Глава 19

В таком состоянии везти Дарью в гимназию я опасалась.  Ей требовалось время, чтобы прийти в себя. А мне следовало подготовиться и собрать тех, кто столкнулся с черной ведьмой. К счастью, Лев Соломонович предложил приемлемый вариант. Для начала, показать девушку доктору Гельбергу, а дальше действовать по обстоятельствам.– Нина Константиновна, вынужден откланяться. Государственные дела не ждут, – канцлер извинился, что не сможет меня сопровождать и ушел порталом, поручив заботам управляющего.Я поблагодарила князя за помощь и пообещала сразу обращаться к нему, если что-нибудь понадобится. С Дарьей, которая ни на минуту не желала расставаться, мы получили верхнюю одежду и личные вещи. Затем подписали кучу бумаг и, наконец, вышли на унылый морозный двор Управления. Небо, как назло, с утра хмурило и нависало свинцовыми тучами. И все равно, Дашка замерла с блаженной полуулыбкой, вдыхая колючий воздух свободы.– Ася? – донесся изумленный возглас Зорина. – Асенька, глазам не верю. Ты!Молодой человек стоял возле паромобиля, общаясь с сослуживцами, когда заметил нас. Жених стремглав подлетел ко мне, сгреб в охапку и крепко стиснул, приподнимая над землей.– Я извелся от переживаний. Как ты? Что ты? Куда исчезла из проклятого переулка? Места себе не находил. Все пороги оббил, чтобы узнать новости. – Обхватил мое лицо ладоням и покрыл поцелуями.– Костя, на нас смотрят, – прошептала ошеломленно. – Я в порядке, правда. Княжеский артефакт защиты сработал, и меня порталом далеко выбросило. Я не знала, как сообщить, что в порядке. Давай попозже встретимся? Я все расскажу. Мы с Дарьей в больницу едем.– Так, давайте я отвезу! – предложил помощь. – Только у руководства отгул попрошу на сегодня.– Костя, нас Лев Соломонович любезно согласился подвезти…– На княжеском паромобиле? Ну, разумеется! – Зорин вспыхнул обидой. – Чем еще облагодетельствовал великий князь? – Разжал объятия и демонстративно поправил сбившуюся пелерину. – Обновки появились? Тебе идет.– Зачем ты так? – я расстроилась. – Алим Осипович – благородный человек. Жизнь мне спас. Он что, по-твоему, должен был меня раздетой назад отправить? Пальто у Гаршина осталось.– Прости, я глупость сказал! Волновался ведь, не спал, переживал. Рад, что ты в порядке. Вы к Эдуарду Францевичу? Поезжайте тогда, а я следом за вами, только в Управление загляну сначала. – Зорин нехотя разжал объятия и сухо поприветствовал моих спутников.Выезжая со двора, я заметила, как он торопливо направился к зданию.– Ты выходишь замуж? – поинтересовалась подруга, наблюдавшая за встречей. – Все-таки согласилась? О каком происшествии он говорил?– Согласилась, – подтвердила, не вдаваясь в подробности, про остальное предпочла промолчать. – Происшествие с практикой связано, позже расскажу.В больнице Эдуард Францевич осмотрел Дашку, подстегнул организм к восстановлению целительским импульсом, проверил реакцию на рефлексы. Расспросил, с чем связаны возникшие проблемы со здоровьем, и задумался.– Видите ли, физически барышня Григорьева здорова. Истощение лечится правильным питанием и крепким сном. Но корень проблемы я вижу в моральном состоянии, оценить которое способен только маг разума. Рекомендую съездить в психиатрическую клинику и обследоваться там.– А потом Дарью поставят на учет и в личном деле появится отметка о психической неустойчивости, – озвучила последствия такого шага. – Может, порекомендуете частного специалиста?– Рекомендовать я могу, однако быстрее решить этот вопрос через графа Зорина-старшего. Вы ведь скоро станете одной семьей? – указал на сверкающее колечко на моем пальце.– А разве граф связан с клиникой? – Я удивилась. – Он маг разума?– Мне довелось познакомиться с Алексеем двенадцать лет назад. Я видел, на что он способен, как хирург и первоклассный целитель. В больницу как раз доставили Евгению Зорину с сыном, пострадавших от взрыва артефакта. Прежнего графа насмерть убило, когда он собой семью закрыл. Больше всех мальчишке досталось – по кусочкам собирали, да и после Алексей его выхаживал. Так и сблизился с Евгенией Павловной. Фамилию он тогда другую носил, но это и неважно. Женившись на графине Зориной, Алексей взял фамилию жены, а сына воспитал, как родного. Только практиковать перестал, семейные дела затянули: торговля, склады, судоходство. Непосредственно в дела клиники Зорин не вмешивается, но входит в состав Попечительского совета. Он известный в городе меценат. Полагаю, с протекцией графа у вас не возникнет сложностей получить консультацию специалиста.