Глава 16

Сны мне редко снились. В них я путешествовала и видела сновидения других людей, проникая в сознание и исподволь влияя на поступки. Обычно требовалась подготовка, чтобы поймать пограничное состояние полусна, но сейчас это случилось спонтанно. Тело осталось лежать неподвижным, тогда как сознание отправилось в путешествие. Не самое разумное поведение в доме ментального мага, но удержаться не сумела.Я застала момент, когда князь выходил из комнаты и запнулся, встревоженный чем-то. Он даже вернулся к кровати и проверил жилку на моей шее, убеждаясь, что та пульсирует, как и положено. Я скользнула в собственное тело и затаилась. Мало ли! Вдруг разбудить захочет, а я не проснусь?Князь проверил магическую защиту комнаты, затем еще раз воспользовался целительским амулетом. При этом взял меня за руку и скривился, увидев кольцо Зорина рядом с потускневшим перстнем. Мужчина осторожно снял артефакт, спасший мне жизнь, а тот треснул и раскрошился. Князь собрал кусочки и завернул в платок. Затем поднялся и прошел в смежное помещение, отсутствуя пару минут. Подсматривать, что он там делал, не решилась, понимая, что маг ощущает мое присутствие. Вернулся Алим Осипович с изящным браслетом филигранной работы, который закрепил на моем запястье.Еще один артефакт? Магический импульс активации подсветил металл руническими символами. Они затрепетали яркими светлячками, стоило получить энергетическую подпитку. Свечение быстро сошло на нет, а на руке остался литой медный ободок, какие продаются в каждой лавке с украшениями. Но я видела, что новый амулет не так прост, как кажется на первый взгляд. Самостоятельно снять его не получится, потому что застежка исчезла. Я даже близко не видела ничего подобного и не представляла, сколько такая вещь стоит. С чего вдруг такая щедрость?Канцлер ушел, а я, выждав время, чтобы ни с кем не столкнуться, отправилась в путешествие по дому. Продираться через стены, пронизанные магией, оказалось безумно сложно. Я просачивалась через лазейки дымоходов или дверных щелей, стараясь не задеть расставленных там ловушек. Какой же гениальный мастер ставил защиту? Неудивительно, что ведьмы держались подальше от магов, если те способны сотворить подобное.Князя я обнаружила в детской комнате, обставленной в кремовых тонах. Темноволосое чудо лет пяти с глазами цвета горького шоколада сидело на коленях у мужчины, крепко обнимая его за шею. Вслух эти двое не произнесли ни слова, но я готова поклясться, что они разговаривали. У малышки было слишком живое личико, на котором отражались мысли. А еще у нее папин носик, округлый подбородок с ямочкой посередине и золотая печать великого княжеского рода на виске.– Ингерда, мы договорились? – нарушил молчание князь, отчего я невольно вздрогнула и шарахнулась в сторону.– Папочка, тут кто-то есть? – Девочка уставилась на меня, и я предпочла сбежать, понимая, что попалась.– Полагаю, это наша гостья. – Расслышала ответ сквозь стену. – Но ей не нужно скрываться и выведывать что-либо тайком! В доме полно ловушек, на которые можно ненароком нарваться, – предупредил канцлер, повысив голос. – Я ведь пообещал, что позже поговорим обо всем.Будь я в родном теле, покраснела бы от стыда. Мои уловки и умения ничего не стоили. А я… зачем я здесь? До чего же странно князь себя ведет. К чему эти мимолетные прикосновения, намеки? У него же семья. Очаровательная дочка и, конечно же, ее мама. Дети сами собой не появляются. Видно же, что девочка родилась в законном браке, иначе не носила бы напоказ печать рода.Пометавшись по дому, который и впрямь представлял собой единый артефакт, я вернулась в тело и сделала вид, что проснулась. Села в кровати, поправила измятое платье и вздохнула.– Вы позволите, госпожа? – Сердце из груди чуть не выпрыгнуло, когда в шаге от меня раздался незнакомый голос.– Что? П-позволю… – Я оторопело уставилась на женщину средних лет в униформе служанки.– Помочь вам, конечно. – Она добродушно улыбнулась. – Хозяин распорядился подготовить для вас ванную и сменную одежду, чтобы переодеться. Ваши вещи я заберу, приведу в порядок и верну. Идемте со мной, не бойтесь.– Хорошо.