Глава 8

На порог встречать нас выскочила чернявая девчонка лет десяти. Тесьма на лбу, голубого цвета сарафан в пол, белая рубашечка с вышивкой по воротнику, на шее нитка красных бус. Чтобы не замерзнуть, на плечи она накинула пуховую шаль, а из-под длинного подола выглядывали округлые носы детских валенок. На вытянутых руках малявка держала вышитый рушник, на котором лежал каравай и стояла глиняная солонка.– Отведайте хлеб да соль, гости дорогие! – Девочка с поклоном подошла ко мне.Отказываться нельзя, поэтому я отщипнула кусочек хлеба, макнула в соль и отправила в рот. Акулина встала рядом с ребенком, взяла из рук служанки чарку с горячим напитком.– Выпей сбитня, на меду и травах настоянного! Сама травы собирала, и сама варила. Не побрезгуй, Настасья Трофимовна, угощением!– Благодарю! – Обжигаясь, выпила пряный напиток до дна, ощущая, как мурашками по телу разлилось приятное тепло.Следом преломили хлеб остальные попутчики, а я прошла в сени, где крепкая девица помогла снять верхнюю одежду и подала вместо сапожек домашние тапки, сшитые из кусочков шкур. На первом этаже располагалась просторная горница, совмещенная с кухней, где хлопотали над праздничным обедом помощницы. По дому уже плыл чарующий аромат свежей сдобы и томящегося мяса в печи. Она сразу привлекала внимание массивной конструкцией и цветастым узором изразцов.На середину комнаты к нашему приходу выдвинули деревянный стол, где барином возвышался самовар, сверкая начищенными до блеска боками. Вокруг него в рядок выстроились расписные глиняные кружки, пузатый заварник и креманки с вареньем. Вдоль стен стояли крепкие широкие лавки. В кухонном закутке, отгороженном занавеской, разглядела только рукомойник и край шкафа с полками, заставленными посудой. Занавески на окнах, скатерть, салфетки – все украшено ручной вышивкой. На полу расстелены домотканые дорожки.Мне, как хозяйке, отвели место во главе стола. Акулина устроилась напротив. Моих подруг и Зою Матвеевну усадили по левую сторону, мужчин – по правую. Девчонку за стол не позвали. Она мышкой юркнула на печку, и оттуда наблюдала за нами любопытными глазенками. Потревоженный малявкой черный кот ластился к ребенку, выискивая место, чтобы устроиться рядом.Немного странно я чувствовала себя на почетном месте. От меня будто ждали чего-то. Может, торжественной речи или приветственных слов? Но Акулина недолго наблюдала за моей растерянностью, и легко взяла управление в свои руки.– Угощайтесь, гости дорогие! Отведайте чаю на травах. Варенье пробуйте, не стесняйтесь. Свежего урожая. Малиновое, земляничное, крыжовенное, яблочное, вишневое – на любой вкус. Мед гречишный. Сметанка домашняя. Или, может, сбитня кому подать? Взвара? Пироги скоро поспеют, в печи доходят. А пока кушайте ватрушки с творогом, блины, расстегаи с зайчатиной.У девчонок глаза разбежались от изобилия выпечки. В гимназии сытно кормили, но не так, чтобы вволю тех же ватрушек наесться. А если еще их с вареньем попробовать? Ммм, вкуснотища!– Я бы чарку сбитня выпил, – не отказался от предложения Тарас Григорьевич.Разговоры сами собой завязались, начиная с причины незапланированных каникул и до описания гуляний, устроенных императорской четой в честь рождения дочери. Девчонкам только дай волю. Если бы не Зоя Матвеевна, периодически осаживающая болтушек, так бы и разболтали тайны, что к учебному процессу относятся. Ни к чему обывателям знать, каким образом видоки работу выстраивают. Все равно не поймут, а то, что поймут, по-своему переиначат. Костя постепенно подобрел, выпив кружку душистого чая вприкуску с расстегаем, и рассказал парочку историй, которыми веселил меня недавно.