– О! Не знала об этом. Костя скоро подъехать должен, сразу и спрошу. А вы не могли бы предупредить господина Савушкина, что Григорьевой необходима помощь мага разума?– Разумеется! Отправлю вестник и подготовлю бумаги об осмотре. Заберете их после обеда, или же направлю документы нарочным.Мы устроились в фойе больницы, ожидая появления Зорина. Господин Гольдман уточнил, за чей счет будет производиться лечение и рекомендовал указать плательщиком его контору.– Гастогопнее будут и лишнего за услуги не возьмут, – поделился опытом управляющий. – Анастасия Тгофимовна, я уполномочен выдать сгедства на текущие гасходы. Если угодно, заедем в контогу, где вы забегете наличность.Я подумала, что деньги не помешают. Охота на ведьму потребует финансовых затрат. Поэтому согласилась по пути в клинику заехать на работу к Льву Соломоновичу.Костя прибыл с небольшим опозданием, предусмотрительно забрав из полицейского участка мою верхнюю одежду. А еще не забыл купить букетик цветов и прихватить коробку сладостей из кондитерской. Так мило и трогательно с его стороны. На просьбу о помощи с визитом в клинику пообещал сегодня же все устроить.– Вы к господину Гольдману после больницы собрались? Если подождете, пока договорюсь насчет консультации, то сразу и поедем оттуда.– Спасибо! – поблагодарила жениха за помощь.– Что ты, Асенька, не благодари. Твоя улыбка – уже награда. Я для тебя что угодно сделаю. – Зорин оставил невесомый поцелуй на ладони, а после прижался к ней щекой с довольным видом.Я смущенно улыбнулась в ответ, наливаясь румянцем оттого, как смело Костя выставлял чувства напоказ. Его внезапная влюбленность походила на одержимость. Это пугало и притягивало одновременно. Волнительно осознавать, что для другого ты – идеал и предмет мечтаний.– И когда свадьба? – провожая взглядом видока, поинтересовалась Григорьева.– Я еще не выбрала дату, просила дать время, чтобы разобраться в чувствах.– Аська, ты где-то умная не по годам, столько всего знаешь, много читаешь, а в любви ничегошеньки не понимаешь, – хмыкнула подруга, напомнив этим прежнюю Дашку. – Если уж Зорин окольцевал тебя за пару дней, поверь, со свадьбой затягивать точно не станет.– Вот уж нет! – насупилась, подсознательно чувствуя правоту девушки. – Я выйду замуж только, когда буду уверена, что жить без этого человека не смогу.– Ох, и почему мне кажется, Зорина ждет огромное разочарование? – Девушка цокнула языком и закатила глаза наверх.Развивать эту тему я не стала, переключившись на более важные вопросы. Из больницы Лев Соломонович любезно подвез нас до конторы. Мы вместе почаевничали и полакомились пирожными, которые подарил Костя. Язык проглотить можно, как вкусно. А Григорьевой после тюремный еды, десерт показался пищей богов. Озорничая, девушка томно постанывала от удовольствия, смакуя каждый кусочек. Засмущала бедного управляющего. Оставив Дашку наедине с остатками пиршества, я отлучилась ненадолго, чтобы получить наличность.– Здесь десять гублей. – Лев Соломонович выдал холщевый увесистый мешочек. – Восемь монет золотом, а остальное сегебгом и медью на мелкие тгаты. Если потгебуется больше, пгедупгедите заганее, и я подготовлю необходимую сумму. У вас неогганиченный кгедит.– Благодарю, вы очень помогли, ускорив освобождение Даши!– Ну, что вы! Это моя габота!Зорин обернулся за час, когда мы уже по второму кругу чаевничать начали. Тепло попрощавшись с господином Гольбергом и договорившись держать с ним связь, я вместе с Дашкой пересела в паромобиль Кости и отправилась в клинику.Ничем не примечательное двухэтажное здание виднелось в глубине парка, начинающегося сразу за кованым забором. Миновав калитку, которую открыл дворник, возникло ощущение, будто попала в другой мир. Прогулявшись по аллее до центрального входа, я невольно поймала себя на мысли, что захотелось свернуть на боковую дорожку и подольше насладиться тишиной и живописными зимними пейзажами. Однако мы прибыли сюда не ради любопытства или прогулок, а потому зашли в фойе. Миловидная медсестра сопроводила нас к ведущему доктору клиники.