Кивнув, я спустилась с кровати, сунула ноги в тапочки, подготовленные специально для меня. Вряд ли князь носил розовую обувку с меховой опушкой и помпонами. Спальня совмещалась с кабинетом, уютной гостиной и ванной. Однако проходы замаскировали декором таким образом, чтобы они не бросались в глаза. Размером ванная не уступала комнате в общежитии, а уж по роскоши и наличию непонятных устройств превосходила все, что я прежде видела. Женщина оказалась права, я бы нескоро разобралась, что тут и как работает.Горячая вода, что сама течет из крана, душистая пена, мраморное ложе, косметические средства в хрустальных флакончиках – все это часть повседневной жизни высшей аристократии. И недостижимая роскошь, о которой я даже не подозревала. В моем невольном путешествии в другой мир, вода также текла из крана и встречалось множество других удивительных вещей. Но это не шло ни в какое сравнение с этим великолепием, которое я уже не забуду. Самое печальное, что посреди непозволительной роскоши я чувствовала себя абсолютно чужой.Испытывала ли я зависть? Только отчасти, ведь я помнила счастливые годы в Демьяново рядом с приемными родителями. Не место делает нас счастливыми и не богатства, а любящие люди рядом. Когда родителей не стало, а ведьма потихоньку захватила власть над жителями деревеньки, я сбежала оттуда и не планировала возвращаться.Может, мое пребывание в этом доме связано с семьей, что меня бросила? Канцлер задавал наводящие вопросы, но я в тот момент не придала им значения. Видимо, зря.Платье, что служанка приготовила взамен гимназического, вызвало только восхищенные вздохи. Я в нерешительности потрогала ткань насыщенного зеленого цвета. Шелковистая на ощупь, мягкая, приятная к телу и непозволительно дорогая. Родители не бедствовали и старались дать лучшее. У меня были красивые наряды, но это… это ведь повседневное платье, и в то же время элегантное и удивительно подходящее к моим глазам. Облачиться в такое не выйдет самостоятельно, лишь с помощью горничной, что для аристократок не проблема. О белье и говорить нечего. В тех лавках, которые я посещала, такое не продают.Служанка будто под дверью подслушивала и появилась в тот момент, когда я пыхтела, пытаясь справиться со шнуровкой на спине.– Позвольте, я помогу! – Подскочила она и ловко затянула корсетную основу по моей фигуре.Затем женщина усадила меня на пуф возле туалетного столика и занялась моими волосами. Нанесла бальзам и просушила, после сбрызнула душистой водой и снова подсушила с помощью бытового артефакта. Прикосновения были приятными, успокаивающими, я невольно расслабилась, наблюдая в зеркало за собственным преображением. Результат мне определенно понравился. Прическа, уложенная волосок к волоску, вызывала искреннее восхищение. Не подозревала, что мои волосы могут блестеть и переливаться, как жидкое золото.– Спасибо! – поблагодарила служанку. – Слов нет, чтобы выразить восхищение тем, как вы меня преобразили.– Рада услужить, госпожа, – женщина поклонилась, довольная похвалой. – Идемте, покажу дорогу в столовую. Вас ожидают.– Кто?– Хозяин и его гости. На месте узнаете.Ступая по коридорам дворянского дома, я чувствовала, как нарастает волнение. Через каждые десять метров навытяжку стояли гвардейцы, провожающие нас подозрительными взглядами. Служанка будто не замечала этого и уверенно шла вперед.Что происходит? Куда мы идем? Князь обещал ответить на вопросы, рассказать обо всем. О чем? Я ведь ничем таким не интересовалась, кроме того, почему сюда попала и за что вдруг такая честь? Не похоже, чтобы канцлер регулярно приглашал на ужин провинциальных гимназисток. Он интересный мужчина, красивый даже. Но слишком велика сословная разница между нами, чтобы надеяться на что-то.– Анастасия Трофимовна Молчанова? – уточнил лакей, дежуривший перед массивной двустворчатой дверью с золотыми вензелями.– Верно, – подтвердила я.– Хорошо, – мужчина степенно кивнул. – Войдете сразу, как объявлю вас. Отсчитаете ровно четыре шага и сделаете реверанс. Не поднимайтесь, пока не разрешат. И не разговаривайте, пока к вам не обратятся. Запомнили правила?– Запомнила. – Я ошарашенно кивнула. – Но к чему такие сложности? Если у князя важные гости, я подожду, когда он освободится.– Вам оказана великая честь присутствовать на ужине с императорской четой, – огорошил лакей. – Мои советы не будут лишними.У меня глаза округлились, когда услышала, с кем предстоит встретиться. Сердце заколотилось в тревоге и мысли спутались от волнения.