Чаепитие плавно переросло в застолье, когда помощницы Акулины выставили разносолов, копченостей, натушили картошки с грибами, наготовили мясных блюд. В итоге из-за стола я еле выползла, наевшись так, что думала – лопну.После обильного обеда мы отправились отдохнуть в комнатах, что уже подготовили для нас. На втором этаже находилась хозяйская спальня и две гостевые. Разумеется, главную уже занимала Акулина, и она не пожелала ее освобождать. Но, хотя бы разместила у себя Зою Матвеевну. А мне такая большая комната ни к чему. Зачем, если своя имелась? Светлая, с двумя окнами и видом на лес, деревянной кроватью с пуховой периной, стареньким секретером и сундуком для вещей. Стену у окон занимала лавка, на которой удобно читать, заниматься рукоделием, или использовать в качестве дополнительного спального места. Вторая комнатка походила на мою с тем отличием, что окна выходили во двор. Там разместились Марфа с Милой, а Дашка категорично заявила, что шум со двора будет ей мешать и она ляжет спать в моей комнате.– В кои-то веки высплюсь по-человечески!Спорить с ней не стали, тем более, что никто не запрещал собраться вместе вечером.Тарасу Григорьевичу и Косте ночевку определили в горнице на первом этаже. Зорина на печку отправили, там лежанка отгораживалась занавеской и создавалось ощущение отдельного пространства. А Нахлебов – человек неприхотливый, он и месту на лавке был рад. Дворовых девок, что помогали Акулине по хозяйству и спали тут же, в кухонном закутке, временно разместили по другим домам. А Меланью – сироту, которую Акулина воспитывала вместо дочери, и кота женщина забрала к себе. Но это уже ближе к вечеру, а через пару часов послеобеденного отдыха, когда хотелось только полежать и ничего не делать, и банька поспела.Это вам не общий душ в гимназии! Жар в парилке пробирал до самого нутра, пот лился градом, горячий воздух обжигал легкие. А, когда Акулина еще и березовым веничком отходила, да холодной водой после облила, накрыло невероятное ощущение чистоты не только тела, но и души. Будто вся скопившаяся чернота вышла, а я заново родилась! Горячий чай на травах наполнил каждую клеточку жизненной силой и жаждой действий. Это ли не настоящее чудо?Облачившись в чистую одежду и закутавшись в тулуп, приготовленный специально, чтобы пробежаться к дому через двор, я вышла на улицу. Девчонки еще не закончили париться, а помощницы суетились вокруг них, помогая просушить волосы и отпаивая чаем. Я решила подышать свежим воздухом и прогуляться. Недалеко, стемнело уже, не разглядеть ничего толком. Прошлась до сараев, рядком расположившихся позади дома, и вздрогнула, привлеченная странным хлопаньем. Задрав голову, увидела крупного ворона, переступающего лапами по крыше заснеженной пристройки. На белом фоне он выглядел жутковато, только глаза-бусины сверкали, отражая отблески света. Однако никакого страха я не испытывала. Наоборот, будто столкнулась со старым знакомым из прошлого. Птица, склонив голову набок, таращилась на меня, а потом вдруг вспорхнула и улетела.– Настенька, что же вы здесь одна? – Неслышно сзади подошел Зорин и приобнял за плечи. – После баньки лучше в тепло идти, чтобы не простудиться. Я вас в окошко выглядывал, оттого и заметил во дворе.Так, вот кто спугнул ворона! Я чуть заикой не сделалась, так тихо подобрался парень.– Константин Алексеевич? – Резко развернулась, неожиданно оказавшись в объятиях молодого человека. – Костя, – исправилась под его умоляющим взглядом. – Не стоило беспокоиться, я и так уже обратно шла. Просто увидела тут…– Что?– Да так, ничего особенного, показалось. В сумерках всякое мерещится. Идемте в дом?