– Семенов Глеб Валентинович, – представился маг, радушно встречая на пороге кабинета. – Рад знакомству, Анастасия Трофимовна. О! – обратил внимание на перчатки. – У вас с Константином Алексеевичем много общего. Уверен, из вас получится прекрасная пара. Проходите, пожалуйста, присаживайтесь. Дарья Игоревна, вам лучше сюда, – указал подруге на кушетку. – Не бойтесь, я к вам даже не притронусь, мы только побеседуем.– Глеб Валентинович, я не буду мешать. Пойду с господином Тынянским поздороваюсь, – Костя тактично покинул кабинет, чтобы не смущать Дарью своим присутствием.– Ну-с, барышни, давайте разберемся, что вас тревожит. – Маг разума почему-то посмотрел на меня.Я не боялась, что Семенов узнает лишнее. Если уж канцлеру не удалось проникнуть дальше поверхностных воспоминаний, то у рядового доктора подавно ничего не получится. Вон, даже с Дашкой проблематично будет работать из-за способностей видока. Однако мы сами обратились за помощью. Отбросив скептицизм в сторону, я кратко описала события в Демьяново.– Полагаете, некая мещанка без должного образования и навыков, сумела одновременно заморочить столько народу? Я слышал о талантливых самоучках, но им редко удавалось постичь вершины мастерства и при этом нигде не засветиться. Говорите, через сон приходит? Так, человек в этом состоянии беззащитен и воздействовать на него проще всего. Это лишь доказывает, что магичка не получила навыков, чтобы пользоваться даром в любое время и по собственному усмотрению. Я попробую смягчить восприятие кошмаров и поставлю защиту от внешнего воздействия. В доме не помешают и обычные защитные амулеты, которые отразят негативное воздействие.– А сколько…– Глеб Валентинович, пожалуйста, сделайте все возможное, чтобы нейтрализовать или уменьшить последствия, – перебила Дашку, которая заикнулась насчет оплаты за работу. – Расходы я беру на себя. Дарья спасла мне жизнь, я перед ней в долгу.– Благородный поступок! Так, у нас тут героиня? – расцвел довольной улыбой маг. – Ну-с, тогда приступим…После сеанса у Семенова подруга ожила, воспрянула духом. Это вселяло уверенность, что и с остальными проблемами мы разберемся также легко. Но для этого необходим план действий. Костя предложил пообедать в ресторации и заодно обсудить, что предпринять для уничтожения ведьмы.– Времени на подготовку мало, – предупредила я. – Не надейтесь, что Мара отступит. Выждет время, чтобы притупилось чувство опасности, найдет лазейку и добьется цели.– Жуть какая! – Дарья поежилась. – Вот уж не думала, что такое зло существует в мире. А почему бы не сдать ведьму комитетчикам?На этот вопрос у меня не было ответа. Учитывая возможность напрямую обратиться к канцлеру или главе Тайной канцелярии, внутри меня зрело убеждение, что не нужно этого делать.– Ведьмы чаще происходят из простого народа. Думаю, столкнувшись с нестандартным проявлением способностей, власти решат поставить их на службу империи, не интересуясь желанием ведьм. Не все из них вредят и наживаются на чужих страданиях. Есть такие, кто помогает людям, избавляя от хворей и недугов. Пока ведьмы держатся в тени, большинство людей не подозревает об их существовании. Вспомни, как изменилось отношение родных, когда они поняли, что ты отличаешься от них?– Ася, ты права! – поддержал Зорин. – Думаешь, в империи рождается мало видоков? Почему же их выискивают по селам и отдаленным уголкам империи, забирают из семей, дают образование и работу? Чтобы они разыскивали убийц и раскрывали преступления! В гимназиях учат, что каждый обязан приносить пользу обществу и верно служить империи. Но что происходит на самом деле? Что мы получаем взамен? Букет болезней, неврозы, помутнение рассудка? Среди видоков высокая смертность. Искалеченные чужими страданиями души. Разве это нормально? Ты хочешь для себя такого будущего? А для детей, которые унаследуют способность?