Тем временем, лакей распахнул двери и объявил мое имя. На ватных ногах я вошла, непроизвольно отсчитывая четыре шага, и опустилась в реверансе. В голове зашумело и живот скрутило в предательском спазме, когда мельком заметила за столом десяток высокопоставленных гостей.– Алим, кто эта девушка и почему ты пригласил ее на семейный ужин? –  раздался мелодичный голос молодой женщины.– Немного терпения, Ваше величество, и вы обо всем узнаете, – ответил князь и поспешил навстречу мне. – Анастасия Трофимовна, поднимайтесь! – Протянул руку.Я подала дрожащую ладонь канцлеру и выпрямилась, не зная, чего ожидать дальше.– Не бойтесь Анастасия, – мужчина приободрил теплой улыбкой. – Прошу извинить, что заранее не предупредил о семейном ужине. И позвольте представить вас их величествам. Но сначала я расскажу предысторию нашего знакомства.Моего разрешения канцлеру не требовалось, да и рассказывать там нечего. Выросла в деревеньке Демьяново под Воронежем, поступила на учебу в гимназию, готовящую видоков, и едва не погибла на практике в полицейском участке, столкнувшись с опасным преступником. Как оказалось, жертвенный алтарь под домом купца Холзмана устроили последователи уничтоженного двенадцать лет назад ордена Тьмы.– Как вы понимаете, я лично курирую случаи, связанные с орденом. Конечно, я счел необходимым самому проверить единственного свидетеля, выжившего при столкновении с орденцами. Таким свидетелем и оказалась гимназистка Молчанова. Когда девушка пришла в себя, выяснилось, что она потеряла память. Я не сумел проникнуть в сознание юной барышни и оказался бессилен чем-то помочь. Теплилась надежда, что память вернется естественным образом. Для этого Анастасии требовалось окунуться в привычную жизнь, получить эмоциональный толчок, который подстегнул бы возвращение памяти. Гимназия и сверстники не помогли. Оставался родной дом, куда Настя за два года учебы ни разу не наведалась. До зимних каникул ждать еще пару месяцев, что непозволительно долго в нашей ситуации. Но тут случилось прибавление в императорской семье и в честь праздника были объявлены всеобщие каникулы.– Так, трехдневные гулянья, вылившиеся казне в кругленькую сумму, требовались, чтобы эта девушка съездила домой? – удивился император.Я невольно вжала голову в плечи, не зная, что и думать. Особенно, после того, как канцлер радостно подтвердил:– Именно так, Иван Иванович! Все случилось, как я и задумал. Анастасия поехала с подругами в деревню, присматривали за девушками наши люди. Хотя, насколько "наши", мы еще разбираемся. Но суть не в этом. В ходе трагических событий, развернувшихся в отчем доме, где девушку едва не убили, память вернулась.– Алим, история этой барышни занимательна. Но какое отношение она имеет к нам? – поинтересовался белоснежный блондин с холодными голубыми глазами и лицом, выточенным из мрамора.– Терпение, Артемий Павлович! Я только подошел к самому интересному. Раз к свидетельнице вернулась память, у следствия вновь появились вопросы по делу Холзмана. А также по убийству двух мещан в Демьяново. В разговоре Анастасия упомянула, что является приемным ребенком четы Молчановых. Я проверил подушные реестры губернии, храмовые записи и выяснил, что информация об удочерении отсутствует. В связи с этим к девушке возникло еще больше вопросов. В ходе беседы вскрылись подробности удочерения. Двенадцать лет назад молодая семья Молчановых прикупила участок земли под Воронежем и как раз направлялась к новому дому, когда их карета едва не наехала на ребенка, выскочившего ночью на дорогу. Девочке было около пяти лет, а в приюте, где она жила, случился пожар.– Что? – Императрица резко поднялась из-за стола, прикипев ко мне взглядом. Я заметила слезы, блеснувшие в уголках глаз. – Алим, ты нашел ее? После стольких лет?– Нинуль, ты только не волнуйся сильно. Нельзя тебе, молоко пропадет, – забеспокоился император.– Настенька? – Следом за Ее величеством подскочила другая женщина. Много старше, с седыми прядями в волосах и сетью морщинок под глазами.– Верно, – подтвердил Алим. – Прошу прощения, что вывалил такую новость, не подготовив заранее. Но к такому невозможно быть готовым.– Да что происходит? – не выдержала я.