Глава 20

Встреча подруг получилась безрадостной. Когда я вернулась в комнату, Дарья сидела на кровати, забравшись с ногами и подтянув к себе колени. Уставившись в одну точку, нахохлилась, как воробей на жердочке. Марфа с Милкой – тоже хороши. Уткнулись в учебники и упорно делали вид, что заняты. Оживились только при моем появлении.– Привет, чего такие кислые? – поприветствовала и улыбнулась с порога. Все-таки, привязалась к ним, как к родным. – Рано обрадовались тому, что место в комнате освободилось? Не дождетесь!– Аська, наконец-то! – радостно взвизгнув, Милка бросилась обниматься. – И ничего не обрадовались. Знаешь, как переживали?  Марфуш, скажи ей!– Мы рады только тому, что ты не пострадала, правда, – пробасила Безродная.– А чего тогда такие хмурые? С Дарьей поссорились, что ли?– Мы с ней не разговариваем, – бесхитростно выложила Реутова. – Убийца она!– Да вы чего? Если б не Дашка, Гридяй бы меня пристрелил. Она поступила так, защищая наши жизни. Марфа, те осколки, что из тебя достали, из гридяйского мушкета выпущены. Акулина приказала Космачеву меня убить. Он выстрелил, выполняя приказ. Так вы благодарите за спасение? А еще подруги, называются! – пристыдила девчонок.– Как же это? Правду говоришь? – встрепенулась Марфа. – Нам сказали, что Григорьева застрелила обоих и тебя ранила.– Кто вам такое сказал? Следователи, как только докопались до правды, сразу отпустили Дарью из-под стражи.– Так, Зоя Матвеевна убедила, что Григорьева разумом помутилась, вот и схватилась за мушкет, – пролепетала Милка, ошеломленно. – Выходит, она тебя с Марфушей спасала? А мы столько обидного наговорили…– Урок вам на будущее, что нельзя бездоказательно судить человека! – произнесла поучительным тоном. – Вы что, Дарью первый день знаете? Какая из нее убийца? Спасибо скажите, что ей смелости хватило защитить нас, да прощенья просите. Она столько в тюрьме настрадалась, а тут еще от своих оплеуху получила. Тоже мне, подруги!– Дашунь! –  Милка тут же подбежала к Григорьевой, присела рядом, обняла. – Ты уж извини нас, пожалуйста. И за слова злые, и за мысли черные. Ты ведь и слова не возразила против, а мы осуждать сразу кинулись.– И меня прости, дуру непутевую, – повинилась Марфа, присоединившись к Милке. – Верно Аська сказала, что повелись на чужие наговоры, а у тебя не спросили, как на самом деле происходило. Выходит, чужим людям наперед поверили, чем близкой подруге.– Ладно вам, – расчувствовалась Григорьева, хлюпнув носом. – Я ж хоть и злодеев пристрелила, а все ж люди были. Чай, не душегубка я, чтобы забыть об этом и спокойно жить дальше. Оттого и не оправдывалась, что на душе тошно осознавать за отнятые жизни.– Ой, как мне тебя жа-алко, – разревелась Милка. – И за поведение стыдно, в глаза теперь не смогу смотреть. Прости нас, пожа-алуйста.На слезы тут всех троих прорвало. Реутова уткнулась в плечо Дашке, и Марфа притулилась с другого бока с повинной головой. Григорьева обняла обеих, в который раз повторяя, что прощает их. Я тоже растрогалась, глядя на девчонок. Какие же они все-таки хорошие.Пользуясь моментом, я активировала пирамидку, которую получила от Ромки. Предстояла вторая часть разговора, не менее сложная. На ритуале требовалось присутствие всех участниц недавних событий.– Что это? – Марфа обратила внимание на красивую безделушку, которую я бережно поставила на пол в центре комнаты.– Защитный артефакт, который не даст никому подслушать наши разговоры, а постороннему не позволит приблизиться к нам этой ночью.– А зачем? В каком смысле? – спросили девушки одновременно.– К сожалению, история в Демьяново еще не закончилась. Вы должны узнать правду об Акулине и о том, что произошло там на самом деле. Мне понадобится ваша помощь, чтобы спасти Дарью и уничтожить ведьму. Я сбежала из дома два с половиной года назад, потому что не справилась бы с ней в одиночку. Теперь у меня достаточно сил, чтобы загнать ее в ловушку и уничтожить.– И что потребуется от нас? – поинтересовалась Марфа.– Пройти ритуал очищения, чтобы избавиться от частичек тьмы, которыми ведьма пометила каждую. Благодаря им она проникает в сознание, исподволь контролирует воспоминания и подталкивает к нужным действиям, а еще сводит с ума, если вдруг пожелает извести человека.