Глава 18

Согласиться-то я согласилась, а не подумала, что не в чем на улицу выйти.– Ой, а как же я пойду? Мое пальто осталось в Грузовом переулке. Хотя, скорее, в участке полицейском уже дожидается.Вместо ответа, князь вызвал дворецкого, наказав тому подать одежду для прогулки, а к нашему возвращению накрыть завтрак. Перед уходом канцлер убрал бумаги со стола в сейф.Я мысленно фыркнула, что прятать их незачем, посторонние тут не ходят. Лишь позже пришло понимание, что это не от недоверия, а в силу привычки и уважительного отношения к чужим тайнам.В холле слуга уже подготовил зимние вещи: душегрейку, овчинный полушубок, сапоги на меху, кружевную шаль из тончайшей шерсти и варежки. Алим Осипович тоже приоделся, сделавшись визуально крупнее и выше за счет свободного кроя плаща, подбитого соболем, и шапки с приподнятой тульей.Мы вышли через центральный вход и по расчищенной подъездной дороге прошлись до ворот. Охрана при нашем приближении распахнула створки, выпуская наружу. Метров на сто по обе стороны забора расстилалась снежное поле, сразу за которым стеной вырастал мрачный лес. Миновав открытое пространство и углубившись по тропинке в сумеречное царство природных исполинов, я покрепче схватилась за локоть князя. Высоченные деревья, припорошенные белым серебром, вздымались к небесам. Могучие кроны зияли просветами между голых веток, которые летом, наверняка, закрывали небо. Дух захватывало от суровой красоты, невероятная тишина оглушала величием, и голова кружилась на пьянящем чистом воздухе. Зверья нигде не было видно. Может, опасалось приближаться к людям? Птицы притихли. И только цепочки следов на снегу намекали, что лес обитаем.– Нравится? – спросил князь, молчаливо идущий рядом.– Да, и пугает одновременно, – призналась в нахлынувших чувствах. – Не страшно тут одним?– А кого боятся? Зверя? Так защита стоит, отпугивающая хищников. И человек сюда не пройдет, если без приглашения заявится. Местным известно, что я не терплю посторонних.– Но нельзя же постоянно в изоляции жить? А слуги? Где продукты свежие берут и необходимые ежедневно мелочи?– Как где? Вы еще поместье не видели. Позади дома хозяйственный двор с загонами для живности и другими постройками. Я сам регулярно перемещаюсь в столицу и обратно, а по пути забираю все необходимое. Никто из посторонних даже не догадывается, что я не в особняке ночую, а ухожу сюда.– А Инни как же? Она ни с кем не общается и отрезана от окружающего мира? – У меня в голове не укладывалось, как можно так жить?– Почему же не общается? Что я зверь какой?  Мы в Левино каждые выходные наведываемся. К нам тоже гости заглядывают регулярно. А в будние дни скучать некогда. Время для занятий, отдыха и принятия пищи расписано по минутам.  Строгий режим дисциплинирует. Ингерда еще не научилась контролировать дар и общаться, как обычные дети. Ближники в курсе ее особенностей, и уже не обращают внимания, а остальным ни к чему знать такие подробности. И для дочери есть дополнительный стимул заниматься. Люди предвзято относятся к магам разума. Да вы и сами понимаете, каково это, когда от тебя шарахаются. Я желаю Инни только добра.– Но она же еще маленькая! – изумилась такой заботе о благополучии девочки и одновременно жестким условиям воспитания.– Так, магов и обучают с пеленок. Дар – это ответственность, которую маг несет на протяжении жизни. Вас ведь приемные родители тоже обучали с того момента, как взяли на воспитание? Поначалу это происходит в форме игры и несложных поручений, позже задачи усложняются, и вот вы уже незаметно втягиваетесь в процесс, потому что привыкли.– О! – Я припомнила, что мы действительно много времени проводили вместе. Но только сейчас осознала, что игры и прочие вещи учили тому, чтобы научиться скрывать способности. – А ведь вы правы.– Так, расскажете, зачем на самом деле желаете вернуться? – ввернул заковыристый вопрос канцлер. – Сдать экзамены в гимназии – не проблема, практику мы вам и в столице устроим. Насчет вашей подруги я уже переговорил с юристом. Уже сегодня, уверен, девушку освободят. В Демьяново отправим управляющего, да и магов, пожалуй, чтобы оценили состояние природного места силы. Людей с насиженных мест сгонять никто не будет, вам предоставят отчеты и предложат варианты с дальнейшим использованием земель. Анастасия, вы теперь не одна выступаете против всего мира. За вами стоит сильный род, умеющий решать задачи, с которыми вы впервые столкнулись, и обладающий необходимыми ресурсами для этого.