Глава 21

Остаток дня пролетел незаметно. Вечером Костя приехал с роскошным букетом алых роз и коробкой сладостей, подвез меня до гимназии и, будь его воля, продержал бы в машине до утра. Но я выдержала пять минут, слушая вал комплиментов и сожалений из-за необходимости расставаться. Наверное, это стало последней каплей, после которой я окончательно осознала, что не хочу выходить замуж за Зорина. Только сказать об этом не решилась и трусливо оставила объяснения на потом. Вот разберемся с ведьмой, тогда и поговорим.С моей стороны эгоистично пользоваться влюбленностью жениха и подбивать его на незаконные действия. Но что делать? Этот поступок останется на моей совести. Я опасалась идти за помощью к великому князю Леви. Или к сестре, которая столько сил отдала борьбе с порождениями тьмы. А кто такая Мара, как не истинное зло? Последователи ордена Тьмы до сих пор отнимают чужие жизни и наслаждаются людскими страданиями. Ведьма делает то же самое. Она не упустит шанса забраться так высоко, где никто не посмеет ее тронуть. Нельзя этого допустить и незачем ставить сестру перед выбором, уничтожить меня или оставить в живых, постоянно ожидая подвоха. Ритуал покажет, кого Мара выбрала для возрождения. И, если что-то пойдет не так, тогда и воспользуюсь теми амулетами, которыми снабдил Варфоломей Никитич.Определившись с выбором, я почувствовала облегчение. Это решиться бывает трудно, а когда знаешь, чего хочешь, то идешь и добиваешься цели.Разрешение от Савушкина на выезд для девчонок я получила еще вечером. Зоя Матвеевна с легкостью согласилась нас сопровождать. Ее удовлетворило объяснение, что мне необходимо назначить нового управляющего и перенять дела после смерти Акулины. А еще я сбагрила ей букет, сославшись, что голова разболелась от цветочного запаха.Днем, пока девчонки корпели на занятиях, я наведалась в квартиру на Никитинском переулке. Неизвестно, чем закончится наше противостояние с Марой, поэтому я посчитала нужным оставить послание для князя Леви, Нины и Зорина. Если поездка в Демьяново пройдет успешно, я вернусь и уничтожу письма. Если же нет – их быстро найдут и, надеюсь, поймут, почему я так поступила. Зорину я сообщала о намерении расторгнуть помолвку. Сестре объяснила причины, по которым не рассказала о Маре, и просила позаботиться о подругах, выделить им часть денег из полагающегося мне наследства, чтобы они ни в чем не нуждались. Остальное потратить на закупку защитных амулетов для видоков и постройку гимназий для детей со способностями недомагов. Князю Леви написала слова благодарности за все добро, что он сделал. И призналась, что считаю знакомство с ним и его семьей самым светлым событием за последние годы. Еще составила подробный отчет, что из себя представляет ведьма и как ее уничтожить.Письма я запечатала в конверты, подписала и оставила на секретере. Затем прогулялась по заснеженным городским улочкам и вернулась в гимназию. После обеда и сборов мы загрузились в паромобиль Зорина и поехали в Демьяново. Следом за нами выдвинулась машина с наемными охранниками, один вид которых говорил о серьезной подготовке.– Константин Алексеевич, разве нам что-нибудь угрожает? – удивилась Панфилова.– Ни в коем случае, Зоя Матвеевна, – с улыбкой заверил Костя. – Это меры предосторожности. Я едва не потерял Асеньку и теперь никуда без охраны ее не отпускаю.– Перестраховываетесь? Понимаю. – Закивала воспитательница. – А где же Тарас Григорьевич? Отчего с нами не поехал?– Приболел, вот и не смог, – не моргнув глазом, соврал Зорин.Если не ошибаюсь, Нахлебов до сих пор находится под присмотром магов разума в изоляторе Следственного комитета. По факту нарушения приказа и сговора с преступниками проводилось внутреннее расследование. Смягчающими обстоятельствами послужили наши показания, что на Тараса Григорьевича оказали ментальное воздействие, иначе его бы уже осудил трибунал. Теперь суду предстояло определить степень вины и меру наказания. Со службы Нахлебова уже уволили, поэтому я намеревалась предложить ему переехать в Демьяново, чтобы за порядком присматривал, да от лихих людей крестьян охранял.