Я испытывала странное волнение, оказавшись так близко к парню. За углом нас никто не видел, и вокруг – ни души, только из бани доносились повизгивающие голоса девчонок. Немудрено, я тоже вскрикнула, когда на меня ведро холодной воды опрокинули. Зато потом так растерли полотенцем, что снова жарко стало. И рядом с Зориным вмиг покрылась испариной. Его сверкающие в полумраке серо-зеленые глаза, горячее дыхание, вырывающееся на морозе парком, закушенная нижняя губа, будто он тоже волновался.– Ася… Можно тебя так называть? Услышал случайно от твоих подруг, и с тех пор в мыслях обращаюсь к тебе только так.– Костя, это домашнее прозвище, и оно не подходит для… – Я замотала головой.  – Не нужно.– Почему? – Горячие ладони Кости обняли мое лицо, вынуждая смотреть на него. – Я теряю голову, когда вижу тебя такой домашней, чистой. И, называя этим именем, мне представляется именно такой твой образ. Асенька, ты позволишь? – Он так опасно наклонился, что внутри все замерло тугой пружиной и в горле пересохло.– Костя, ты слишком торопишь события. – Гулко сглотнув, я в волнении облизала губы.Зря, наверное, только хуже сделала. Парень с глухим стоном приник к моим губам, вбирая их, сминая своими и вызывая этим бурю непонятных эмоций. В ошеломлении я распахнула глаза, наблюдая, с каким наслаждением Костя продолжает меня целовать. Наверное, будь он тоже с открытыми глазами, и я бы остановила его в тот же миг. Впрочем, и сейчас не следовало допускать большего. Теплые руки парня опустились на шею, затем на плечи, но вовсе не невинно, а забираясь под одежду, касаясь оголенной кожи. Эти ощущения будоражили и пугали одновременно, и уж точно в них не было ничего пристойного.– Довольно! – Я оттолкнула Зорина, что оказалось непросто. Он посмотрел затуманенным взглядом и снова потянулся к моим губам. – Хватит! Что вы себе позволяете?– Ася, это выше моих сил. Ты такая притягательная, красивее никого еще не встречал. Рядом с тобой чувствую себя мальчишкой и совершенно теряю голову.– Константин Алексеевич, вы слово давали! – напомнила о его же обещании, что не будет переступать рамки.– Прости! – На этот раз подействовало. Парень отстранился, убрал руки. Затем осторожно, едва касаясь, поправил мой распахнутый тулуп, убрал мокрую прядку, налипшую на лоб. – Я не сдержался. Твои губы такие соблазнительные, что целовал бы их до изнеможения.– Вы всем подряд девицам голову морочите? – спросила, нарочно насупившись.То, как говорил Зорин, как смотрел, прикасался было приятно и так опасно, что я невольно напоминала себе встопорщившегося котенка, выгнувшего спину перед воображаемым противником. И я сама не знала, приму ли правила игры, нападу в следующий момент или убегу прочь.– Никому и никогда! – Костя завладел моими руками и поднес их к губам, целуя пальчики. – Асенька, ты – единственная, кого я ждал долгие годы. Идеал и воплощение мечты.В баню я не надевала перчаток и прежде без надобности старалась никого не трогать незащищенными руками. Но сейчас, когда почувствовала тепло чужих ладоней и нежность губ, а эмоции накалились до предела, я вдруг увидела сплетение обнаженных тел, и страсть, охватившую обоих. Столь яркое видение молнией пронзило до самых пяточек. Я отшатнулась, вырвала руки из ласкового плена и опрометью бросилась к дому.Тут как раз и девчонки из бани выскочили, шумные, задорные. Они принялись дурачиться, кидаться снегом, и мне тут же прилетело рыхлым снежком в лицо. Но я не обиделась, наоборот, зачерпнула еще пригоршню, чтобы охладить пылающие щеки. А, чтобы никто ни в чем не заподозрил, кинула пару белых комочков в Марфу и Дашку. Милке и так уже досталось от обеих подружек.