– Мне еще нужно привыкнуть к этой мысли. Вы правы, что легче перепоручить дело опытным людям, но я бы хотела сама справиться.  И только, если не получится, обратиться за помощью.– Что же, похвальное желание. – Мужчина задумчиво пожевал губы. – Я, к сожалению, не могу сопровождать вас постоянно. Но выделю человека, который решит любые вопросы. Также дам координаты управляющего из конторы Кальмана и распоряжусь арендовать апартаменты на тот случай, если вам потребуется место, где остановиться.– Спасибо, но это лишнее…– Анастасия, это минимум из того, что положено по статусу. Может, вы привыкли к экономии и аскетичному образу жизни, но княжна Забелина обязана следовать общепринятым нормам.– Как скажете, Алим Осипович, – поблагодарила я, так и не решившись упомянуть об еще одной причине, которая тянула обратно.По возвращении нас ожидал завтрак, за которым к нам присоединилась Инни и молодой мужчина с горящим взглядом, взлохмаченной шевелюрой и смешными круглыми очками – гоглами, задвинутыми на лоб. Парню подошла бы униформа мастерового с кожаным фартуком и торчащими из карманов инструментами, а не княжеский камзол с белоснежной рубашкой.– Варфоломей Никитич! – представился он, энергично пожимая мою руку. – Полозьев-Леви. Князь.– «Доброе утро!» – в этот же момент вклинилась в мысли Ингерда.– «Доброе, Инни! Как спалось?» – так же мысленно ответила девчушке улыбнувшись.– Анастасия Тро… Константиновна. Забелина. Княжна, – вслух машинально назвала себя в схожей с князем манере, изумленно наблюдая, как молодой человек трясет мою руку и при этом ее внимательно рассматривает. – Вы семейный ювелир? – вспомнила, что Нина предупреждала насчет Ромки. Чудной такой.– «Хорошо. А папа показал маму! И сказал, что это ты подсказала, как ее увидеть!» – поделилась новостями малышка.– «Вот видишь! Я тебя не обманула. Рада, что все получилось», – продолжила мысленное общение с девочкой, одновременно стараясь понять, что делает новый родственник.– А? Да. И ювелир тоже, – закивал артефактор, надвинув на глаза гоглы и носом уткнувшись в мою ладонь. – Ммм, можно вторую руку? Ага! – Сам же и сцапал ее, не дождавшись ответа.Я беспомощно посмотрела на канцлера, взглядом спрашивая, что происходит. Но мужчина пожал плечами и жестом показал, чтобы не мешала мастеру.– А что с магическими каналами? Их же почти нет! Первую инициацию в каком возрасте проходили? – огорошил Варфоломей вопросами.– Откуда же мне знать, что с каналами? Я же недомаг. Инициации не было.– «А что такое недомаг?» – тут же возник интерес у ребенка, а я не нашлась сразу, что ответить.– «Давай, я попозже расскажу о недомагах?»– «Угу». – Насупилась Инни.– Как не было? – Варфоломей вытаращился через очки увеличенными вдвое медово-карими глазами. – Ну, это ни в какие ворота не лезет! Срочно! Срочно в источник. И к светочам не помешало бы заглянуть. Что это тут к ауре прилипло? Как я должен работать, если не проведена предварительная подготовка?– Все настолько плохо? – Упоминание о светочах насторожило. Нельзя мне к ним, учитывая, что я намеревалась сделать.– «А почему ты боишься светочей?» – тут же полюбопытствовало маленькое чудо, сверкая глазенкам.– «Потому что не знаю, чего от них ожидать», – ответила, начиная понимать, что подразумевал князь, говоря об общении и контроле.– Не переживайте, Анастасия, – поспешил успокоить канцлер. – Варфоломей у нас личность творческая. Не ошибусь, если предположу, что сейчас он решает задачку, чем заменить перчатки видока.– К чему такая срочность? Не нужно лишних хлопот. Я привыкла к перчаткам, не так уж они и мешают. Может, вернемся к этому вопросу позже? Завтрак остывает, – напомнила, зачем мы собрались.– Действительно, Варфоломей Никитич, давай сначала покушаем, – поддержал хозяин дома. – А после выдашь княжне артефакты и сделаешь необходимые замеры.