Глава 22

Нестерпимый палящий свет проникал в каждую клетку, заставляя закипать в жилах кровь. Но она тут же охлаждалась маслянистой массой, расползающейся черными кляксами из внутреннего источника, и сковывала тело могильным холодом. Одновременно с этим кто-то безжалостный атаковал сознание, проникая внутрь ледяными щупальцами. Разрушал воспоминания и поглощал их, заменяя своими – гадкими, полными страданий и худших человеческих кошмаров. В этой неравной битве я проигрывала. Ведьма кусочек за кусочком уничтожала меня и заполняла собой. Я уже отчаялась спастись и только из чистого упрямства барахталась и сопротивлялась распространению тьмы.Все изменилось в одно мгновение. Меня окутало ослепляющим сиянием, будто кто-то сильный пришел на помощь и крепко обнял, забирая боль и одним своим присутствием внушая, что все будет хорошо. Взамен надо только довериться и принять эту помощь, чтобы уничтожить проклятую тьму. Конечно же, я открылась и всем существом потянулась к человеку, подарившему шанс на спасение. Вместе мы расправились с ведьмой, развеяли каждое гнилое воспоминание, а после лавиной света смели черную мерзость и загнали тьму туда, откуда она пришла. В потаенную часть бессознательного, образовавшуюся одновременно с моим появлением на свет и оттого незаметную, прикрытую щитом беззаветной материнской любви.– Выходит, я родилась такой? С тьмой, способной вырваться в любой момент? – с грустью осознала неприглядную истину. – Значит, я и есть чистое зло, от которого нужно избавиться? Или посадить в клетку и держать там до конца жизни?Не хочу уподобляться Акулине, превращаться в Мару или еще кого-нибудь похуже. Что за жизнь ожидает впереди? В страхе? В постоянном ожидании, что темная часть завладеет мной? В одиночестве? – меня захлестнуло отчаянием и нежеланием мириться с горькой участью, что уготовила судьба. – Конечно, я привыкну со временем, буду искать способы победить тьму, бороться с собой. Я ведь не подозревала прежде, что ведьма так глубоко проникла в сознание. Если бы не ритуал, я бы до последнего пребывала в неведении и не сумела бы ничего противопоставить темной силе, реши она завладеть мной.– Кто вы? – мысленно обратилась к тому, кто незримо присутствовал рядом и стал свидетелем душевных терзаний. Впрочем, я и так уже догадалась. – Вы не устали меня постоянно спасать, Алим Осипович? Неблагодарное это дело, я ведь еще за прошлый раз задолжала. Мне жизни не хватит, чтобы расплатиться.– Нисколько не устал. –  Меня окутало согревающим светом мощной энергетики князя. Его слова мягко проникали в сознание, убаюкивали и вселяли ощущение крепкого надежного плеча. – Смысл моего существования в том, чтобы служить императорской семье, стоять на страже интересов и защищать всеми возможными способами.– Сестра несомненно достойна такого верного друга и помощника. Нина рассказывала, что не раз спасала вам жизнь, а взамен вы принесли клятву служения. Выходит, вытаскивая меня из лап смерти, вы возвращаете старые долги? – Нашла объяснение, почему князь постоянно оказывается рядом, когда нужна помощь, и загрустила. Я всего лишь непутёвая родственница великой императрицы. – Что же, примите искреннюю благодарность. Рада, что оказалась полезной. Впредь я не доставлю беспокойства.Я закрыла сознание невидимой стеной, выстраивая ее заново, как умела. Канцлер и так узнал мысли, какими никто не делится с малознакомыми людьми. В девушке интересна загадка, а я предстала перед князем «обнаженной». С многочисленными недостатками, грузом проблем, наивным восхищением его талантами и разочарованием, что он никогда не обратит внимание на такую, как я. Если раньше нас разделяла стена неравного социального положения, то сейчас – пропасть безграничной любви князя к императрице. Обидно, что я даже в мыслях не позволяла себе думать об Алиме, как о привлекательном мужчине. Не подавала виду, не реагировала на комплименты и проявление знаков внимания. Это ведь банальное любопытство, вежливость, долг – что угодно, только не то, чего бы мне хотелось на самом деле. И вот теперь ему открылись мои сомнения, страхи и тайные желания. Да я от стыда сгорю рядом с ним!Я вернулась к пугающей реальности, распахнув глаза и уставившись на опаленного огнем князя Леви. Он держал меня на руках, а во взгляде отражались отблески горящих вокруг костров.