– Но ведь мы не выбираем, с каким даром рождаться, – робко возразила подруга. – И да, такого будущего я не хочу. Но какой у меня выбор? Я ведь знаю, что могу помочь! Разве помощь людям не благородная цель?– Благородство заканчивается в тот миг, когда в тебя летит камень из рук человека, ради которого ты пожертвовала собственным душевным спокойствием. – Возразил Зорин. – Наша земля исправно рождает одаренных, сил которых хватило бы, чтобы разобраться со всеми преступниками. Но кто из магов идет работать в полицию? Кто помогает по призванию, а не из-под палки, выслуживая очередной ранг? Где отсиживались хваленые маги, когда гибли ваши друзья? Кто из них не смотрит свысока на тех, кто обделен даром?Неделю назад я согласилась бы с утверждениями Кости, но после знакомства с сестрой и ее рассказа о выживании, о той пользе, что она несет людям, у меня будто открылись глаза. Не все маги такие, какими их преподносит жених. Перед ними ставятся иные задачи, а народ в силу малограмотности или незнания не подозревает об этом, считая их праздными прожигателями жизни. Встречается и гнилье среди магов, кто ж спорит? Но в нашем случае это не так важно.– Я понимаю, что вы хотели сказать. – Дарья вздохнула. – Просто боюсь возвращаться в Демьяново.– К сожалению, другого способа нет. Необходимо собрать вместе тех, кого ведьма одурманила, и провести обряд очищения. Ведьма проявит себя в теле, которое подготовила для перерождения. И в этот момент мы убьем ее, кем бы она не обернулась. Важно понимать, что человек, которого предстоит уничтожить, уже не будет собой. Поэтому никаких сомнений быть не должно, даже если перед нами окажется ребенок.– Аська, ты что? – ахнула Григорьева. – Ребенок? Думаешь, ведьма готовила для себя Меланью? Я не смогу, нет! – Испуганно замотала головой. – Кто же мы будем после этого?– Я тоже не смогу. А если не будет иного выхода? Процесс подготовки новой оболочки занимает много времени. Сначала ведьма проникает в сны жертвы, изучает слабые и сильные стороны, затем исподволь меняет человека, отсекает ненужных знакомых, постепенно переворачивает с ног на голову мировоззрение. В решающий момент ведьма нападает, подавляя волю и поглощая душу, и тем самым ее убивая. Так и появляется Мара! Ведьма, единожды забрав чужую жизнь, уже не в силах остановиться. Однако она хитра и изворотлива, не убивает там, где живет. Во всяком случае, смерти выглядят естественными. Ведьма уязвима в тот короткий промежуток, когда борется с прежним владельцем оболочки.– Тогда уничтожение твари будет считаться благим делом! – подытожил рассказ Зорин. – Асенька, вместе мы одолеем Мару, ведь я обещал помогать тебе во всем. Сегодня же займусь подготовкой, если составишь перечень необходимых для ритуала вещей.Я тут же села за список, попросив подавальщика принести бумагу и канцелярские принадлежности. Получился он не таким уж большим. Сложность заключалась в том, чтобы уговорить подруг поехать в Демьяново. Хотя… девчонки сами будут искать способ вернуться, если на них еще действует влияние ведьмы.После ресторации Костя отвез нас в гимназию. Дарья выскочила из машины первой, а я задержалась, чтобы попрощаться.– Спасибо, что помогаешь, – в который раз поблагодарила молодого человека. – Я это ценю.– Асенька, для тебя я на все готов. – Костя подхватил мою руку, стащил перчатку и прижался губами к ладони. – На все, понимаешь? Если ведьма угрожает тебе, я уничтожу ее, в каком бы обличье она не оказалась.– Но это… ты уверен? – Меня одолевали сомнения. – Даже если ведьма выберет тело девочки? Перед людьми и законом мы будем считаться убийцами. Я не вправе просить о таком. Не представляю даже, как уничтожить Мару и при этом сохранить жизнь человеку. Дашка права, что жить дальше с таким грузом на душе врагу не пожелаешь. Чем же мы от Мары тогда отличаться будем?– Я слишком долго искал тебя, Настя, чтобы потерять. Никому не позволю встать между нами. –  Костя подался ко мне, накрывая поцелуем губы.– Ну, что ты! Смотрят же! – Отстранилась, в волнении кусая губы. – Я… я не могу так. Не могу пользоваться твоими чувствами и толкать на преступление. Должен быть другой выход.– Давай уедем? – Зорин ласково погладил меня по щеке. – Куда захочешь. В другой город, страну, хоть на конец света – не важно, если ты будешь рядом.