– А я уже… – Молодой человек тщательно измерил длину моей руки от ладони до локтя. Затем сомкнул пальцы вокруг запястья, определяя обхват, и, наконец, отстранился. – Закончил. Чем сегодня кормят в этом доме? – Развернувшись к столу, окинул его взглядом и, подхватив пустую тарелку, принялся накладывать себе еду.– Позвольте я поухаживаю! – Канцлер поспешил подойти ко мне. – Не обращайте внимания на странности этого молодого гения. Когда Ромка в таком состоянии, его лучше не трогать. Присаживайтесь! Что вам подать? Омлет? Может, блинчиков желаете? У нас тут пять видов начинок приготовлено.Ошеломленная знакомством с такой оригинальной личностью, я молча кивала, соглашаясь на все, что предлагал князь. И также молча опустошила тарелку. Разговор с мужчинами не клеился, зато с Инни мысленно поболтали о всяких мелочах.Ну а после настало время волшебных подарков. Сестра не обманула, что Ромка увешает меня артефактами, как елку. Тут и сережки с записывающими кристаллами, и пуговичка, которую нужно оторвать, если попаду в беду. Удивил и защитный артефакт с встроенным амулетом исцеления в виде браслета. Его мастер лично надел на мое запястье и активировал вместе с иллюзией, которая делала украшение невидимым для окружающих. Еще подарил шкатулку для магической почты, одноразовый портал в виде колечка, похожего на тот перстенек, что перенес меня сюда. Каменную пирамидку с подвижной верхушкой, которая накрывала защитным куполом любое помещение. И это только обязательные артефакты, без которых даже из дома не рекомендовалось выходить! А были еще бытового назначения, обеспечивающие комфорт: согревающие, охлаждающие, убирающие грязь с одежды, очищающие тело, если вдруг оказалась в стесненных условиях.Как недомагу, большинство вещей из тех, что у одаренных считались обыденными, мне были недоступны. Например, быстро высушить волосы после купания или одежду после дождя. Разжечь огонь в камине или подогреть остывшую еду. Взбодриться после бессонной ночи и не заболеть, промочив ноги на улице. Я чувствовала себя восторженным ребенком, у которого разом исполнились все желания, загаданные в течении нескольких лет.– Спасибо, Варфоломей Никитич! – поблагодарила мастера за королевские подарки. – Я и не мечтала даже о подобных артефактах. Вы настоящий кудесник, раз способны создавать такие удивительные вещи.– Ну, что вы! Не стоит благодарности, – смутился молодой человек. – Это же так, на первое время, пока я не сделаю индивидуальную защиту. Но для этого необходимо пройти процедуру принятия в род. Позже мы подберем природный накопитель, усиливающий ваши способности, и уже на его основе сделаю что-нибудь особенное. Хочу сказать, что рад вашему появлению и буду счастлив называть сестрой, как и Нину.– А у меня никогда не было брата, да еще такого талантливого. До сих пор тянет ущипнуть себя и проснуться. Но я не делаю этого из страха выяснить правду и узнать, что ничего этого не происходило на самом деле.Попрощавшись с князем Полозьевым, который умчался порталом воплощать свои гениальные идеи, настал и мой черед уходить.– «Придешь к нам еще?» – спросила Инни, повиснув у меня на шее.– «Приду, если пригласите, – пообещала девочке. – Сама не умею преодолевать большие расстояния, а живу далеко отсюда».– «Скажу папе, чтобы почаще тебя приглашал», – заявила малышка со всей серьезностью.Для переноса мы с князем отправились в специальную комнату, где был установлен стационарный портал. Я прежде не подозревала, что такие существуют, и ничуть не удивилась, узнав, кто создал такое чудо. Варфоломей на основе способностей Нины перемещаться тропами разработал гигантские артефакты, соединяющие точки выхода в единую сеть. Например, из Ирбисово портал вел только в столицу, а уже оттуда в другие части империи.Сеть порталов соединяла между собой крупные города, а сами артефакты устанавливались в юридических конторах Кальмана. Но лишь единицы пользовались этим способом преодоления расстояний. Большинство не подозревали даже о самой возможности перемещения. Индивидуальные порталы по-прежнему требовали много денег. Для их изготовления требовалась драгоценные камни и магия мастеров-портальщиков. Чем чаще я соприкасалась с новым миром, тем больше удивительных открытий поражали мое воображение. В голове не укладывалось, как такое возможно, перед завтраком прогуливаться в заснеженном лесу Зауралья, а после оказаться в центре Московии. Меня княжеское поместье поразило роскошным убранством, а что говорить о столичном особняке?