– Спасибо, – просипела, заливаясь краской и мечтая провалиться куда-нибудь. – Вы снова меня спасли. Простите, что я сразу не рассказала о ведьме.– Асенька! – протянув руки, ко мне ринулся Зорин. Вцепился клещом, выдирая из объятий канцлера. – Какое счастье, что ты жива! Я чуть с ума не сошел, думая, что снова потерял тебя.– Снова? – переспросил Алим Осипович, вклиниваясь между нами и оттесняя видока в сторону. – Молодой человек, а не вы ли довели Анастасию Константиновну до столь плачевного состояния?– Мы не представлены! – Костя вмиг ощетинился, прожигая князя колючим взглядом. – Но будет вам известно, что мою невесту зовут Анастасия Трофимовна Молчанова, а то, что тут произошло, семейное дело.– Я – великий князь Леви-Зельман, и ничуть не ошибся, называя княжну Забелину настоящим именем. Все, что касается семьи Забелиных, я считаю личным делом. А вы, мало того, что обманом вовлекли княжну участвовать в темном ритуале, так еще подвергли ее жизнь опасности. Да по вам каторга плачет! Кстати, обручального кольца на Анастасии я не наблюдаю. Значит, она расторгла помолвку прежде, чем участвовать в этом… ритуале.– Но я действовал исключительно по настоянию Анастасии Трофимовны, – возмутился бывший жених. – Ее решение разорвать помолвку было спонтанным. Асенька действовала из благородных побуждений. Защищала меня, догадываясь об исходе ритуала. Со стороны могло показаться, будто мы делали что-то плохое, но это не так. Ася, скажи ему!– Алим Осипович, он говорит правду, – подтвердила слова Зорина. – Это я попросила Константина Алексеевича подготовить место и помочь с проведением ритуала. Вы ведь прочитали мысли и теперь знаете обо мне все! – Признав это вслух, ощутила, как заполыхали щеки. – Я только хотела уничтожить Мару, пусть даже ценой собственной жизни.– И в этом стремлении спасти всех, кого только можно, Забелины удивительно похожи, – констатировал канцлер и тяжело вздохнул. – Да, теперь я знаю, что вам требовалась помощь. Но вы обратились не к тому человеку. Господин Зорин воспылал сильными чувствами и воспользоваться ситуацией, чтобы заполучить вас. Анастасия Константиновна, в прощальном письме вы привели подробную инструкцию защитного круга и самого ритуала. Почему же не убедились, соответствует ли площадка требованиям?– Клевета! – взорвался возмущением Зорин. – Асенька, я исполнил все в точности, как ты наказала. Я не имел права на ошибку и никогда бы не подверг тебя опасности.Я растерянно огляделась, замечая вокруг дружинников с имперскими гербами, незнакомых магов, новых родственников. Защитные круги и руны были вычерчены безупречно, я еще вначале отметила этот факт. Что не так? Разведенные за периметром костры? Они не влияют на ритуал. Маги? Так ведь они не вмешивались. Наоборот, удержали Зою Матвеевну и Меланью, когда они попытались сбежать.– Не понимаю. – Беспомощно уставилась на Алима. – Чертеж выполнен идеально, я бы не сделала лучше.– Анастасия Константиновна, вам раньше доводилось участвовать в магических ритуалах? – уточнил князь и, получив отрицательный ответ, продолжил. – В них важна каждая деталь. Упустите незначительную мелочь, и суть ритуала изменится. Например, в вашей инструкции указано, что необходимо добровольное согласие участников. Вы ведь уже сталкивались с предвзятым отношением простолюдинов к тем, кто от них отличается. Достаточно было заикнуться о ведьме, и они бы сами прибежали, чтобы ни у кого из соседей не возникло подозрений в их сговоре с темной силой.– Ася, на уговоры не было времени! – не сдавался Зорин, ничуть не смущаясь обвинений. – Да и не воздействовал на крестьян никто! Только сонными каплями опоили, чтобы сюда привезти– Алим Осипович, все участницы в той или иной степени подпали под влияние Мары. Они освободились от него, благодаря ритуалу. Константин Алексеевич не совершил ничего предосудительного.– Ничего? Варфоломей Никитич, – князь обратился к кровному брату Нины, а теперь и моему тоже. – Что скажете?– Скажу, что молодой человек лукавит. Неважно, правильно ли вычерчена база для ритуала очищения, если в ее основу заложена темная октаграмма. – Полозьев присел на корточки и легонько стукнул ладонями по земле.