На этот раз наше появление заметили заранее. Крестьяне распахнули ворота и высыпали встречать на улицу. Зорин въехал на территорию поселения и по главной дороге медленно покатил к дому. Я отвечала на приветствия, всматриваясь в лица крестьян и выискивая следы неприязни или затаенной обиды. Выдохнула с облегчением, когда не заметила признаков недовольства. Ничего плохого я людям не сделала, поборами не обкладывала, ни к чему не принуждала.Может, в прошлый раз никто не ожидал моего возвращения? Тогда тут заправляла Акулина, а теперь на меня возлагалась надежда, что сохраню прежний уклад жизни. При отце люди тоже ни в чем не нуждались. Понятно, что не шиковали и работали от зари до зари. Так, не за бесплатно же! Им есть, с чем сравнивать. Избы для большинства семей построили добротные, от припасов на зиму амбары ломились, а в кошелях деньжата часто появлялись, чтобы на ярмарку городскую съездить за подарками детям и женам.Я понимала, что не обошлось без ведьминского внушения, чтобы ссор не водить, не завидовать и зла на соседей не держать. Склочные бабы или запойные мужики тут надолго не задерживались, оттого и остальные жили ладно, сами богатели и хозяевам прибыль приносили. Разве же это плохо? Я много раз задавалась этим вопросом, но так и не нашла однозначного ответа. Зависит от человека, его характера и цели в жизни. Есть натуры вольные, бунтарские, для которых ограничение свободы смерти подобно. А есть люди, привыкшие подчиняться. Они сами вручат судьбу в руки лидера или хозяина, чтобы только тот решал за них житейские проблемы. Однако свободу каждый понимает по-своему. Кто-то видит ее в стремлении самому выбирать жизненный путь, ставить цели и преодолевать трудности. А кто-то считает, что свобода заключается во вседозволенности, попрании общепринятых законов и моральных норм. Я никого из крестьян насильно удерживать не собиралась, если завтра кто-то захочет уйти, удерживать не буду.– Добро пожаловать! – Меланья встретила на пороге дома. – Отведайте хлеб-соль, Анастасия Трофимовна. – На вытянутых руках с поклоном протянула каравай.Девицы, что прежде прислуживали Акулине, выстроились позади девочки и тоже поклонились в пояс.– Благодарю! – исполнив нехитрый ритуал, я зашла в дом.Здесь по-прежнему царила чистота, пахло свежей сдобой и томящимся в печи ужином. Помощницы засуетились, накрывая на стол, Архип с Тимошкой перетаскивали наши вещи из паромобиля. Казалось, что вот-вот спустится Акулина, чтобы поприветствовать и поинтересоваться, как доехали.Я присела на лавку и подозвала к себе девочку, желая с ней поговорить.– Скажи, Меланья, а кто вместо Акулины Степановны тут за хозяйством присматривал? Кто за порядком следил?– Так, Люба с Варей привыкли уже управляться. – Кивнула на помощниц. – А деньги на хозяйство в столе у тети Акулины хранятся. Я оттуда взяла, сколько нужно, и в расходную книгу записала, – похвалилась Меланья.– Какая умница! Покажешь потом, где деньги и книги лежат? А как успехи с учебой? Что думаешь, если мы осенью в школу тебя отправим? Пойдешь учиться?– В школу пойду! – ответила с серьезным видом. – А вы теперь с нами жить будете?– Еще не решила, – слукавила я. – Мне гимназию закончить необходимо, а дальше…– Дальше – Асенька станет моей женой, и мы уедем далеко отсюда, – влез в разговор Костя. – Ужин готов, идемте. Ася, я распорядился вещи в хозяйскую комнату отнести, а насчет остальных решил у тебя совета спросить.– Давай после ужина определимся. – Я поднялась и прошла к столу, занимая место во главе.