Слуги уже ожидали нашего появления и подготовили на выбор четыре варианта зимней одежды. Судя по этикеткам, новой, только доставленной из модного салона. Ну, как тут выбирать неискушенному человеку? Я прежде не подозревала, что бывают вещи подобной красоты. Разве что видела похожие издалека, на женах или дочерях провинциальной аристократии. А где в этом появляться мне? В гимназии? Или в полицейском участке?– Анастасия, что вы решили? – Канцлер отвлек от созерцания и мучительного выбора, а я посмотрела на него беспомощно, не зная, что ответить. – Неужели, ничего не понравилось? Вы не стесняйтесь! Если что-то не подойдет, вернем в лавку. С этим не возникнет проблем.– Вернете? – Расстроилась, испытывая жгучее желание обладать шубкой серебристо-голубого меха и кашемировым пальто с соболиной оторочкой, мантильей с золоченым кантом и стеганой подкладкой, модной пелериной с капюшоном. – Жаль! В жизни не встречала ничего подобного.– То есть, вам понравилось? – уточнил мужчина.– Конечно! Вы еще сомневаетесь? Только эти вещи не по карману гимназистке Молчановой. Если я появлюсь в такой одежде, возникнут вопросы, домыслы…– Ясно! – Князь тряхнул головой и потер пальцами переносицу. Затем подхватил пелерину и накинул ее мне на плечи, бросив слугам: – Остальное запаковать и отправить багажом по адресу… ммм, позже пришлю адрес. Все, Анастасия. Идемте! Нас уже ждут.Подхватив меня под локоток, повел к портальной площадке. Через минуту мы уже знакомились с управляющим конторой Кальмана в Воронеже Львом Соломоновичем Гольдманом.– Гад, чгезвычайно гад знакомству! – Вызвал невольную улыбку картавым говором худощавый мужчина с черной бородкой.– И я рада с вами познакомиться, Лев Соломонович! – С осторожностью ответила на рукопожатие, ожидая реакции на перчатки. Но ее не последовало, что сразу расположило меня к человеку. – Расскажите скорее, как там Дарья Григорьева? Когда ее отпустят?– Я ознакомился с матегиалами дела и уже подал ходатайство об освобождении из-под стгажи в виду откгывшихся обстоятельств.– Каких же?– Ну, как же? Пгежде дело гассматгивалось в мещанском ведомстве, а тепегь, согласно вашему статусу, пегедано в двогянский суд. И здесь уже господа убиенные выходят пгеступниками, замыслившими згодеяние пготив хозяев и их гостей согласно показаниям двогянина Зогина и вашим. Освобождение Ггигогьевой – вопгос бумажной бюгокгатии, но мы его обязательно гешим.– О! Это замечательная новость! Спасибо вам большое. А можно увидеться с Дарьей? Она ведь пятый день томится в тюрьме, без поддержки.– Думаю это можно устгоить, – ответил управляющий после недолгого размышления. – Пгедлагаю сначала опгеделиться с жильем, я уже пгисмотгел несколько вагиантов, а потом вместе отпгавимся в Упгавление. Мне к одиннадцати назначено. Думаю, вам пгиятно будет сообщить подгуге новость об освобождении.На княжеском паромобиле мы проехались по адресам, где сдавались квартиры, подходящие для одинокой девушки. Мне понравился флигель, примыкающий к дому помещицы Гурьяновой в Никитинском переулке. Двухэтажная пристройка с гостиной и летней кухней на первом этаже и спаленкой с кабинетом – на втором. Отдельный вход позволял приходить и уходить, когда вздумается, не беспокоя хозяев. А для частных визитов Степанида Васильевна любезно предоставляла чайную гостиную собственного дома. Мы вроде проживали под одной крышей, соблюдая приличия, и в то же время не мешали друг другу. Раз в неделю в комнатах наводила порядок служанка, а на кухне всегда имелась свежая еда.Алим Осипович одобрил мой выбор и предупредил, что сегодня же флигель оснастят магической защитой. Оформление договора, разумеется, ложилось на плечи господина Гольдмана. Далее вместе со мной канцлер прокатился до Управления Следственного комитета, намереваясь лично переговорить с Лутецким Степаном Аверьяновичем. Тайны тайнами, но высшему руководству следовало знать, что теперь я не безвестная гимназистка, а княжна, за жизнь которой они несут ответственность. Также князь намеревался известить о моем статусе полицмейстера Богушева и директора гимназии Савушкина.