– А происходит то, что я нашел вашу семью, как и обещал, – ответил канцлер. – Вы родились в законном браке княжны Светланы Агнияровны Шумской и Константина Данииловича Забелина, который, к сожалению, не дожил до этого счастливого дня. Ваше настоящее имя – Забелина Анастасия Константиновна. Рад представить вам старшую сестру Нину Константинову Забелину, в замужестве императрицу Бельскую. Родного брата великого князя Данияра Константиновича Шумского-Забелина. Дядю по отцовской линии великого князя Игната Александровича Забелина и его супругу Елизавету Гавриловну…– Вы не шутите! – произнесла, пораженная до глубины души и понимая, что никто в здравом уме не будет насмехаться над такими вещами. – Почему же от меня избавились? – посмотрела в глаза князю, затеявшему этот разговор. – Почему бросили в приюте, где старшие дети обижали, отнимали еду? Где так страшно было по ночам? А вы все… – Сквозь пелену слез, застивших глаза, окинула взглядом разодетых дворян, приходившихся мне родней. – Ни у кого из вас в доме не нашлось места для ребенка? – я попятилась, чувствуя, как захлестывает давняя обида.Кто из брошенных детей втайне не лелеял мечту о том, что его потеряли, а родители непременно ищут? Вот только детские мечты давно разбились о беспощадную действительность.– Доченька! – Незнакомая женщина с полубезумными глазами подбежала ко мне и протянула руки, не решаясь прикоснуться. Я дернулась, не желая этих объятий. Матерью я запомнила Валентину Молчанову, а эта незнакомка была чужой. – Прости, если сможешь. – Глотая слезы, она опустилась на колени, но ее тут же подхватил молодой человек лет двадцати, которого канцлер назвал Данияром.  – Нас разлучили, когда ты была крохой. Нарочно сделали так, чтобы мы всю жизнь терзались, не зная, где ты и что с тобой.Я растерялась. Любой на моем месте растерялся бы после таких новостей. Я не знала, что и думать. Жизнь перевернулась с ног на голову. Будто нарочно в мыслях проносились картинки из далекого голодного детства. Глядя на роскошь, в которой жили родственнички, захлестывало обидное разочарование в людях. Дело ведь не в том, что разлучили, украли или что там еще они придумали в оправдание, а в том, что не искали. И приходило горькое осознание, в чем истинная причина, почему о неугодной дочери предпочли забыть.– Вы избавились от меня, потому что я родилась слабосилком? Недомагом, которому не место среди одаренных?– Что ты такое говоришь? – изумилась княгиня Забелина, назвавшая меня дочерью. – Конечно же нет! Я никогда от тебя не отказывалась. Ты была желанным ребенком. Все эти годы дня не прошло, чтобы я не думала о тебе.– Как же так вышло, что я осталась одна?– Это сделал мой отец. Князь Шумский был против нашего с Костей брака и отказался от меня, когда пошла против его воли. Он не присутствовал на свадьбе, не появился, когда Ниночка родилась, но пришел за Данияром, едва узнал об унаследованной мальчиком стихии огня. Мы отказались отдавать сына, а отец, чтобы его забрать, убил всех, кто находился в доме. Ниночка чудом выжила, а я… я хотела умереть в тот момент, когда погиб муж, но мне не позволили. Позже я узнала, что ношу под сердцем тебя, и только благодаря этому нашла в себе силы жить дальше. Князь Шумский был жестоким чудовищем. Он отнял тебя, как только понял, что ты родилась с даром. И это он поместил тебя в приют, лишив материнской любви и ласки.– От меня избавился собственный дед? И это оправдание? А мой якобы брат теперь князь Шумский, глава рода? Сестра – императрица, остальные тоже при чинах и титулах. И только я не ко двору пришлась? Нет! – Замотала головой. – Не нужно мне жалости, снисхождения или подачек. Ничего не нужно! Сама проживу как-нибудь. – Развернувшись, я выбежала из столовой, и никто не окликнул вслед, чтобы остановить.Захлебываясь от рыданий, я побежала по коридорам дворянского дома, не разбирая дороги. Заблудилась, конечно, и выскочила в зимний сад, поразивший яркой зеленью посреди зимы. Завидев скамеечку в тени кустарника, опустилась на нее без сил и уткнулась лицом в ладони.Породниться с императорской семьей – шутка ли! Даже в смелых мечтах не могла себе такого представить. Но отчего так горько и больно? Отчего муторно внутри и хочется сбежать подальше? Другой на моем месте радовался, если бы в одночасье выбрался из грязи в князи, и жил бы дальше припеваючи. А у меня все, не как у обычных людей.– «Привет!» – звонким колокольчиком прозвенело в голове.