Во время еды разговор не клеился, да и кусок в горло не лез. Дарья тоже нервничала и девчонки, только Зорин выглядел уверенным и пытался шутками сгладить гнетущую атмосферу. Мы еще не закончили, когда я заметила, что Зоя Матвеевна заклевала носом, а у Меланьи глазки слипаются. И помощницы, как вышли в сени, так и не возвращались больше.– Ох, устала что-то с дороги. – Панфилова украдкой зевнула. – Наверное, от сытной еды разморило. Настя, я бы уже спать легла, сил нет терпеть.– Конечно, Зоя Матвеевна! – Я поднялась из-за стола. – Распоряжусь, чтобы вам постелили. Посидите тут пять минут, – помогла женщина встать и довела до лавки у печи.В этот момент Костя подхватил сонную девочку на руки и перенес ее к воспитательнице.– А что происходит? – удивилась Мила.– Как что? – Зорин с недоумением посмотрел на девушку. – Ася же предупредила, зачем мы сюда приехали? Собирайтесь! Нам еще до зимовья добираться.– А как же Зоя Матвеевна и Меланья?– А что с ними? Пусть спят. Не тащить же силком? – Молодой человек пожал плечами. – Это уговаривать, объяснять что-то нужно, время тратить. А спящих закутаем в шубы, погрузим на подводу и поедем.К тому моменту, когда мы оделись и высыпали на улицу, возле порога ожидали добротные сани, запряженные бойкой лошадкой. Огни в крестьянских домах не горели, вокруг царила неестественная тишина. Только молчаливые наемники хлопотали, помогая расположиться в санях и накрывая сверху теплыми полушубками.– Кость, а где остальные? – вполголоса спросила жениха. – Почему не видно никого из жителей? Недавно же только на улице были?– Не переживай, я же обещал, что решу проблему, – Зорин усмехнулся. – Всем демьяновцам по чарке за твое здоровье поднесли, проспят теперь до самого обеда. Мужиков в избах уложили, а женщин уже погрузили и вперед отправили. Едем! – дал отмашку вояке, гарцующему на лошади.Спрашивать, когда успели новых лошадей доставить, не стала. Удивляться тут можно на каждом шагу. Я, если честно, не ожидала такого размаха. Сколько там с нашего приезда прошло? Час? За это время усыпили жителей, растащили часть из них по домам, а другую перевезли в зимовье.По накатанной колее, освещаемой с двух сторон зажженными факелами, домчали мы минут за сорок. Подворье ярко светилось огнями, ворота были раскрыты нараспашку, а внутри царила суета. Наемники спешно перетаскивали укутанных в одеяла женщин из подвод в жарко натопленную избу.Для ритуала заблаговременно приготовили место за пределами зимовья, для чего вырубили деревья и расчистили ровную площадку. Без магов тут не обошлось.– Костя, когда ты успел столько сделать? – ахнула я, оценив масштабы. – Ты ведь говорил, что отправил пару человек?– Магов, Асенька. Я нанял двух магов, иначе мы бы ничего не успели, – самодовольно усмехнулся жених. – Не переживай, от ведьмы только горстка пепла останется.– Но это ведь так дорого! А девочки, что скажут? – Жених помог мне выбраться из саней, а вот уснувших подруг бережно вытащили наемники. Я сидела чуть впереди, вот и не заметила, когда девушки уснули. Выходит, их тоже опоили? – Зачем? Они же согласились участвовать?– Согласились. – Зорин кивнул. – Однако лучше им не видеть подробности того, что будет происходить.– Постой! Но ритуал очищения подразумевает добровольное участие. И после ритуала – тоже, чтобы ведьма не нашла новую лазейку.– Любимая, не переживай. Помнишь поездку к Глебу Валентиновичу в клинику? Он любезно согласился помочь нам в частном порядке. Завтра утром у твоих подруг останутся смутные воспоминания об участии в ритуале. Ну а крестьянки проснутся дома у мужей под боком и подумают, что провели там всю ночь.– А что будет с той, кого Мара избрала вместилищем?– Она исчезнет! – Жених ласково погладил меня по щеке и коснулся губ невесомым поцелуем. – Тебе не о чем будет беспокоиться. Я позабочусь, чтобы никто не узнал правду. А мы уедем, чтобы ничего не напоминало о сегодняшней ночи.