– Но, если ведьма проникает в сознание, зачем рассказывать, что намерена с ней расправиться? – неожиданно задалась вопросом Дарья. – Получается, ей будет известно о наших планах, и она избежит ловушки!– Зачем? Я уже подвергла вас опасности по незнанию, когда позвала с собой в поездку. Но тогда я не помнила прошлого и сделала это неосознанно, за что прошу у вас прощения. В ближайшее время снова предстоит отправиться в Демьяново. Хочу, чтобы вы заранее знали, чего ожидать. А о планах ведьма не узнает, если ночью мы будем под защитой артефакта. Не знаю, насколько он эффективен, но медлить или откладывать дело на потом нельзя. Поэтому выезжаем в пятницу, сразу после занятий. Нам бы только продержаться две ночи. Что скажете?– Мы согласны! – ответила за всех Марфа, а Милка только кивнула, подтверждая ее слова. Дашке и говорить ничего не надо, это в ее же интересах.Радиус действия пирамидки я проверила опытным путем. Девчонки пытались попасть в помещение из коридора, а я постепенно уменьшала площадь воздействия, чтобы остались только наши спальные места. Это на случай проверки дежурными преподавателями, которые иногда заглядывали в комнату. Внутрь они редко заходили, осматриваясь с порога. Но даже если и заметят артефакт, ничего страшного не случится. Его появление легко объяснить беспокойством жениха о моей безопасности. В любом случае докладывать преподаватель побежит Савушкину, а дальше него информация не уйдет.Первая ночь прошла спокойно, и Дашка впервые за последнее время спала без кошмаров. Утром после привычной разминки, водных процедур и завтрака, девчонки отправились на занятия, а я в полицейское отделение на практику. За мной приехал Костя, с которым я связалась через Савушкина. Зорин много улыбался, шутил и норовил сорвать поцелуй, используя каждый подходящий момент.– Надеюсь, сегодня обойдется без происшествий? – спросил он, прощаясь у дверей отделения. – Заеду за тобой в час дня и заберу на обед. Постарайся никуда не исчезнуть.– Этого больше не повторится! – заверила жениха. – Сам понимаешь, в той ситуации от меня ничего не зависело.– Вот это и пугает. – Зорин тяжело вздохнул. – Далась тебе эта практика? К чему рисковать жизнью, если в будущем…– Что? – Прищурилась подозрительно, когда молодой человек запнулся. – Не позволишь мне работать?– Отчего же? У тебя будет лучшая в мире работа, – Костя выдержал многозначительную паузу и добавил, – быть обожаемой женой и воспитывать наших детей.– Вот как? – изумилась. –  Считаешь, я ни на что не способна, кроме как сидеть дома и рожать?– Любимая, я не это имел в виду, – Костя пошел на попятную. – Занимайся, чем пожелаешь. Я только хотел сказать, что есть и другие специальности, кроме службы в полиции. Я изведусь от переживаний за любимую жену, если она будет ежедневно подвергать себя опасности.– Ясно! В мои планы тоже не входят смертельные риски, так что не переживай. Мне пора. До встречи!В отделении давно уже срисовали мое появление. Едва я вошла, как на меня тут же обрушился шквал приветствий, внимания и вопросов. Я еще раздеться не успела, как меня вызвали к Лыткарю Павлу Елисеевичу.– Ну и задали вы жару, Анастасия Трофимовна! – пожурил околоточный надзиратель. – Такой нарыв гнойный вскрыли в ведомстве, что я уж думал – места лишусь. Из столицы комитетчики вороньем слетелись, даже Тайная канцелярия отметилась. А шумиха какая началась? Преступник прикрывался доблестным именем полиции и безнаказанно творил злодеяния. Хлынула череда проверок и комиссий. Сколько должностных нарушений вскрылось, вы даже не представляете. Но на пользу пошло, определенно. Встряхнулось управление, сотрудники работать усерднее начали и сразу показатели повысились. А как же так вышло, что у вас защитный амулет высшего уровня оказался? Слышал, вы протеже самого великого князя Леви?– Павел Елисеевич, вы же знаете, что покровительство канцлера возникло исключительно на почве расследования по делу купца Холзмана, – напомнила Его благородию причину особого ко мне отношения. – Остальные события – цепь совпадений.