– Уехать? Но я не хочу… – замотала головой. – А как же Дашка, остальные? Это ведь я привела девчонок к ведьме.– Ты не виновата! – с жаром принялся убеждать Костя. – Ты ведь не знала, что ждет нас в Демьяново? Ты – жертва обстоятельств, как и они. Григорьева спасла тебе жизнь, но и свою жизнь также, и остальных. Разве ты не отплатила добром, вытащив девушку из тюрьмы и оказав помощь? А сколько помогала до этого? Достаточно! Пора подумать и о себе! О нас. О более приятных вещах. Например, на какую дату назначим свадьбу?– Ох, прости, столько проблем навалилось, что я не задумывалась еще об этом. Экзамены, и покушение это, ведьма – голова кругом. Давай позже обсудим, когда разберемся с проблемами?– Как скажешь, любимая. Теперь я горю неистовым желанием разделаться с треклятой ведьмой, которая отвлекает тебя от меня! – произнес с нотками ревности в голосе.– Как ты назвал меня? – невольно вздрогнула, услышав такое обращение.– Моя любимая Асенька. Разве ты еще не поняла, что я влюбился как мальчишка? С первой встречи, как только увидел твои необыкновенные изумленные глаза, не понимающие, что происходит и куда ты попала.– Это… – стушевалась. – Это так неожиданно. Твое признание. Я просто… я не знаю, что отвечать, и… Я лучше пойду. – Вцепилась в дверцу, силясь открыть, но у меня не получилось, как назло.Костя шустро выскочил из паромобиля, оббежал вокруг и распахнул дверцу. Подал руку, помогая выбраться, затем снова приложился губами к ладони и порывисто обнял, прошептав на ушко.– Обычно, на такие признания, отвечают «И я тебя тоже!». Я буду безумно счастлив, когда услышу эти слова. До встречи! Свяжусь завтра через господина Савушкина. Жаль, что я не подумал приобрести ящичек магической почты. Но я исправлюсь, обещаю. Береги себя!Признаться, что такой ящичек уже есть, язык не повернулся. Костя на обновки бурно отреагировал, а тут еще дорогие подарки. Интересно, он поверит, если расскажу о богатых родственниках?– Ну, наконец-то! – Дарья, замерзшая уже ожидать на улице, выдохнула с облегчением, провожая взглядом отъезжающий паромобиль. – Думала, он никогда не уедет. Что так долго? В любви признавался?– Как ты догадалась?– О, серьезно? Хотя, чему я удивляюсь? Зорин ради тебя наизнанку вывернется. Ну что, идем? Нас уже заждались, похоже. – Кивнула на окна, к которым прилипли любопытные.Первым делом, мы направились к директору, сдали бумаги из полиции и выписки из больницы. Демид Иванович передал документы секретарю, а Дарью поздравил с боевым крещением. Ну а что? В полицейском отчете так и записано: «действовала в пределах самообороны, защищая жизни товарищей». Дальше Савушкин направил девушку к Зое Матвеевне за списком тем и домашних заданий, пропущенных за эти дни. Прикрыв дверь кабинета и убедившись, что никто не подслушивает, директор захотел подробностей.– Анастасия Константиновна, подумать только! Родная сестра императрицы! А ведь чувствуется порода, стать видна и неординарные способности проявляются. Если что-то потребуется, только скажите. В столицу теперь отправитесь? Вы уж не забывайте нас, заглядывайте иногда в гости. Представляю, как будут шокированы остальные, когда узнают.– Лучше им не знать пока, я еще сама не привыкла. Демид Иванович, я бы хотела сдать экзамены и пройти практику, как мы и договаривались. И еще кое-что… – замялась, раздумывая, как бы это преподнести. – На выходные я бы хотела еще раз съездить в Демьяново. Необходимо разобраться с делами и назначить нового управляющего. Сами понимаете, нельзя оставлять земли без присмотра. Алим Осипович предложил помощь, но я бы хотела сама попробовать.– Понимаю, похвальное желание! – Закивал мужчина. – С моей стороны препятствий не ожидается. Пропуск на свободное посещение я подпишу с единственным условием, чтобы с вами постоянно находился сопровождающий.– Насчет этого не переживайте. Константин Алексеевич меня теперь одну никуда не отпустит. Я бы и подруг с собой взяла, если они не будут возражать. И с вашего разрешения, разумеется.– Я подумаю, что можно сделать. В свете произошедших там событий, нежелательно подвергать учащихся опасности.