Костя к нам так и не присоединился. Он зашел уже позже, когда мы наигрались и гурьбой ввалились в дом. Я старалась на него не смотреть, потому что перед глазами, как наяву, вставала картинка из видения. Что это было? Его мысли? Тайные желания? В теории я знала, что происходит между мужчиной и женщиной. Нам рассказывали об этом в рамках учебной программы, потому что мы должны быть готовыми к любым видениям, предшествующим преступлению. Но участвовать в этом самой? Нет! Я к такому пока не готова.Весь вечер и ужин я места себе не находила, стараясь выбросить глупости из головы. Но они, как назло, лезли в мысли, возвращались, интригуя подробностями. Укладываясь спать, я уступила Дарье кровать, а сама устроилась у окошка, любуясь на безмятежный зимний лес. Ночь раскрасила его чернильными красками, а снег и луна добавили светлых тонов. Ближе к полуночи я все же легла, уговаривая себя, что завтра рано вставать. Однако скрип половиц за дверью заставил насторожиться.Кому-то еще не спится?В тишине звуки кажутся громче. Я расслышала легкие шаги на лестнице и лязг засова входной двери. Кому понадобилось среди ночи выходить на улицу?Из моего окошка не увидеть подворье, поэтому я поднялась и, ступая босыми ногами по полу, вышла в коридор осмотреться. Дверь во вторую комнату не запиралась, поэтому я тихонько заглянула к девчонкам. Они улеглись валетом на одной кровати, чтобы было теплее. Милка завернулась в одеяло, как в кокон, один только сопящий носик торчал. А Марфа наоборот раскинулась, одеяло уже на пол сползло. Подняла его и укрыла девушку, к утру станет прохладнее – замерзнет еще. Подоткнула уголки, чтобы холод не нашел лазейки.Я выглянула из окна, выискивая взглядом того, кто тут бродит ночами. Вариантов не так много. Шаги слишком тяжелые для Меланьи, значит, Зоя Матвеевна или Акулина. Спорю на сто рублей, что бессонницей страдала хозяйка. Нам после сытного стола и баньки только дай поспать вволю. Вон Дашка, едва до подушки головой коснулась, и сразу засопела.Хм, а обзор со второго этажа не такой, как хотелось бы. Я с ногами забралась на лавку и прилипла к стеклу, чтобы разглядеть хоть что-нибудь, но тщетно. Может, это наши спутники проверяли, все ли в порядке, а я тут панику развела? Вернулась к себе ни с чем, размышляя, стоит ли спуститься, или же не маяться дурью и лечь спать. Чтобы не мучиться сомнениями, я снова вышла в коридор и спустилась на первый этаж. Постояла на краю лестницы, не решаясь пройти дальше. Тарас Григорьевич похрапывал на лавке, а с печки из-под занавески свисала рука Зорина. Оба мужчины в доме и не похоже, чтобы мучились бессонницей. На цыпочках поднялась обратно и осторожно приоткрыла дверь в хозяйскую спальню. Через окна внутрь падала серебристая лунная дорожка, которой хватило, чтобы разглядеть спящих обитателей. Все трое находились на своих местах. У меня сердце ухнуло в пятки.Мне же не привиделось?В гимназии я также слышала, как приходят с ночной проверкой воспитатели. Или как кого-то нужда гонит в туалетную комнату. Девчонки рассказывали, что прежде я по шагам запросто определяла их обладателя. Я не ошиблась и мне не послышалось, кто-то проник в дом, забрался на второй этаж, а после исчез.Я притворила дверь и прислонилась к стене, раздумывая, что за странности здесь творятся. Пожалуй, девочкам пока ничего говорить не буду, а вот у мужчин поинтересуюсь, не слышали ли они чего. Возвращаясь к себе, случайно наступила на скрипучую половицу – звук до боли знакомый. Присев на корточки, коснулась руками пола.Конечно же, я ничего не увидела. На этом месте не случилось никакого преступления, чтобы остался яркий эмоциональный фон и проекция событий. Да и сама прошла тут уже не раз, сбивая следы. Так, ни с чем, я вернулась в комнату и легла спать. Следуя примеру девчонок, также устроилась на кровати валетом, перетащив подушку и одеяло с лавки.