– Несколько странных, согласитесь? Если бы не железное алиби и кристальная репутация, я бы посчитал вас соучастницей. Но речь не об этом. В вашем рапорте об убийстве Кузьмичева указано, что в видении вы не рассмотрели внешность убийцы. Гашков выдал себя, когда решил, что вы его узнали, и поэтому напал, верно?– Так точно!– А как вы считаете, Мирон Кузьмич причастен к событиям в доме на Базарной горе?– Вряд ли Гашков принимал личное участие в делах Холзмана, – предположила я. – Однако ж водил знакомство с другими городовыми и знал о следственных мероприятиях. За взятку запросто мог предупредить об облаве или розыскных операциях. Не зря же прибежал к подельнику, как только узнал, что Кузьмичева по всему городу ищут. За собственную шкуру боялся, вот и уничтожил свидетеля, способного его опознать.– Верно рассуждаете, Анастасия Трофимовна, – покивал околоточный надзиратель. – А раз так, понимаете, что над Гашковым стоял кто-то еще, кому он исправно доносил информацию? Нам крайне важно понять, что это за человек. Возможно, вы дадите зацепку?– Какую? В отчете указаны малейшие подробности видения. А вы производили обыск в доме Гашкова?– Обижаете, Анастасия Трофимовна. – Мужчина шутливо погрозил пальцем. – Первым делом наряд по адресу отправили и задержали членов семьи. Их Выдров в паре с Остромысловым отработал и выпотрошил из памяти, что только можно. Преступление городового бросило тень на все Управление, так что следаки без сна и отдыха землю носом рыли в поисках доказательств. И маги на этот раз не остались в стороне, раз уж прозевали шпиона у себя под носом. Семья Гашкова не подозревала о деяниях главы семейства, а тот не держал в доме улик. Но мы вычислили тайное убежище, где Мирон ценности и деньги держал, что получал от хозяина.– Павел Елисеевич, позволите ознакомиться с протоколом обыска? – попросила, сама не знаю, зачем. Не давали мне покоя те сапоги, что видела на главаре.Лыткарь кивнул, достал из сейфа папку с делом, порылся в ней и вытащил листы протокола.– Здесь посмотрите, пожалуйста, на вынос не дам.Я пробежалась глазами по записям, задержавшись на перечне изъятого добра.– А где личные вещи? В комнате вещдоков?– Помилуйте! Хранилище не резиновое, изъяли только ценности, а на остальное составили опись и опломбировали. Когда следствие и суд завершатся, оформим конфискацию и интенданту сдадим.– Павел Елисеевич, разрешите одним глазочком взглянуть на жилье Гашкова? Может, поездка ничего не даст, но вдруг поможет? Бывает, что какая-нибудь незначительная деталь не воспринимается сознанием, пока не сталкиваешься с ней в другом месте.– Хм, отдельного разрешения я бы не выдал. – Околоточный надзиратель вздохнул и потер переносицу. – Однако в отдел посыпались заявления о незаконном изъятии Гашковым личных вещей у граждан. Подпишу Матицыну ордер на вскрытие пломбы, а вы за компанию съездите. Аксенова с собой возьмите и пару городовых, кто свободен, в качестве поддержки.На этом разговор с начальством завершился, и я поспешила в отдел к Олегу Поликарповичу, где меня встретили, как родную. На выезд отправились через час, когда ребята закончили с текущими делами, и мы дождались машину с оперативного выезда. Схрон Гашков оборудовал в квартире одинокого жильца, уехавшего на заработки. Куда уехал, на какой срок – этого выяснить не удалось. Жилец бесследно исчез. В подвальном помещении этого же дома прозябала конторка по сезонному найму рабочих, так что вокруг постоянно толклись подозрительные личности, случались ссоры, драки. Городового регулярно вызывали усмирять буйных, да и сам он частенько наведывался с проверками, так что ни у кого не возникало вопросов, зачем Мирон Кузьмич захаживал на Гвардейскую улицу.Квартирка оказалась крошечной: комната десяти метров, санузел и кухня с кладовкой. На какой же внутри устроили бардак! Мебель перевернули вверх дном, обивку на диване вспороли, стены пробили в нескольких местах, деревянный пол зиял дырами. Даже бедный фикус из плошки вытащили, рассыпав землю по подоконнику. Повсюду пыль, грязь, мусор. Сразу понятно – старались полицейские, тайники искали. Я огляделась в поисках удобного места, попыталась войти в состояние полутранса, когда приходят видения. Однако тут не происходило ничего сверх эмоционального, чтобы остались следы. Так что усилия пропали даром, и осмотр обуви ничего не дал. Зря только проездила.