– Кость, я не могу так. – Покачала головой, испытывая мучительное ощущение неловкости и стыда. – Ты должен знать, что я не поеду с тобой. И свадьбы… не будет. – Сняла кольцо и вложила в ладонь оторопевшего парня. – Я найду деньги и компенсирую затраты, не подумай плохого. И я пойму, если ты уйдешь.– Почему? Асенька, я не понимаю. Объясни! – Вцепился в мою руку, будто опасался, что сбегу. Вторая ладонь Кости так и осталась на моей щеке, не позволяя отвернуться или отвести взгляд.– Я не могу ответить на твои чувства, не испытываю столь же сильных эмоций, а потому не вправе обманывать и внушать надежду. Совесть не позволяет использовать тебя в корыстных целях.– Послушай, любимая, я никогда тебя не оставлю. В беде. Ты волнуешься из-за того, что предстоит сделать, и сама не понимаешь, что говоришь. Может, это и не твое желание, а темной твари, засевшей внутри? Давай представим, что ты ничего не говорила, а я ничего не слышал? Обещаю, завтра мы снова вернемся к этому вопросу. А сейчас пойдем и уничтожим проклятую ведьму!Слова Кости заставили серьезно задуматься. А что, если взаправду ведьма внушает расстаться с женихом, вбивая клинья между нами? Зорин настроен решительно. С поддержкой магов у Мары нет шансов, вот она и бесится, задействует всевозможные способы.Ритуальная площадка представляла собой выбитые на ровной поверхности круги, внутри и снаружи которых вычерчены руны защиты, поглощения и очищения. Темные силы, светлые – в ритуале использовались обе стороны для соблюдения магического равновесия. Темные руны напитывали людские тела тьмой, вынуждая проявить себя, а светлые выжигали скверну и очищали от зла. За пределами внешнего круга расположились трое магов, скрывающихся под плащами с капюшонами. За их спинами развели костры, которые освещали поляну и согревали участниц своим жаром.Мы расположились внутри большого округа. Восемнадцать крестьянок и четыре девочки разного возраста, три моих подруги, Зоя Матвеевна, я и Костя. Я монотонным речитативом зачитывала заклинание, а женщины по очереди подходили к Зорину, который составом рисовал им на лбу руну очищения. Одновременно ритуальным ножом он делал надрез на руках участниц. Затем они ступали во внутреннюю часть круга и активировали его, поделившись капелькой крови. Тотчас малый круг вспыхивал ослепительным светом, пронизывающим фигуру внутри насквозь. Ошметки тьмы при этом сгорали, а свет затухал, позволяя прошедшей через очищение женщине покинуть круг. Такие собирались поодаль и дожидались окончания ритуала под надежной защитой светлой силы.На самом деле необязательно скрывать от людей участие в подобном ритуале. Наоборот, прошедшие такое очищение убеждались, что тьма ими не завладела, и могли смело отвергать обвинения в колдовстве. Но у нас имелись резонные опасения, что новым сосудом Мары окажется ребенок. Или кто-то из помощниц по дому. Или я.Первыми ритуал прошли крестьянки вместе с дочерями. Из них сильнее прочих подверглись внушению Люба и Варвара, помогающие по хозяйству в доме. А еще дети, влиять на которых легче. Затем настал черед подруг. Марфа на собственном примере показала остальным, что опасаться нечего. А я с сожалением отметила, что мое вмешательство с целью уменьшить чувство вины и сгладить воспоминания прошлого также развеялось. Следом пошла Людмила, а потом и Дарья отважилась. Из подруг Григорьевой больше всех досталось. Внутри круга очищения она пережила неприятные минуты. Когда настал черед Панфиловой, она вдруг заартачилась, замотала головой и попятилась, намереваясь сбежать.Я, наверное, переволновалась, раз только в этот момент обратила внимание, что никто из участниц не протестовал и спокойно делал то, что от них требовалось. Бунт воспитательницы быстро подавили. Один из трех магов, наблюдающих за ритуалом, вскинул руку, выставив ладонь вертикально, и боевой запал Панфиловой испарился. Неужели, Глеб Валентинович постарался? Силен! Очищение для Зои Матвеевны обернулось ожогами и обмороком от болевого шока. Когда свечение угасло, Костя поспешил к женщине, применил исцеляющий амулет и на руках перенес к остальным. Судя по количеству тьмы, ведьма всерьез намеревалась заполучить оболочку Панфиловой. Остались мы с Меланьей, и я с ужасом ждала, что будет дальше.