Это было так неожиданно, что слезы мгновенно высохли от удивления. Я выпрямилась, смахивая влагу со щек, и осмотрелась. Рядом стояло маленькое чудо в розовом платьице и с пышным бантом на темных локонах цвета шоколада. Носик кнопочкой, длинные ресницы, румяные щечки – изумительный ребенок.– «А я тебя знаю!» – Снова раздался детский голосок, хотя вслух малышка не произнесла ни слова.– Привет, – нашла в себе силы улыбнуться. – И я тебя знаю. Ты ведь Ингерда? А меня Анастасией зовут.– «Анасия? Анаста… э…»Ребенок не сумел выговорить длинное имя, поэтому я поправила.– Друзья называют Асей. И ты можешь так называть, если хочешь.– «Ася, – повторила девочка и просияла, довольная, что получилось. Она подошла и села рядом, аккуратно расправив пышную юбку. – Почему ты плакала?»– Потому что мне грустно. – Я шмыгнула носом и пожала плечами. – Так бывает.– «Знаю. Взрослые часто грустят и плачут, думая, что никто этого не замечает. – Ингерда вздохнула. – И мама раньше много грустила».– Почему? – Вот уж не предполагала, что супруга канцлера была несчастна в браке.– «Думала, папа ее не любит. А он любит, я знаю! И скучает по ней. Мы оба скучаем. Мне ее очень не хватает. Папа говорит, мама рядом, присматривает за мной. Но это не так! Я бы почувствовала, вот как тебя сегодня!»Я в сомнениях посмотрела на малышку, правильно ли ее поняла.– А где же твоя мама? Почему надолго оставила такую замечательную девочку?– «Папа сказал, что на небесах. – Закусив верхнюю губу, Ингерда запрокинула голову, рассматривая голубое небо сквозь стеклянную крышу зимнего сада. – А я смотрю, смотрю – каждый день! Но никак ее не вижу».Так, вот в чем дело! Князь овдовел недавно? – к горлу подкатил тугой ком.– Знаешь, моя вторая мама тоже на небе, и папа. Они давно ушли, но я, как и ты, скучаю, – посочувствовала малышке.Прогоняя подступившие слезы, я часто заморгала и уставилась вдаль, чтобы успокоиться. Неожиданно взгляд выцепил серебристое полупрозрачное облачко, застывшее неподалеку. Прежде я такого не видела, поэтому постаралась рассмотреть подробнее. Бесплотное, потустороннее, не принадлежащее этому миру. В мерцающей субстанции с трудом угадывался женский образ. Если бы облако было темным, я бы приняла его за тень убитой души. Неужели это…– А ведь папа тебя не обманул. Твоя мама рядом, только ты ее не видишь.– Где? – малышка встрепенулась, и от волнения заговорила вслух.– Вон там, над кустом с синими цветочками! – Указала пальцем на облачко и обрисовала в воздухе его контур.– Ничего там нет, – расстроилась девочка. – Ты ведь не обманываешь? Оно еще там? Почему ты видишь, а я – нет?– Ммм, если открою секрет, никому не расскажешь? – спросила шепотом.– Никому! Честно-честно! – Ингерда закивала. – А что за секрет?– Иногда я замечаю ушедших на небеса – это моя врожденная способность. А еще, если это произошло недавно, вижу, как это случилось. Но чаще так происходит с теми, чья жизнь оборвалась внезапно. Таких, как твоя мама, я прежде не встречала. Ее душа удивительно красивая.– Как бы я хотела тоже ее увидеть! Как ты это делаешь? Научишь меня? – загорелась любопытством малышка.– А как ты общаешься, не открывая рта? Это моя способность, больше я ничего не умею. У тебя же полноценный магический дар, так что научишься, если сильно захочешь. Ну и, конечно, сначала спросим разрешения у твоего папы. Вдруг он не согласится?– С чем не соглашусь? Ингерда, сколько раз я предупреждал, чтобы не выходила из комнаты, когда чужие люди в доме? – спросил родитель строгим тоном.– Ну, папочка! – Девчушка капризно сморщила носик. – Ася – не чужая. Я слышала, как тетя Нина называла ее сестренкой. Значит, Ася – тетя, как и она?– Подслушивать нехорошо, – пожурил князь. – Ты права насчет тети. Только Анастасия сама еще не решила, нужны ей родственники или нет. Мы должны поговорить, чтобы она приняла верное решение. Иди к себе. И, пожалуйста, больше не убегай от охраны.Малышка подошла к мужчине и распахнула объятия, желая обнимашек. Князь опустился на корточки и крепко прижал дочку к себе. А она обвила папу ручками за шею, положила голову ему на плечо и тяжело вздохнула. Я заметила, как у канцлера легонько дернулась бровь, и он повел глазами в мою сторону. Видно, между отцом и дочерью снова состоялся мысленный разговор. Глупо надеяться, что маленький ребенок что-то утаит от проницательного родителя. Но я уже и не знала, нужно ли скрывать от новой родни свои тайные умения.