому что машину начинает трясти, и испуганно смотрит на меня.

Торможу и, подумав, вместо задней передачи переключаю рычаг на режим парковки. Как можно шире улыбнувшись, обнимаю рукой подголовник её кресла.

– Тебе мама не говорила, что с незнакомыми людьми нельзя в машину садиться? Особенно со взрослыми дяденьками, – пристально смотрю на бледнеющую беглянку.

– Вы же полицейский, – вжимается девчонка в сидение.

– А ты уверена? – хмуро усмехаюсь, но, понимая, что передо мной ребёнок, вздыхаю и включаю заднюю передачу. – На попутках она собралась, б…лин.

Машина с рёвом выбирается обратно на дорогу, и мы едем назад, в деревню. Слушаю тихие всхлипы.

– Мелкая, я понимаю, что тебе тут и заняться-то нечем. Но мать ведь тоже не виновата. Где, по-твоему, вам жить? На помойке?

– Надо было адвоката нанять и не отдавать квартиру, – глотает слёзы беглянка. – Они её обманом забрали!

– Давно отец умер?

– Тем летом.

Барабаню пальцами по рулю.

– Ладно, не плачь. Что-нибудь придумаем.

– Что? – вздыхает и поворачивает ко мне зарёванное лицо.

– Не знаю. Но я полицейский. Моя обязанность – помогать людям.

Достав телефон, звоню Василисе. Не отвечает.

На въезде в деревню, вижу странную картину: на другом конце, возле дома моего друга, Рэма, суетятся женщины. Кажется, там даже Анжела. Еду сразу туда.

– Заканчиваем поисковую операцию, – остановившись, открываю дверь и кричу им. – Ребёнок со мной.

– У нас не поисковая уже, а спасательная, – оборачивается ко мне многодетная мать. – Ваша жена в форточке застряла.