43. Тест на вменяемость

– Бляха муха, – сердито выдыхаю и, выпрыгнув из машины, спешу к дому Рэма.

Мимо меня к машине пробегает рыдающая Леночка. Бросаю взгляд на Анжелу, на удивление прилично одетую в длинный пуховик и унты. Она отводит взгляд.

Какого фига они все вообще там забыли?

Подхожу и вижу картину маслом: мой друг восстанавливал сгоревший дом и в новом сделал пластиковые окна на старый манер – не откидывающиеся форточки, а поворотные маленькие сверху. И вот из такой форточки торчит аппетитная задница моей жены.

Они находятся достаточно высоко от земли. Выступов и карнизов нет. Как Василиса туда забралась – вообще непонятно. Но как-то забралась и сейчас беспомощно висит в воздухе, боясь пошевелиться.

“Девочки” уже подставили маленькую лестницу под ноги моей неудавшейся форточницы, но она опереться об неё не может, – не дотягивается.

– Давайте я, – подхожу и дамы расступаются. Стучу по стеклу, глядя на перевёрнутое красное лицо своей жены. – Ты фто, застъял?

– Быстрее, мне тяжело, – приглушенно отвечает она и недовольно зыркает на меня.

Установив лестницу поустойчивее, забираюсь на неё и, обхватив Васю за бёдра, командую:

– Давай, назад вылезай!

Она кряхтит, ёрзает, но ничего не получается.

– Плечи не пролезают, – жалуется.

– Понятно, – вздыхаю. – Потерпи, придётся дверь ломать.

Слезаю обратно и оборачиваюсь к толпе женщин, которые стоят молча, но всем своим видом показывают, что переживают за исход спасательной операции. Тут даже дети. Ещё бы! Вот это представление в глуши.

Пока иду к крыльцу, набираю телефон владельца дома. Рэм отвечает спустя несколько гудков.

– А менты нам не кенты, лучше в зеки, чем в менты, – напевает он в трубку.

– И я рад тебя слышать, – усмехаюсь.

– Привет, Серый. Чем обязан? – негромко хрипло смеётся.

– Слушай, я тут в деревне, возле дома твоего стою, – осматриваю дверь, думая, как её проще выломать. – У Егора ключа нет?

– Нет, ключ у меня. – подозрительно отзывается Рэм. – А что случилось?

– У меня жена в твоём окне застряла. Придётся дверь ломать, – вздыхаю.

– Так пользуйся моментом, пока сопротивляться не может! – друг начинает хохотать, ни капли не удивившись услышанному. – Лёгкое принуждение ещё никому не навредило.

– Не могу, тут слишком много свидетелей, – закатываю глаза.

– Ну, тогда ломай, ирод. Починить потом не забудь, – даёт добро с тяжёлым вздохом. – Домушники хреновы.

– А нечего форточки открытыми оставлять, – усмехаюсь.

– Да там только недавно полы лаком покрыли. Проветрить оставили. А вы уже тут как тут!

Я кладу трубку и, чуть отойдя, с разбега толкаю плечом деревянное полотно. Приходится приложить усилия, чтобы выбить замок. С наскоку не получается. Добавляю удары с ноги.

Когда дверь распахивается, чувствую себя изрядно уставшим. Староват я стал для таких занятий, к бумажкам привык.

Торопливо иду в комнату, отчетливо ощущая запах свежего лака. Ох, Вася! Не надышалась бы!

– Василиса, – возмущаюсь, наблюдая свою жену теперь с другой стороны, – какого хера тебя сюда попёрло?

– Я увидела следы возле дома и подумала, что Алёна могла спрятаться тут, – натужно выдыхает она, обессиленно болтаясь вниз головой.

– И как ты планировала слезть? – язвительно уточняю. – Лбом в пол? Ты же не человек-паук!

– Не знаю, – вздыхает она виновато. – Ребёнка нашёл?

– Нашёл, – сердито вздыхаю и подхожу к ней.

Беру Василису за руки и кладу их на свои плечи. Обхватываю крепко за талию.

– Серёж, мне кажется, надо ребят из МЧС вызывать, – серьёзно смотрит на меня жена.

– Если не получится – вызовем, – обещаю ей. – Раз, два, три…

Тяну.

Василиса кряхтит и в первые секунды кажется, что окончательно застревает, но мягкий филей всё же потихоньку пролезает в комнату. Спустя несколько секунд я втягиваю Василису внутрь полностью. Правда, уже со спущенными от трения штанами.

Она обессиленно виснет на мне.

– Голова не кружится, кисонька моя? – не отпускаю, понимая, что Вася может упасть в обморок из-за резкого оттока крови.

– Кружится, – шмыгает она носом. – Что это за “кисонька”? Ты меня никогда так не называл.

– Потому что ты у меня как кошка: пролезла голова – пролезет и всё остальное, – придерживая за талию, натягиваю на Василису штаны.

– И что, даже ругаться не будешь? – смущенно смотрит она на меня.

– Да за что на тебя ругаться-то? В бане веником отшлёпаю просто – и всё, – улыбнувшись, обнимаю её за шею и, притянув к себе, целую.

– Серёж, – неожиданно Василиса отстраняется и как-то по-особенному серьёзно вглядывается в мои глаза. – Мне, наверное, нельзя в баню.

– Почему? – хмурюсь.

– Кажется, нам нужен тест, – шепчет она.

– На вменяемость? – с усмешкой закатываю глаза.

– Тебе – да, – обиженно фыркает Вася. – А мне на беременность. Только ты раньше времени не радуйся, пожалуйста.