=22=
Повествование от лица героя Лютый
— Принеси телефон.
Медсестра испуганно дернулась в сторону, услышав хриплый, низкий голос мужчины. От неожиданности она даже приложила ладонь к груди, словно стремясь успокоить бешено колотящееся сердце.
— Вы очнулись! — прощебетала девушка с вежливой улыбкой. — Как самочувствие? Сейчас позову врача.
— Мне похер на твоего врача. Телефон. Дай. Живо! — повысил голос Лютый.
Это небольшое усилие отдало в грудную клетку глухой, ноющей боль, раскалывающей надвое.
Перед глазами расползлись предательские черные круги.
«Не хватало ещё снова лишиться сознания!» — с неудовольствием подумал Лютый.
Руслан и без того чувствовал себя позорно слабым и не мог сказать точно, сколько времени провалялся в отключке. Нужно было срочно выяснить этот момент.
Медсестра засуетилась, бегая вокруг мужчины, как вокруг тяжелобольного. Это еще больше разозлило Руслана и когда девушка потянулась к его руке, чтобы измерить пульс и давление, он взмахнул кистью, разозлившись.
— Ты тупая или глухая? Телефон сюда дай! Живо! Или собирай манатки и улепетывай из этой больницы.
— Нет необходимости так громко кричать на девушку. Она всего лишь делает свою работу!
Знакомый голос вплыл в палату вместе с фигурой говорящего.
— Отец?! — изумился Руслан. — Что ты здесь делаешь?
Изумление на миг овладело телом и разумом мужчины, однако через короткий промежуток времени на мужчину девятым валом накатило раздражение.
— Кажется, при последнем разговоре мы выяснили, что я не горю желанием видеть тебя у себя в гостях!
— Мне не нужно чье-либо разрешение, чтобы повидаться с сыном, — возразил отец Руслана и присел в кресло. — Позволь девушке сделать то, ради чего ее наняли. Твоё состояние еще нельзя назвать стабильным.
— Иди ты в пекло. Я здоров и силен, как бык.
— Как подстреленный бык, — покачал головой отец Лютого и вздохнул тяжело. — Тебе уже сорок, а ты до сих пор иногда бунтуешь, как хулиганистый подросток. Не глупи, Руслан. Сейчас не время кичиться своей силой и совершать опрометчивые решения. Слишком многое стоит на кону! — осадил сына Мурад Османович.
Лютый заметил, как приосанился его отец и каким довольным огнем загорелись его глаза.
— У меня будет сразу двое внуков! — произнес он так, словно Руслан был не в курсе того, что творилось у него под носом. — Как ты мог утаивать от меня такие подробности о беременности Марии?!
— Не слишком ли резво ты принялся рыть носом землю, отец?! Не забывайся. Ты не у себя дома.
— Я еще не страдаю маразмом и память моя крепка, как и намерения наконец-то понянчиться с внуками.
Пока отец с сыном привычно препирались и упорно стояли, каждый на своем, медсестра, воспользовавшись, паузой, провела все необходимые замеры и выскользнула из палаты, сообщив, что пригласит врача для более детального осмотра.
— Телефон. Гадина, — процедил сквозь зубы Руслан.
— Тебе нельзя.
— Мне можно и нужно! Сколько я тут лежу?!
— Всего лишь полтора суток прошло. Почти двое, — поправил себя Мурад Османович.
— Всего лишь?! — протянул Руслан, ужаснувшись вслух. — Это же почти целая жизнь. Я хочу знать, что творится.
— Только после того, как тебя осмотрит врач.
— Позови Сармата. Я хочу от него услышать подробности произошедшего.
— Чем плох я в качестве источника новостей?
— Ты не в курсе всей ситуации.
— Зная твой непреклонный характер, склонный к упрямству и поспешным выводам, думаю, что и Сармата ты не во все тонкости посвятил. Надеешься вывезти все проблемы самостоятельно?!
— Не учи меня жить.
— Значит, я прав, — кивнул отец Руслана.
Лютый собрался разразиться матерной бранью, но в палате появился врач. Представившись, мужчина начал осмотр Лютого.
В голове у Руслана слово за словом откладывались факты произошедшего. Огнестрел. Пуля прошла совсем рядом с сердцем. Навылет!
Еще бы немного и Руслан мог оказаться на том свете!
Неужели Лютый был на волосок от смерти и даже не понял этого?!
— Постельный режим…
Врач рассыпался в подробных объяснениях, а мозг Лютого фиксировал лишь главные моменты
— Исключить полностью физические нагрузки и стресс. Необходима строгая диета и постоянное наблюдение специалиста…
— Когда меня выпишут?
— Не раньше чем через неделю! — мгновенно отозвался врач.
— Слишком долго ждать! Мне нужно выйти из чертовой больницы уже сегодня! — потребовал Руслан.
В ответ на эту реплику врач лишь улыбнулся, словно извиняясь, и развел руками.
— Мы сделали всё возможное. Но на восстановление организма потребуется время.
— Он будет находиться в больнице ровно столько, сколько потребуется! — заверил врача отец Руслана.
— А ты за меня не решай! — огрызнулся Лютый.