Я изумленно вытаращилась, как от рук мага по земле разошлись волны, словно это не стылая почва под ногами, а зыбучий песок или морская вода. Ровную площадку будто взрыхлили, а затем порывом ветра смели ненужное и наносное. Я оторопела, рассматривая изменения. Под четкими линиями одного рисунка проступили другие, ни на что не похожие, над которыми змеились сгустки черного марева.– Костя, что это? Что ты сделал? – Меня затошнило от избытка тьмы.Область солнечного сплетения сковало холодом, будто загнанное в угол зло вырвалось, почуяв родственную силу. Неприятно кольнуло под ребрами. Я охнула от спазма, сдавившего грудную клетку. Обхватив себя руками, согнулась, не в силах вздохнуть от нарастающей боли. С ужасом заметила, как потемнели под кожей вены.– Настя, тебе плохо? – всполошился князь, устремляясь ко мне. – Целителя сюда! – крикнул кому-то. – Амулеты я уже использовал.Я упала на колени, боковым зрением замечая, как канцлера отбрасила в сторону невидимая сила. В этот момент Костя подхватил меня на руки. От резкого подъема закружилась голова и потемнело в глазах. Нас укрыла магическая стена, взметнувшаяся кверху черной пеленой. За ее пределами взорвались светом пульсары, затрещали разряды магических заклинаний.– Костя, что происходит? – прошептала, глотая слезы и слабея с каждой секундой. – Мне плохо. Я умираю?– Нет, любимая. Разве я могу допустить такое? Поспи, легче станет. Скоро все закончится. Мы уедем далеко отсюда, поженимся и будем счастливо жить только вдвоем. – Перехватившись, чтобы сподручнее меня держать, Зорин задрал рукав камзола, под которым обнаружился массивный браслет с шестеренками, камнями и руническими символами.Костя выставил циферки, покрутил рычажки и привел в движение миниатюрный механизм, отщелкнул фиксаторы и нажал на кнопочку, после чего воздух вокруг взметнулся вихрем к небу, разворачиваясь воронкой портала.– Стойте! Остановитесь! – раздался пронзительный женский крик.Костя вздрогнул и развернулся к незнакомке. Немолодой уже, но привлекательной, как показалось сквозь темную дымку.– Слава, сыночек! Это ведь ты? Я же чувствую! Сердцем! – с мольбой во взгляде обратилась женщина к Зорину. – Пожалуйста, не уходи. Отпусти девушку! Не поддавайся пагубному влиянию тьмы. Мы обязательно что-нибудь придумаем, найдем приемлемое решение, вылечим тебя. Умоляю, только не исчезай снова!– Вылечите? От чего? – Молодой человек скривился в язвительной усмешке. – Я не болен, мама. Наоборот, я здоров, полон сил и, наконец, нашел ту единственную, которую так долго искал.Нас затянуло в портальный переход, в котором тьма облепила со всех сторон. Я будто с головой погрузилась в темную воду и потеряла ориентиры. Легкие загорелись от нехватки воздуха, по телу судороги пошли, когда тьма отступила и портал переместил нас в неизвестное место.– Мы свободны, любимая. – Костя коснулся моего лба поцелуем. – Теперь все будет хорошо.– Кто ты на самом деле? – просипела, сглатывая вязкую слюну, чтобы смочить измученное спазмами горло. – Та женщина назвала тебя Славой. Я знала мальчика с таким именем, когда жила в приюте. Но ты на него не похож.– Ася, а как так получилось, что из приюта ты попала к Молчановым? Никаких сведений об удочерении не было.– Ты не ответил на вопрос, – прошептала, прикладывая усилия, чтобы не провалиться в сон, вызванный слабостью и переутомлением.Пока мы разговаривали, Зорин куда-то торопливо шел. Смотреть по сторонам не получалось. В портале я неосознанно сжалась в комочек, обняла бывшего жениха за шею и впилась руками в его камзол. Сил, чтобы разжать сведенные судорогой пальцы, не хватало. Я только чувствовала движение и морозный холод, который скоро сменился на прогретый воздух жарко натопленного помещения.Я различила звук скрипнувшей под тяжестью веса кровати. Затем меня мягко уложили на подушки и высвободили руки, поочередно разжав пальцы. Неуютный дом! Мне сделалось холодно, без человеческого тепла. Тяжелое одеяло, придавившее могильной плитой, не согревало. Тело сотрясала внутренняя дрожь, с которой я не могла совладать.– Выпей! – Костя приподнял мою голову и приставил к губам край чаши. – Это поможет согреться и снимет спазм.