На обед с Зориным я успела вовремя. В ресторации, куда мы отправились, в отдельном кабинете нас ожидал накрытый стол, изобилующий аппетитными блюдами. Еды подали столько, что двоим не осилить. Девчонок бы сюда, они бы запищали от восторга. Когда разберемся с ведьмой, надо будет собраться вместе и отметить.Отдавая должное мастерству повара, мы с женихом обменивались дежурными фразами. Ну а под чай с десертом поговорили о более важных вещах. Костя отчитался, что уже закупил все по списку, а в Демьяново отправил пару надежных людей, которые осмотрятся, разведают обстановку и доложат, какие настроения бродят среди крестьян.А еще Костя прознал, что я проявила инициативу и побывала на выезде, и пожурил за это слегка.– И зачем? Что хотела увидеть? Там же стадо баранов пробежало и затоптало следы. Ты превосходно отработала по делу Кузьмичева, я видел рапорт. Дальше уже не твоя забота. В управлении служат следователи, дознаватели, опера, натасканные на розыск преступников.– Ты прав, конечно. Но я считаю необходимым помочь следствию в поимке мерзавца, что убил ребят из гимназии, – призналась жениху.– Асенька, ты никому и ничего не должна. – Костя накрыл мою ладонь, лежащую на столе, своей. – Твоей вины в их гибели нет, ни к чему корить себя и мучиться угрызениями совести.– Я знаю, что не виновата. Тут другое. Хочу понять, что же там произошло на самом деле.– Следствие разберется, нужно только набраться терпения. Обещаю, буду держать тебя в курсе событий, – заверил жених и не упустил момент, чтобы похвалить. – Между прочим, не каждому видоку удается проявить себя во время учебы в гимназии. С твоей помощью уже раскрыли два преступления. Это ли не повод для гордости? В отделе ребята завидуют и каждый день донимают вопросом, когда же свадьба? Полагаю, хотят погулять за чужой счет. Скажи, ты уже подумала над датой? Мне кажется, весна – прекрасная пора для праздника.– О! Но это же так скоро? Нет, не успеем подготовиться. К тому же мне еще не исполнилось восемнадцать, не будем торопиться.– Насчет не успеем – не переживай, я все устрою. Ты только скажи, чего бы ты хотела? Пышное торжество и невероятное количество гостей? С гуляньями и катанием на тройках, с песнями и ряжеными скоморохами? Или же семейную церемонию и торжественный бал, на котором ты бы затмила городских красавиц? Может, оба варианта? А платье? Его заказывают заблаговременно. Хочешь, слетаем на выходных в Московию и прогуляемся по столичным лавкам?– Это слишком… расточительно, – я испуганно замотала головой. – Давай позже решим? Неизвестно ведь, чем закончится наше противостояние с Марой.– Мы ее уничтожим, даже не сомневайся! Никто не посмеет безнаказанно тебя обижать!Я невольно вздрогнула от просквозившей в интонации Зорина решимости и хищного блеска в глазах. Поежилась из-за посетившего чувства дежавю. Точно так же Славик в приюте рвался защищать меня от обидчиков. Но я бы узнала его, если б встретила.– Ася, – Зорин исполнился торжественности, – на следующие выходные приглашаю на семейный обед. Матушка хочет с тобой познакомиться, и отец, конечно.– И я тоже буду рада познакомиться с ними. – Нервно стиснула в руке салфетку, что лежала на коленях. Хорошо, что под столом этого никто не заметил. – Скажи, а как они отнеслись к новости, что я из мещан, да еще со способностями видока?– Любимая, неважно, какое у тебя происхождение. Родители желают мне счастья, а я буду счастлив только рядом с тобой.– Надеюсь, что я им понравлюсь. – Смутилась от пылкого взгляда Кости и фанатичного обожания, разгоревшегося в его глазах.