9. Любовь

Светка, зараза, выложила кусок, который не должен был быть в блоге! Почему она выбрала именно его – для меня остается загадкой.

С интересом читаю ответы женщин под видео. Вот уж не думал, что я всерьёз начну отслеживать движуху на аккаунте, но в данный момент дело не в популярности, а в том, что неожиданно для себя я понимаю: всё, чем я занимаюсь последние годы, для большинства представительниц прекрасного пола почему-то будто не имеет особенного значения.

Нет, конечно, многие комментарии звучат как «ты молодец, ты всё делаешь правильно, никого не слушай», но они написаны больше для того, чтобы просто поддержать симпатичного тебе человека в трудную минуту.

Есть и комментарии, в которых женщины прямо говорят, что да, главная функция мужчины — это обеспечить жене безбедное, беззаботное будущее и одаривать подарками. И, что самое интересное, я именно так и считал всегда и стремился к тому, чтобы моя жена ни в чём не нуждалась, потому что взял за нее ответственность.

Но я не думал, что будет массово озвучено и другое мнение. Большинство подписчиц, буквально через одну, писали, что женщине нужно, чтобы мужчина ее ЛЮБИЛ.

И как это понимать?

Наши отношения с Василисой закрутились в тот же день, когда мы с ней впервые познакомились. Охренев от наглости маленькой белобрысой мартышки, я встал из-за стола и зашел к ней в камеру, желая проучить как следует.

– Что вы делаете?! – шарахается от меня Василиса, когда я прижимаю ее спиной к решетке и, закрутив ей руки за спину, пристегиваю их наручниками к прутьям.

– Досмотр, Василиса, – усмехаюсь, пристально глядя в ее расширенные от испуга глаза, – придется поискать там, где ты сказала.

Девчонка мне нравится. Внешне – божий одуванчик, но в глазах черти пляшут. Мне кажется, не будь она сейчас пристегнута, вцепилась бы мне в лицо и разодрала кожу на лоскуты.

Я никогда не злоупотреблял служебным положением по отношению к женщинам и не выбивал признания. Но мне и не хамили никогда так открыто, да еще и такие хорошенькие задержанные.

Это подогревает интерес. Уж слишком расходится ее внешность с характером.

– Не подходи ко мне! – елозит она вдоль решетки, пытаясь увернуться от моих рук, но я упрямо зажимаю ее и расстегиваю пуговицу на ее джинсах. – Помогите! Караул!

– Василиса, – вздыхаю с усмешкой, давая ей пару секунд передышки, несмотря на проснувшийся азарт. – Еще полицию на помощь позови. Что ты как маленькая?

– Я пошутила, – с надеждой смотрит она на меня. – У вас такие глаза красивые. Не бывает злых людей с такими глазами. Не трогайте меня, пожалуйста.

– Я тебя не трогаю, – хмыкаю, сдерживая улыбку. – Я тебя досматриваю.

Сдергиваю джинсы с ее бедер и замечаю обычные однотонные трусики серого цвета. Василиса тут же пытается лягнуть меня коленом в пах, но я отступаю, и она не дотягивается, запутавшись в штанинах.

– Я буду жаловаться! Я позвоню брату! Тебя уволят и ты пойдешь бомжевать по помойкам! А потом я тебя найду, убью и скормлю твой труп бездомным собакам! – орет, когда я опять подхожу ближе, нависая над ней.

– Глупенькая, – снова замираю, глядя на нее добродушно. – Ты уже столько наговорила, что на несколько статей хватит.

Девчонка тяжело дышит, со свистом втягивая ртом воздух. Ее волосы растрепаны, зрачки расширены так, что заполняют почти всю радужку, а грудь часто вздымается от рваного дыхания. Вот сейчас она очень испугана, такое невозможно сыграть. Осталось дожать.

– Василиса-а, – тяну ее имя нараспев и, вжав грудью в решетку, веду носом по тонкой шейке, наслаждаясь легким, персиково-молочным ароматом нежной кожи, – последний шанс тебе даю. Деньги где?

Ее губы вздрагивают в порыве ответить, заставляя меня оскалиться в предвкушении. К моему сожалению, Василиса сдерживается. Отстраняюсь немного, потому что чувствую, что меня неожиданно ведет от ее флюидов. Одно дело – напугать, другое – надругаться.

– Василиса, – усмехаюсь и касаюсь ладонью ее дрожащего бедра, – отвечай.

Должна расколоться сейчас. Ну!

– В пизде! – возмущенно выдыхает она мне в лицо снова. – Давайте протокол, я все подпишу.

– Э, нет! – зло смотрю на нее. – Ты мне сейчас очень подробно расскажешь про свою работу и нормально ответишь на все вопросы, иначе я затрахаю тебя до смерти.

– Ну, всяко лучше, чем в тюрьму, – бравирует она, с неестественным весельем глядя на меня, но внезапно начинает реветь навзрыд.

Отстегиваю руки Василисы и прижимаю ее к груди, маленькую, испуганную. Она крепко обнимает меня за шею.

А дальше все как в тумане.

Я не помню, кто сделал первый шаг. Я лишь помню, как наши губы жадно столкнулись в поцелуе. Как Василиса застонала мне в рот от первого толчка. Это было что-то настолько животное и первобытное, что мозг просто отключился, оставив активной только функцию размножения.

Я никогда не испытывал ничего подобного ни с одной женщиной.

Как путник в пустыне, который уже отчаялся найти воду, а потом наткнулся на родник и не мог оторваться от живительной влаги, я не мог насытиться близостью с совершенно незнакомой мне женщиной. Я давал ей возможность меня остановить, но она не останавливала.

Василиса с такой страстью отдавалась мне, реагируя на каждое движение, что складывалось ощущение, что наши тела просто созданы друг для друга, как две половинки одного пазла.

А потом оказалось, что я у Василисы первый.

Это размазало меня окончательно. Получив подробные ответы на свои вопросы, я тут же освободил ее под подписку о невыезде и повез пить кофе с пирожными.

Через несколько дней в той же камере уже сидел ее начальник и давал чистосердечное, а я выбирал кольцо, чтобы сделать предложение женщине, которая снесла мне голову в считанное мгновение. Вечером в ресторане она ответила “да”, и с этого дня мы больше не расставались.

И что это, если не любовь?