Я послушно опустошила емкость, утоляя изнуряющую жажду и инстинктивное желание согреться. Уснула я раньше, чем опустилась на подушки. Усталость дала о себе знать или сонное зелье – не так важно. Мне нужны были сил для борьбы, потому что я категорически не хотела связывать жизнь ни с Костей, ни с призраком из прошлого.Сколько времени я провела во сне, не возьмусь определить. Кто-то чутко улавливал момент пробуждения и вновь погружал в сон. Неправильный, подавляющий волю и тягу к сопротивлению. Вероятно, меня куда-то везли. Периодически казалось, что я покачиваюсь на волнах. Воздушных или морских – не знаю. Может, так ощущалось движение паромобиля по дороге. Пришла в себя я уже в незнакомой роскошной спальне, на кровати, застеленной шелковым бельем. Поднялась и, утопая босыми ногами в пушистом ковре, подошла к окну. За ним расстилался зимний парк с дорожками, скамеечками и ротондами. По бокам виднелись шпили башен и орнаменты наружной лепнины замка или даже дворца. Архитектура вычурная, непривычная глазу. Будто я уже и не в империи вовсе.Позади скрипнула дверь, и я обернулась, желая получить ответы. В спальне появилась миловидная девушка в темно-синем платье и белом переднике. Она присела в реверансе, а после заискивающе улыбнулась и жестами попросила идти за ней.– Кто ты? Как тебя зовут? – попыталась разговорить девушку, но она сомкнула пальцы в замочек, коснулась рта и покачала головой. – Тебе запретили говорить? Нас подслушивают? Нет? Язык проглотила? Ты, вообще, понимаешь, что я спрашиваю? Ты немая? – высказала разные предположений, и только на последнем девушка закивала. – Понятно. Мне жаль. Только как же к тебе обращаться? – Я тяжело вздохнула.Виновато улыбнувшись, служанка вытащила из передника клочок бумажки, на которой корявым почерком было нацарапано «Жеана». Хм, имя чудное, иностранное, но речь ведь русскую понимает?– Жеана? – уточнила на всякий случай. – Может, Женя или Жанна?Молчунья покачала головой и вновь показала листочек.– Ну, Жеана, так Жеана, – я не стала спорить. – И куда ты меня ведешь, Жеана?Как оказалось, наш путь лежал в купальню с большим бассейном и всевозможными приспособлениями для массажа и наведения красоты. Внутри ожидали еще три девушки, молчаливые, угодливые и знающие свое дело. Я привыкла сама за собой ухаживать, пользуясь сторонней помощью, только, если полить сверху нужно или в баньке веником попарить. Меня не слушали, с улыбкой забирали мочалку или перехватывали расческу из рук. Спорить с тем, кто тебя не понимает, бесполезно. Вскоре я сдалась, позволив служанкам делать их работу. В небольших перерывах между процедурами, Жеана приносила тонизирующий чай, фрукты. Я бы и от нормальной еды не отказалась. Но не в бассейне же обедать?Когда они закончили, я чувствовала себя чистой до скрипа. Взгляд радовала сияющая здоровым блеском кожа, отполированные ноготочки, уложенные в сложную прическу шелковистые локоны. Жеана помогла одеться, подбирая вещи, каких я прежде не носила. Начиная от кружевного белья из тончайшей ткани и заканчивая корсетом, к которому крепился подъюбник с металлическими вставками.– Зачем он мне? – предприняла попытку отказаться от непривычного одеяния.– «Чтобы платье село идеально. Так надо, госпожа Анастасия», – жестами пояснила девушка.– Что за платье? Не нужно! Я к такому не привыкла. В корсете вздохнуть невозможно, а в этой громоздкой конструкции из металлических колец никуда не присядешь. Есть что-нибудь попроще?Но служанка только покачала головой и поманила за собой пальцем. Разумеется, я проявила любопытство в надежде узнать, где нахожусь и что за странную игру затеял со мной Зорин, который на самом деле не тот, за кого себя выдает. Служанка провела через анфиладу комнат на этаже в гардеробную. Среди обилия зеркал и нарядов, на ступенчатом подиуме установили манекен, облаченный в белоснежное свадебное платье, расшитое жемчугом и драгоценными камнями.– Что это? Зачем? Жеана, ты ничего не перепутала? Я не собираюсь замуж!