— Можете оставить нас одних? — попросил Мурад Османович.
Едва за врачом и сопровождающей его медсестрой закрылась дверь, отец Руслана стремительно поднялся с кресла и подошёл к больничной койке. Он наклонился над сыном и приобнял его. Странное чувство расползлось в груди Лютого. Теперь это была уже не тупая, ноющая боль, а жар — горячий и беспокойный, отдавший першением в горле.
Пальцы отца стиснулись на плече Руслана. Лютый неловко похлопал отца в ответ правой рукой по плечу и даже себе самому не захотел признаться, что в этот момент почувствовал себя так, словно вернулся в детство.
— Ты уже не просто взрослый мужчина. Но сам скоро станешь отцом. Когда ты возьмешь на руки своих детей, навсегда запомнишь этот момент. И потом, какую бы дичь они не натворили, будешь помнить их именно такими — совсем крохами, нуждающимися в защите и покровительстве, — назидательно произнес отец.
— Ты прилетел сюда только ради напыщенных разговоров?
— Не только. Я побывал в больнице. Хотел навестить… своего родственника — Сулимова, — сказал с пренебрежением. — Но к нему не пускают после операции. Перекинулся несколькими словами с твоей женой. Странно, она не рвет на себе волосы от горя, узнав о том, что ты находишься при смерти.
— Динара? Ты говорил с ней?
— Динара здесь, в больнице. Ей пришлось покинуть отца, бросив его на руки именитых врачей, и приехать к тебе. Она расположилась с комфортом, — снова произнес с явным неодобрением отец Лютого.
— Не лезь, — попросил Руслан.
— Даже не знаю, что страннее в этой ситуации! То, насколько ты упорно не желаешь замечать очевидного? Или то, что девушка Мария за несколько минут разговора побледнела раз десять от тревоги за тебя, в то время как твоя законная супруга беспокоится лишь о комфорте своей высокородной жопы!
— Впервые слышу, как ты грязно бранишься, отец.
Отец Руслана сказал немало, но Лютый выцепил из потока речи отца главное, что отец был у Маши и что Маша беспокоится за него, Руслана.
Простые слова, проще не бывает, но какой же глубокий в них смысл и как алчно забурлила кровь в венах от мгновенной радости, ударившей в голову!
Однако Лютый не стал показывать своей радости.
— Кто разрешал тебе разнюхивать, отец?
— Кажется, ты видишь во мне только старика? Забыл о моем положении? — с холодной яростью поинтересовался отец Лютого. — Речь идет о моей семье! Я не потерплю посягательств на своих родных, тем более, на самых близких и дорогих.
— Надо же, как ты запел… Наверняка забыл, как по твоей вине погиб младший сын? Кого наказывать в этом случае?! — усмехнулся Лютый.
Застарелая рана внезапно закровоточила и дала о себе знать.
В самый неподходящий момент.
Лицо отца потемнело и посерело, став одного цвета с грозовой тучей.
Руслан перевёл взгляд в окно.
«Не время собачиться!» — запоздало подумал он.
Однако сказанного не вернёшь. Мурад Османович степенно поднялся с кресла и направился твёрдым шагом к выходу из палаты, обернувшись лишь на пороге.
— Что ж. Я вижу, что ты не расположен к общению. Ты не желаешь принимать помощь и отказываешься замечать очевидные вещи. Оставлю тебя одного, как ты того яро желаешь, — произнес спокойным тоном отец Лютого. — Но вынужден тебя предупредить, что я не собираюсь рисковать жизнями своих долгожданных внуков. Разбирайся со своими проблемами в одиночку!
Лютого было не запугать такими словами. Из-под крыла строгого отца Руслан выбрался уже давно. Однако через миг Мурад Османович произнёс фразу, после которой у Руслана перед глазами зарябило от ярости.
— Я забираю внуков и Марию.
***
Отец покинул палату, его слова повисли в воздухе и заставили Лютого трястись от ярости.
По какому праву отец вмешивался в его жизнь именно сейчас, изображая из себя спасителя?! У него не было на то никаких веских оснований.
Злость придала мужчине сил, Лютый медленно поднялся с постели и, превозмогая боль, дошел до двери, распахнув её.
— Ты не заберешь девушку. Не позволю. Ясно?! — рыкнул он отцу.
На его голос обернулся отец, медсестра, ахнув, подбежала к Лютому, начав уговаривать его вернуться. Но Руслан продолжал стоять и смотреть в лицо отцу:
— Ты не заберешь Машу. Только не к тебе. Или хочешь, чтобы и ее насмерть зашибли твои породистые и необъезженные жеребцы, как брата зашибли?! Не позволю. Проваливай. Обратно! Не нуждаюсь в твоей помощи.
Мужчины столкнулись взглядами, не желая уступать друг другу.
Напряжение лишь нарастало с каждым мигом и было неясно, чем кончитсяч эта словесная потасовка и перекрёстный огонь яростными взглядами.
В этот момент вмешался еще один непосредственный участник действий. Между мужчинами вклинился Суровый со словами:
— Как же меня это все заколебало! Так и думал, что ваше общение закончится ссорой. Но хотя бы пять минут можно было провести без ругани?!
