=5=

В воздухе повисло молчание, которое нарушилось лишь звуком шагов официанта. Он расторопно расставил на столе еду, салат, жаркое с овощами и крепкое спиртное для мужчины.

Напротив меня официант поставил чашку чая с молоком, несколько пакетиков сахара и тарелку с замысловатыми пирожным.

Лютый принялся за еду с аппетитом, я последовала его примеру и с готовностью схватилась за чайную ложку, принялась размешивать ею сахар в чае, чтобы отвлечься на простые действия.

Я настороженно наблюдала краем глаза за действиями Лютого, втайне ожидая от него какого-то подвоха.

Как только с едой было покончено, официант прибрал со стола, и в помещении появился высокий мужчина в дорогом костюме, с «кричащим» парфюмом, заполнившим воздух всей комнаты.

— Юрист пришел с составленным договором на малыша, которого ты мне родишь, — бросил короткую реплику Лютый и обратился к юристу. — Объясни ей, что к чему, и подпишем бумаги.

Юрист представился, но я не запомнила его имени. Мой взгляд был прикован к папке, в которой лежала довольно увесистая пачка листов бумаги.

Договор.

Дьявольский договор.

Юрист пустился в пространные объяснения, я слушала его, пытаясь понять и принять ту мысль, что мои обязательства будут расписаны на бумаге.

С тревогой я подумала о том, что станет, если я не смогу выносить малыша?! Такое иногда случалось с женщинами, против их воли…

— Если вдруг случится выкидыш? — произнесла шепотом, не будучи уверенной, что моя реплика будет замечена мужчинами.

Но они отреагировали молниеносно. Юрист мгновенно пролистал свою папку, пробежался взглядом по нужным строкам договора и поправил очки, сползшие на кончик носа.

Весь его вид выражал мгновенную готовность растолковать мне очередной пункт договора. Юрист красноречиво посмотрел на Лютого, ожидая от него одобрения. Однако мужчина предпочел ответить сам:

— Не рекомендую, чтобы случилось подобное нежелательное «если вдруг…»

— Но такое может случиться!

Сердце стучало громче, чем обычно, и его стук раздавался в каждой клеточке тела.

— Динара говорила, что она считалась здоровой, а выкидыши случаются регулярно! — упрямилась я.

Глаза мужчины сузились и в темном взгляде проскользнул нехороший огонь.

Я поняла, что терпение мужчины находится на исходе, что он вообще не привык долго церемониться, а со мной возился исключительно из мотивов, которые были понятны лишь ему одному.

Может быть, просто настроение было приподнятое?

Однако сейчас лимит его терпения близился к концу. Благоразумие советовало вести себя скромнее и быть незаметной. Конечно, мне не стоило лезть на рожон и злить мужчину.

Но, на минуточку, речь шла не о бумажках, а о моей жизни!

— Из-за мошенника Соловьева моя жизнь и без того окажется перечеркнутой на целых девять месяцев, а потом исковерканной памятью о случившемся! Я не хочу растягивать этот кошмар на неопределенный срок и желаю конкретики! К тому же я хочу оговорить, что в случае, если Антон объявится, долг и унизительные требования будут аннулированы. Я хочу, чтобы договор был прозрачным и вполне конкретным!

— Эти нюансы уже учтены, — подал голос юрист.

Но Лютый пресек его попытки показать мне, где именно записано то, что я озвучила.

— Конкретика, значит, тебя интересует. Конкретика такая, Мария. Родить ребенка — твой единственный шанс расплатиться с долгами. Выкидыша не должно случиться! Но если попытка окажется неудачной, ты отправишься на процедуру оплодотворения. И если в следующий раз все сорвется… — сказал тихо, но с угрозой Лютый. — Значит, придется подумать об альтернативе.

Мужской взгляд мазнул по губам и устремился вниз, в декольте.

Слова об альтернативе меня совсем не обрадовали. Я хорошо помнила «альтернативный» вариант и не желала, чтобы такой момент настал.

В то же время я отдавала себе отчет, что согласившись родить ребенка, я вступаю на неизведанную территорию, где не все обстоятельства будут зависеть от моего желания и способностей.

Мамочка моя….

Я ведь даже не могла заставить свой организм быть равнодушным к позывам утренней тошноты и иногда с трудом переносила слабость, вызванную беременностью!

Как я могу обещать исполнить то, что может оказаться за пределами моих способностей и ресурсов?!

— Подписывай договор, если согласна…

Я не согласна. Сердце кровью обливается, если подумать, на какой кошмар я должна подписаться. Отдать своего ребёнка…

Мороз по коже.

Но Лютый напомнил, что это единственный вариант и мне осталось лишь принять ручку из рук Лютого. Я заметила, что он уже поставил свою большую и небрежную закорючку там, где необходимо.

— Скажи, а это вообще законно? — я задала последний вопрос перед тем, как коснуться бумаги кончиком ручки.

— Абсолютно, — убежденно произнес Лютый и спустя мгновение добавил. — Но даже если это не так, в моих силах заставить закон работать на моих условиях. Подписывай.

Из реплики мужчины я поняла, что подписанный договор не меняет для меня совсем ничего в качественном отношении. Кабала останется кабалой, и если что-то произойдет, меня даже никто искать не станет!

Выбора не было.

Я поставила подпись и встала с дивана с чётким ощущением, что подписала договор с самим дьяволом.