Девушка сложила руки в молитвенном жесте и вздохнула, покачав головой. Затем настойчиво увлекла к платью, предлагая рассмотреть получше, потрогать руками ткань, убедиться в качестве ручной вышивки и оценить роскошь сверкающих бриллиантов. Признаться, в жизни не видела ничего красивее. Материя приятно струилась сквозь пальцы, казалась воздушной, невесомой. Отказаться хотя бы примерить этот шедевр дизайнерского искусства – верх соблазна, перед которым я не устояла. Стоило согласиться, как набежали служанки, ловко сняли наряд с манекена и надели на меня. Пока одна расправляла складки на юбке, другая затягивала шнуровку на корсете, третья струящейся дорожкой выкладывала на ступенях подиума длинный шлейф, четвертая помогала с перчатками, пятая закрепляла фату на прическе. Опомниться не успела, как оказалась на месте манекена, красуясь в ослепительном платье и ошеломленно рассматривая отражение в зеркалах.Закончив работу, девушки упорхнули, оставив меня в одиночестве. А я еще покрутилась, желая отложить в памяти каждую деталь изумительного образа сказочной принцессы, и со вздохом принялась вытаскивать шпильки, которыми крепилась фата к прическе.– Говорят, фата защищает невесту от завистливых взглядов и оберегает злых чар. – Появление незнакомой женщины я пропустила, а потому вздрогнула от неожиданности. – Но в этом доме, тебе ничего не угрожает, Анастасия. Если не нравится, то снимай, конечно.Жгучая брюнетка в красном платье с декольте и открытыми плечами смотрелась ярко. Притягивала внимание порочной красотой, которая сводит мужчин с ума и вызывает зависть женщин. Возраст выдавали лапки морщин в уголках глаз и наметившиеся складочки у губ.– Мы знакомы? – Я оставила фату в покое, обрадовавшись появлению человека, с которым можно поговорить.– Заочно. – Незнакомка легко вспорхнула на подиум, чтобы вернуть на место шпильки, которые я успела вытащить. – Костя много о тебе рассказывал. Теперь вижу, что он ничуть не обманул, описывая твою нежную красоту. Вы будете очаровательной парой.– Послушайте, графиня, – сообразила теперь, кто передо мной. – я не понимаю, что происходит. К чему это платье? Здесь какая-то ошибка! Я вовсе не собиралась замуж.– Евгения Павловна Зорина, – назвала себя женщина. – Отчего же вы решили, что ошибка? Костя влюбился и с нетерпением ждет того счастливого момента, когда вы, наконец, будете вместе.– Но я еще не готова…– Полно вам, Настенька! – перебила графиня, хватая за руку и успокаивающе поглаживая по ладони. – Все девушки испытывает страх накануне свадьбы. Бояться неизведанного – это так естественно. Поверьте, Костенька любит вас всем сердцем и обязательно сделает счастливой.– Но я его не люблю! И помолвку мы расторгли, перед тем как… где я? Меня похитили? Что это за место?– Ох! Ну что за глупости? – Женщина цокнула языком и осуждающе покачала головой. – Как можно не любить моего мальчика? Разве он обидел тебя? Вы поссорились? У вас ведь так хорошо ладилось, Костенька буквально на крыльях летал. Можешь все мне рассказать, и я постараюсь уладить возникшее недоразумение.– Евгения Павловна, вы верно не услышали? – Я хотела высвободиться из цепкой хватки, но графиня пиявкой вцепилась в руку и не отпускала. – Мы с Костей расстались! Я согласилась на помолвку, оказавшись в стесненных условиях. Но затем я поняла, что не вправе использовать чувства Константина Алексеевича в корыстных целях. Я его не люблю, разве только, как друга. Пусть лучше он найдет другую девушку, которая ответит ему взаимностью.– Настя, это ты не поняла. – Флер добродушной матери слетел с графини, обнажая жесткую хищницу. – Мой сын тебя выбрал и полюбил. И ты выйдешь за него сегодня же! – Впилась острыми ногтями в кожу, причиняя боль. – Сама же потом спасибо скажешь.– Нет! – вскрикнула вырываясь. Завязалась борьба. Я пыталась высвободиться, а графиня только сильнее царапала кожу ногтями.– Что происходит? Дорогая, зачем ты мучаешь бедную девочку? – Появление еще одного гостя я, разумеется, пропустила. Его голос, волнующий и бархатистый, проникал в сознание, обволакивал мысли сладкой патокой и подчинял. – К чему ненужные ссоры накануне торжества? Женечка, отпусти девушку. Посмотри, какие ужасные следы ты оставила на коже! – Подошел к нам, с легкостью расцепил руки и подлечил царапины магическим импульсом исцеления. – Настенька, ты ведь хочешь выйти замуж за моего сына?Я со всхлипом набрала полную грудь воздуха, собираясь твердо отстаивать свою позицию. Но замешкалась, потерявшись во взгляде водянистых глаз цвета жженого сахара.– Хочу! – слетело с губ, вопреки моей воле.