– Теперь мой черед! – Подошла к жениху, чтобы он нарисовал знак.– Нет! Ася, ты пойдешь последней. Мы должны быть уверены, – мягко, но настойчиво отстранил меня и поманил к себе девочку. – Меланья, подойди.– Но я не хочу! – захныкала она. – Мне будет больно, как и тете Зое?– Возможно, – не стал скрывать правду Костя. – Уверен даже, но ты справишься. Ты ведь умная девочка и понимаешь, что лучше согласиться добровольно? После ритуала я подлечу тебя и куплю подарок, какой только захочешь.– Себе оставь! – не по-детски огрызнулась малявка и попыталась сбежать.Но за пределы круга ей не позволили выйти маги. Меланья усвоила урок Панфиловой и бросилась в другую сторону от мага, что ее остановил. Но два других – тоже не промах. В одно мгновение вокруг ритуальной площадки выросла ревущая стена огня. Нам оставалось только поймать беглянку.Я держала девочку, пока Костя наносил руну очищения. И мне дико было видеть почерневшие белки глаз и искаженное злобой личико. Неужели действительно придется это сделать?Зорин поместил брыкающуюся Меланью внутрь малого круга и активировал его, капнув крови ребенка. Я зажмурилась и зажала уши, чтобы не слышать и не видеть стенаний и плача. В душе все переворачивалось от осознания того, что там происходило. Но крики стихли вместе с опавшей защитой. Значит, девочка прошла очищение? Я бросилась к Меланье, чтобы проверить, в каком она состоянии, помочь.– Не надо, Ася! – Зорин не подпустил меня и сам занялся осмотром.А я ведь не сразу сообразила, что это означает для меня. В голове странно зашумело, сделалось жарко от полыхающих вокруг костров, лоб покрылся испариной. Как завороженная, я смотрела на хлюпающую носом Меланью, ожоги которой исчезали под воздействием амулета исцеления. Смотрела, как Костя поднимает девочку на руки, выносит за пределы круга и передает кому-то. Как он идет обратно.Значит, это я? – Прошибло ледяным потом. – Меня ведьма избрала вместилищем? Выходит, не зря я утаила неприглядную правду от канцлера и сестры?Я не замечала слез, бегущих по щекам. Кривилась только, что расплывается лицо Кости, спешащего ко мне.Интересно, он догадывался? Знал? Наверняка предполагал. А ведь Зорин меня не убьет! Скорее ведьме позволит уничтожить полмира, чем завершит ритуал, как положено.Баночка с составом, которым рисовали руны, стояла неподалеку. Я схватила ее, обмакивая палец в красящую смесь и вычерчивая на лбу нужный символ. Жених сразу догадался, зачем это нужно, и бросился ко мне бегом.– Ася, не смей! – Перехватил у границы второго круга, впился пальцами в плечи и встряхнул. – Не делай этого, прошу! Не надо. Любимая, не нужно, пожалуйста. Мы найдем другой способ. Договоримся. И ты будешь жива. Прошу, останься со мной.  Мы уедем и будем вместе, всегда. С тьмой или без, я люблю тебя так, как никого и никогда не любил.– Костя, ты так и не понял? Я. Тебя. Не. Люблю! – произнесла, глядя ему в глаза, и с силой оттолкнула от себя, одновременно делая шаг назад.Я лихорадочно искала, чем порезать палец, чтобы активировать ритуальный круг. Заодно об амулетах вспомнила, которые будут защищать. От кого? От самой себя? Глупо! Стащила браслет и кинула на землю. Следом упали подвески, серьги и пуговица… пуговица разломилась в руке, так сильно ее рванула. Край у обломка острый, его хватило, чтобы поцарапаться и выдавить капельку алой жидкости.– Настя, не-ет! – Костя, застывший в ступоре после моих слов, очнулся, с ужасом провожая взглядом падение маленькой капли. – Нет! – рванул ко мне, но нас разделил ослепительный столб света, в котором я вспыхнула факелом.