Однако отдохнуть толком не вышло. Вставали в деревне рано, растапливали остывшую за ночь печку, грели воду, готовили завтрак, как привыкли делать испокон. Это не город, где давно использовались магические амулеты бытового назначения. Учитывая, что сон пришел ближе к ведьмину часу, времени до подъема оставалось немного. Яркие сновидения о маленькой девочке накрыли сознание поразительной реалистичностью. В них у нее была большая семья: старшие братья и сестры, мать и отец – бородатый грузный дядька, пахнущий табаком и потом. Он по-своему любил детей, изредка баловал, привозил гостинцы с ярмарки, неделями пропадая на заработках. Мать одна надрывалась и тянула хозяйство, которому требовалась крепкая мужская рука, а не женский и детский труд. И все же приезд главы семейства считался праздником. Его ждали, подавали на стол мясные щи и пекли пирожки с ливером, встречали, радостно повисая на нем гроздьями. И только младшая дичилась и заходилась криком, когда отец брал ее на руки. Причину этого узнали позднее, когда поняли, что девочка не такая, как остальные дети. Она видела, чем занимался отец, видела руки в крови и то зло, что они причиняли другим людям.Я подскочила в кровати, чувствуя, как по щекам бегут слезы, а в груди клокочет прерывистое дыхание. Несколько раз глубоко вздохнула, чтобы успокоиться и осознать, что это дурной сон. Дашка разметалась под утро и случайно задела меня ногой. А я, как схватилась за щиколотку, чтобы пяткой в лицо не получить, так и спала. Выходит, это Дашкины кошмары не давали покоя? Но как? Прежде я не слышала, чтобы видоки видели чужие сны. Они рождаются в подсознании и не проявляются в реальности, чтобы оставить проекцию событий. Но отрицать то, что я видела, глупо. Не покидало ощущение, что это не игра воображения, а события из детских воспоминаний подруги.Интересно, а другим видокам подвластно такое умение? Может, никто до этого не пробовал проникнуть в чужой сон? Вопросы, одни вопросы и никаких ответов.– Ась, ты чего? – Дарья – любительница поспать тоже проснулась и выглядела странной, напуганной. – Плакала, что ли? Случилось чего?– Да! То есть, нет. – Мотнула головой. – Кошмар приснился, не помню даже, какой, – соврала, чтобы не напоминать о прошлом.С таким тяжким грузом Григорьевой нелегко жилось и, если вспомнить, чем все закончилось, остается только посочувствовать бедняжке.– И мне приснилось! – А вот подруга горела желанием поделиться увиденным.– Расскажешь? Говорят, сны на новом месте приоткрывают завесу будущего.– Нет! Не будущее это, а прошлое. Я будто бы была тобой, росла здесь, училась. А еще знаю, где ты в лесу устроила детский тайник! Давай сходим туда и проверим? Вдруг до сих пор сохранился?– Вот как? А что еще видела?– Отца твоего Трофима Николаевича и матушку Валентину Андреевну. Вы как раз сюда переехали и на новом месте обживались. Тут прежде лес кругом стоял и голь перекатная в землянках ютилась, а теперь посмотри, какие хоромы отстроили. Сразу хозяйская рука видна.– Как странно. Расскажи еще! Хочу знать все, до мелочей, – насела на подругу, выпытывая каждую деталь видения.Дашка с радостью поделилась свежими воспоминаниями, указывая на предметы, сохранившиеся в комнате с тех времен, описывая их историю и упоминая о связанных с ними событиях, составляющих часть моего прошлого.– Ой! Представляешь, ты нарочно старую шерстяную нитку сняла с запястья и в комнате припрятала, чтобы тебе новую подарили, с узелками затейливыми и нанизанным жемчугом.– Где?– Ммм, – Дарья подскочила с места, завертела головой, затем забралась с ногами на кровать и, используя деревянную спинку, как опору, потянулась к деревянной балке под потолком и зашарила поверх нее рукой. – Есть! – С победным видом достала запылившуюся красную нить, скрученную в три слоя, и протянула мне. – Понимаешь, что это означает? – сверкая глазами, полушепотом произнесла девушка.