– Но вы же обещали? – Представив на минуточку, какой ажиотаж после этого начнется, возмутилась я.– Обещал, поэтому рассказываю, кто будет в курсе вашей тайны. Эти люди присягали на верность империи и императору. Они получат соответствующий приказ о неразглашении, будут негласно вас охранять и содействовать решению любых вопросов. Не переживайте, никакой огласки не случится, пока вы не будете готовы, – пояснил Алим Осипович. – Нижестоящее руководство полицейской Управы и Следственного комитета, рядовые сотрудники и преподаватели гимназии, с которыми вы привыкли общаться, ничего не узнают. Согласитесь, это разумный компромисс, учитывая происшествие со стрельбой в Грузовом переулке. Подобных ситуаций не должно повториться. Одно дело, проходить практику, совершенствуя навыки видока, и другое – подвергать жизнь опасности, сталкиваясь с преступниками.– Но ведь будет только хуже! Кто мне теперь серьезное дело доверит? – я расстроилась, понимая, что тот же Коромыслов или Лыткарь, получив указание сверху не привлекать гимназистку Молчанову к расследованию, перестанут брать меня на вызовы.– Анастасия, вы всерьез желаете регулярно иметь дело с человеческими пороками? – нахмурившись, уточнил мужчина.– Я желаю помогать людям!– Прекрасно! Есть сотни других способов для помощи, и нет нужды для этого жертвовать собственным душевным здоровьем, – с легкостью парировал Алим Осипович. – Кажется, это за вами. – Указал на господина Гольдмана, заглянувшего в приемную начальника Следственного комитета, которую тот любезно предоставил в наше распоряжение.– Нина Константиновна, пгошу следовать за мной и этим молодым человеком, – указал на конвойного. – Он сопговодит нас в следственный изолятог. Я как газ подпишу бумаги, а вы сообщите Ггигогьевой об освобождении.Обрадовавшись долгожданной встрече, я поспешила за управляющим. Изолятор, где содержались подследственные, представлял собой защищенное унылое место с решетками на окнах кабинетов и железными дверьми с маленькими смотровыми окошками. Мы миновали десяток запертых дверей, прежде чем попали в комнату для свиданий. Конвойный вошел первым, проверяя безопасность, а после пропустил меня. Голдьман предупредил, что последние формальности займут около получаса, так что у нас предостаточно времени для общения.Григорьева, исхудавшая и осунувшаяся, сидела на лавке, отрешенно уставившись в пол полубезумными глазами и не реагируя на посторонних. Одежда на девушке осталась та же, в которой она выскочила из избушки зимовья. Волосы, прежде заплетенные в косу, давно выбились и торчали засаленными космами.– Привет, – выдохнула, испытывая невероятную жалость и сочувствие к страданиям несчастной. – Дашка, как ты тут? Я за тобой пришла. Прости, что так долго.– Ася? – подслеповато щурясь, посмотрела на меня подруга. – За мной?  А-ха-ха, смешно! – расхохоталась сухим лающим смехом. – Думаешь, я снова поверю? Нет, больше не куплюсь. Сгинь!– Даш, это не сон! – Я подсела к девушке, схватила ее за руку и крепко сжала. – Это действительно я, Ася. Я помогу справиться с ней, слышишь? Ну, посмотри же на меня! Я не позволю ей свести тебя с ума. Мы уничтожим ведьму. Вместе!– Ты опоздала. Она уже добралась до меня. – Григорьева скривилась, будто хотела заплакать, но не смогла.– Нет! Ничего не поздно! – Порывисто обняла подругу, прижала к себе и прошептала на ухо. – Ей нравится мучить жертву и изводить в отместку за гибель оболочки. Теперь она вынуждена занять новое тело, которое заранее приготовила на такой случай. Пока ведьма не освоилась и не обрела прежнюю силу, есть шанс запереть ее в нем и убить.– Аська, это правда ты? – всхлипнула Дарья и прижалась ко мне, вздрагивая от сотрясающих тело рыданий. – Мне так страшно. Я боюсь засыпать. Она приходит каждую ночь и сводит с ума. Никто ее не видит. Мне не верят. Считают, что крыша поехала. Я больше не выдержу.– Даш, это я, правда. И я тебе верю! Скоро мы уничтожим ведьму. Она не будет больше приходить, и тебя перестанут изводить кошмары.