Слишком сильные эмоции жениха, сменяющие одна другую, пугали, и я не знала, как реагировать. Закрадывались подозрения, что Костя не отпустит, если надумаю уйти. Его планы на совместную жизнь и разговоры о свадьбе не подразумевали отказа. На помолвку я согласилась под давлением обстоятельств, когда попала в трудную ситуацию. Симпатия, поддержка, приятное обхождение и ухаживания создали ложные впечатления привязанности и взаимных чувств. На тот момент я считала брак с Зориным единственным выходом. У видоков с личной жизнью большие проблемы. Сложно найти партнера, похожего на тебя, понимающего с полуслова. Но я ведь теперь не одна! Родные брат и сестра, тети и дяди, племянники – все с магическими способностями, облеченные властью. Может, в этом и кроется подвох? Мне легче находиться среди недомагов, а не безнадежно проигрывать могущественным магам.– Конечно, понравишься! Асенька, ты же у меня такая красавица. Я каждую минуту в разлуке думаю о тебе и считаю дни, ожидая того момента, когда ты станешь моей женой.– Костя, ты ведь обещал дать мне время? – мягко намекнула, что не желаю торопиться.– Обещал, и сдержу обещание, даже не сомневайся. – Жених приподнялся, подхватил мою руку и приник к ней губами. – Но это не отменяет душевных страданий от невозможности быть с тобой. Я знаю, мы созданы друг для друга. Ты поймешь это, когда мы познаем друг друга, как муж и жена.– Мне жаль, если я доставляю страдания. Но именно поэтому не хочу спешить. А что, если ты ошибаешься? Что, если я не избранница, предназначенная судьбой? Ты говоришь, что думаешь обо мне постоянно, жаждешь встреч и… поцелуев. – Судорожно вздохнула, когда Костя развернул мою ладонь и опалил губами чувствительную кожу. – А я не чувствую того же.Зорин проложил дорожку поцелуев от ладони до локтя, пересел поближе и добрался до плечика, потом выше, до оголенного участка кожи над воротничком. И, наконец, поцеловал в губы, умело сминая их и проникая внутрь языком. Его рука легла мне на затылок, придерживая голову, а вторая ласкающим движением огладила спину и переместилась вперед.– Я бы мог доказать, пробудить твою чувственность и подарить удовольствие, которого ты прежде никогда не испытывала, – прошептал разгоряченно на ушко и поцеловал его, и впадинку за ним, отчего у меня закружилась голова. А, может, тому причиной смелые объятия и откровенные признания, которые не пристало слушать неискушенной девушке. – Не оставил бы без внимания ни одного местечка на твоем теле и любил бы так, как никто в мире. Но я нарочно сдерживаю порывы, чтобы ты познала радости семейной жизни в законном браке.– Костя, остановись, пожалуйста! – Я отстранилась, подхватила бокал с водой со стола и осушила залпом. – Так нельзя, в этом ты прав. Что, если в кабинку кто-нибудь войдет? Что обо мне подумают? К тому же, обед давно закончился, мне пора вернуться в участок.– Асенька, прости, не удержался. – Жених вновь подхватил мою ладонь и потерся об нее щекой. – Голову теряю рядом с тобой. Идем, конечно, я тебя отвезу.Морозный воздух на выходе из ресторации охладил мои пылающие щеки. В машине я молчала, изредка поглядывая на жениха, и пыталась понять, что же на самом деле к нему испытываю. На какой-то миг, когда Костя затронул чувствительную точку за ушком, возникло желание поддаться приятным ласкам. Наверное, так и губят репутацию влюбленные дурочки, не в силах совладать с захлестывающими эмоциями. Но я не одна из них! Да, мужские прикосновения и поцелуи, жаркие объятия и признания кружат голову новизной ощущений и желанием любви, о которой пишут в романах. Только поддавшихся соблазну простолюдинок, как правило, бросают. Зачем жениться на испорченной, когда можно найти другую, чистую и невинную? А уж, если в роли коварного соблазнителя выступил дворянин, то он себе потом ровню в жены сосватает. А куда потом деваться обесчещенной бедняжке, как не идти в содержанки? Не верю, что Зорин так поступит со мной, но давать повод сплетням и возможным упрекам не собираюсь.– Вечером заеду за тобой! – Жених приобнял на прощание, когда подвез к участку и помог выйти из паромобиля. – А хочешь в театр сходим сегодня? Или в оперу?– Нет, в следующий раз. – Я покачала головой. – Мне нужно готовиться к экзаменам. Да и девчонок без присмотра оставлять не хочу.– Жаль! – Костя тоскливо вздохнул. – Еще один вечер пройдет в мыслях о тебе. Утешает, что выходные мы проведем вместе.