***

Повествование от лица героя Лютый

Маша часто говорила о Динаре, беспокоясь за ее реакции, но Лютый на этот счет даже не переживал.

Его брак был сделкой. Как человек, исполняющий условия сделки, он со своей стороны выполнил необходимое: женился, попытался завести наследника…

В договоре не было пункта о верности, никто бы поводок на мужское хозяйство накидывать не стал, и Лютый не видел ни одной причины, по которой он был должен заглядывать исключительно под юбку Динары.

Женщин у него всегда было много, так и останется.

Сделка развлечениям не помеха, Лютый всегда умел разделять бизнес и развлечения. Не было еще такого, чтобы одно встревало в другое, разрушая привычную устоявшуюся картину мира и привычную модель поведения.

После возвращения домой у Лютого появилась возможность заглянуть в привычные места, чтобы по привычке развлечься с девушками, торгующими интимными услугами.

Но вместо этого он Машку в углу зажал и пылал от близости юного, стройного тела, которое вскоре станет округлившимся, от этой мысли Лютый практически горел, превращаясь в факел.

Тяга стала острой, болезненной и совсем невыносимой.

Однако сюда он приехал не для того, чтобы развлекаться с Машей, принуждая девушку к близости. Его цель была другой — завершить начатую сделку.

Потому от Маши пришлось оторваться. Лютый вовремя привел свои мысли в порядок, не дав случиться непоправимому.

Он сделал это с большой неохотой, его словно магнитом тянуло обратно, к Маше.

— Сядь, скоро появится юрист, — приказал Лютый и не узнал свой голос.

Он звучал словно чужой, издалека, и был полон неосуществимых желаний. Маша исполнила приказ молниеносно и юркнула мимо него, поспешив занять место на диване.

Потом в комнате возник юрист и все внимание временно переключилось именно на него — мужчину в дорогом костюме, оперирующего в разговоре деловыми терминами и юридическими формулировками. Такой поток официальных слов остудил бы пыл у любого.

Пока они сидели за низким столиком и подписывали бумаги, Лютый сидел и чувствовал на себе ее взгляд, даже точно знал, в какой момент Маша вновь посмотрела на его губы.

Лютого как током шибануло. Хотелось повернуться и прямо, алчно взглянуть на неё, но он знал, что Маша в тот же миг отведет искрящийся, пугливый взгляд в сторону и придаст своему кукольному личику воинственный вид, гордый, говоря тем самым, что ей нет до него дела.

Вот только на тех, к кому равнодушны, не смотрят так, как смотрела на Лютого Маша.

Снова Руслан не смог сдержать улыбку, рвущуюся на губы. Маша поймала её и нахмурилась ещё больше, оскорбленно посмотрела на договор, потом с обидой на Лютого и снова на бумаги.

— Подписывай, если согласна…

— Скажи, а это вообще законно? — спросила с сильным сомнением.

Лютый впервые сталкивался с тем, чтобы прямо ему в лицо бросали сомнения в законности его действий.

Такие вещи в его мире вообще не обсуждаются. Всё законно, а если не законно, то всегда можно обойти закон стороной, пустив в ход нужные связи и большие деньги.

— Абсолютно, — убежденно произнес Лютый и спустя мгновение добавил. — Но даже если это не так, в моих силах заставить закон работать на моих условиях. Подписывай.

Только после этого, девушка решительно поставила подпись на всех листах. Лютый залюбовался даже тем, как она ставила свои закорючки: неспеша, тщательно выводя завитки и смотря при этом очень сосредоточенно, словно понимая и примеряя тяжесть всех договорных обязательств.

Подписав договор, Маша взглянула на Лютого так, словно обвинение в лицо плюнула.

Мол, ты меня вынуждаешь, а по своей воле я бы к тебе и на километр не подошла.

Этот дерзкий, смелый взгляд обжег Лютого до самого нутра, прошёлся кипятком по венам.

Откровенно нарывалась Маша на то, чтобы её осадили!

Но Лютого будоражил этот взгляд и девушка тоже будоражила. По телу волной прокатилось дикое желание бросить ей в лицо все свои мысли, озвучить вслух, посмаковать бурные откровения и посмотреть на её реакцию.

Как только юрист закончил с бумагами и вышел из комнаты, Лютый двинулся в сторону Маши с одним желанием: вывести девушку на чистую воду, проверить, так ли сильно притяжение, как ему показалось.

Словно ощутив направление его мыслей, Маша громко ойкнула и отодвинулась в самый угол дивана.

Её взгляд беспокойно заметался по сторонам, когда Лютый поднялся и решительно сбросил с плеч кожаный пиджак, двинувшись в сторону девушки.

Кажется, она угадала направление его мыслей или просто тоже думала о нём, как о мужчине.

— Не смей трогать меня… — прошептала Маша.

Девушка вцепилась тонкими пальцами в декоративную подушку, выставив её между собой и Лютым, как щит. Он лишь довольно улыбнулся, полный предвкушения.

Протест Маши только его раззадорил сильнее!

Однако, когда Лютый всласть развернул в своей голове фантазию, пришёл телефонный звонок. От Сурового.

На Суровом стоял особенный рингтон, и так Лютый мог понять, кто звонит, даже не доставая телефон.

Ответить стоило. Лютый ждал вестей по одному важному вопросу.

— Да?

— Тебе стоит приехать. Срочно, — бросил Суровый, назвав адрес.