– Понимаю. – Кивнула, в задумчивости рассматривая привет из прошлого. – Если эта часть сновидения получила материальное доказательство существования, то и остальное – правда. Мне другое непонятно: кто такая Акулина и почему она здесь командует? Даш, пожалуйста, никому не рассказывай об увиденном, пока не разберемся, что происходит.– Я – могила! –  Девушка жестом показала, как запирает рот на замок. – А что ты намерена дальше делать?– Как что? Умыться, позавтракать и получить от Акулины отчет о состоянии дел. По документам я хозяйка деревни и окрестных земель, имею право знать, что тут и как. А после обеда выберем подходящий момент и наведаемся к тайнику. Вдруг и там найдется что-то интересное?Такой ответ удовлетворил Дашку, и она, взбудораженная тайной, принялась торопливо одеваться. Внизу уже гремели посудой помощницы, хлопочущие по хозяйству, в коридоре хлопали двери, а по дому разносились ароматные запахи еды.– Я к девчонкам! Спрошу, вдруг им тоже приснилось что-нибудь интересное. – Григорьева не походила на болтушку, но сейчас ее распирало от желания поделиться тайной.Надеюсь, не сболтнет лишнего. На самом деле меня волновал другой вопрос. Что необычного в воспоминаниях шестилетней девочки? Мы не маги разума, чтобы заглядывать в прошлое через мысли человека.  Если событие не оставило после себя яркий эмоциональный отпечаток, то его ни за что не увидеть. Дашкино детство пронизано животным страхом перед близким человеком. Именно он источник кошмаров и странностей девушки, а в моем нет ничего хоть сколько-нибудь пугающего. Наоборот, это светлые моменты, о которых вспоминаешь с ностальгией по ушедшим временам.Однако, если оценивать ситуацию в целом, получается странная картина. После смерти отца я выкладываю кругленькую сумму за учебу в гимназии, у выпускников которой незавидная судьба. Почему выбор пал на это заведение? Еще один вопрос, который давно уже не дает покоя. Тем не менее я приезжаю в город и словно забываю о родных местах. Каникулы и длинные выходные провожу в стенах учебного заведения и два года не появляюсь в Демьяново. Вместе со мной учиться Дарья, которую другие гимназистки терпеть не могут из-за странностей и ночных кошмаров. Я нахожу способ избавить от них подругу, и мне на тот момент едва исполнилось шестнадцать лет.Странно да, откуда вдруг такие умения? И почему всплыли только эти отрезки прошлого?Будто какой-нибудь маг разума нарочно взял и поменял наши воспоминания местами. Возможно ли такое на самом деле, учитывая невосприимчивость видоков к внушению? Вполне! Никому еще не удалось определить, до каких границ простираются магические способности человека. И, если прежде этого никто не делал, то это не значит, что не сделает в будущем.А что, если мои детские воспоминания содержат подсказки, по которым я сумею восстановить память? Первая из таких подсказок – красная ниточка, благодаря которой я задумалась о причинах наших необычных снов. И не сгнила ведь за десять лет! А, может, она и не лежала там так долго? Что же, надеюсь эта ниточка позволит размотать весь клубок странностей.Смахнув пыль со старой вещицы, бережно раскрутила и расправила нить на всю длину. Посмотрела на нее, подумала, да и повязала вокруг запястья. Петелька на конце позволила продеть в нее короткий кончик нитки и надежно закрепить на руке. Ну и какие еще доказательства требуются? Разве детский талисман от порчи и сглаза подошел бы по размеру взрослой девушке? Да-а, загадала я себе загадку! Но тем интереснее будет ее разгадать.