— Тоже мне, миротворец! — рыкнул Лютый.
— В палату вернись. Сейчас же. Рано тебе еще дергаться!
Суровый подтолкнул Руслана обратно в палату и тот нехотя двинулся в нужном направлении, крепко сцепив челюсти, чтобы не выдать судорожными вздохами сильнейшей агонии.
— Проследи, чтобы он Машку никуда не забрал. Тоже мне, выискался, благодетель сраный. Старый хрыч считает, что ему дозволено все? — матерился Лютый, опускаясь обратно на кровать. Он прикрыл глаза на миг и снова выругался. — Кто-нибудь подаст мне мой телефон? Или стоило меня подстрелить, как все вокруг перестали считаться с моим мнением и начали делать лишь то, что им заблагорассудится? Рано списываете меня со счетов!
— Успокойся. Ради всего святого! — усталым голосом попросил Суровый.
— Это ты вызвал отца? Зачем?!
— Я его не вызывал. Он прилетел даже раньше, чем я собрался ему сообщить о том, что ты находишься в больнице. Мурад сказал, что ты сам позвонил ему.
— Да. Я позвонил. Просто спросить, как дела. Теперь жалею. Припёрся, командует… Кто ему позволил?! Ты?!
— Он очень сильно переживает за тебя и своих будущих внуков. Возможно, действует напористее, чем необходимо. Но не напористее тебя. Что ты здесь устроил? Не время для семейных дрязг…
— Он хочет забрать Машу!
— Это просто бравада. Машу никто и с места не сдвинет без твоего разрешения. Отец выводит тебя на эмоции, а ты ведёшься, как пацан. Позволяешь ему узнать свои слабые точки. Сам!
— У меня нет слабых точек.
— Ну да, ты у нас непробиваемая скала. Тогда какого чёрта ты с кровати соскочил, когда услышал, что отец хочет забрать Машу?!
Лютый замолчал, его ноздри сердито затрепетали от учащенного дыхания.
— Подловил, — нехотя признался он. — Что произошло? Когда я приехал на место, в одной из тачек был труп Соловьева! Расул едва дышал. Огонь подбирался очень близко… Я вытащил его, потом услышал крик Артура и всё… Накрыло. Кто стрелял?!
— Зачем полез в самое пекло в одиночку?! Нужно было дождаться меня!
— Там бензой воняло. В любой миг рвануть могло.
— И ты сунулся. Захотел поджариться, как я?! — поинтересовался Суровый.
— Я об этом не думал. Просто хотел докопаться до правды.
— Всё выглядело так, будто Артур решил, что Расул собирается тебя прикончить. Я в этот момент выбрался из машины. Артур стоял на расстоянии и целился так, что было неясно, в кого он хотел стрелять — в тебя или в Расула. Я принял во внимание все твои подозрения насчет Артура. Пришлось выбирать. Ты же знаешь, я принимаю решения быстро.
— Чёрт. Только не говори, что ты Артура прикончил! — вздохнул Лютый и поморщился. — Кто же меня тогда подстрелил?!
— Палец Артура уже лежал на курке, когда я выстрелил. Его пуля попала в тебя.
— Или он просто дернулся. Но это маловероятно. Вот же сука конченая! Нарочно держался в стороне и с криком: «У него пистолет!» вздумал избавиться от Расула. Может быть, и от меня! Под шумок… — покачал головой Лютый и прикрыл на мгновение глаза.
Он замолчал и попытался восстановить события, миг за мигом, как это было.
— Я бы не стрелял в Артура без острой на то необходимости. Я не был уверен, что он целится в тебя. Но интуиция твердит, что я сделал верный выбор. Рука Артура дрогнула и пуля, выпущенная им, прошла мимо сердца. Пристрелил бы он тебя, со спины как собаку, и выставил всё так, словно ты погиб в перестрелке от рук Расула.
— Ты сделал верный выбор, — одобрил Руслан. — Но есть несколько моментов. Надо их поскорее утрясти.
— Я прибыл на место первым и не сообщал никому о смерти Артура. Он якобы в больнице, как и Расул. Расул сейчас находится в тяжёлом состоянии, но врачи делают неплохие прогнозы.
— Ты словно мои мысли читаешь! Ты все сделал верно. Думаю, скоро узнаем, кто и что здесь проворачивает. Расула хотели убрать, но не вышло. В общем, запусти слушок, что Артур и Расул в больнице, но без охраны. Случайно светани адрес, но неверный, и выставь нужных людей. Они явятся закончить начатое.
— Вариантов осталось немного, да? — усмехнулся холодно Суровый.
Его лицо выражало решимость действовать жесткими, карательными мерами.
— Вот именно! Зря отец показывает свой гонор. Я сам справлюсь.
— И все же я бы подумал над его предложением, — проронил Суровый. — Маше нужна безопасность. Её племяннику — тоже.
— Предлагаешь перевезти Машу подальше? Свою Настю ты бы тоже отдал в другие руки и держал вдалеке?! — напористо спросил Лютый. — Чего молчишь? Не захотел бы отдавать? Вот и я не желаю. Я своё не отпускаю!