Глава 32

Соня

Поцеловав меня в последний раз, Егор направился в душ. Я же спрыгнула со стола и повернулась к сырникам, которые нужно было дожарить. Дыхание было всё ещё прерывистым после поцелуев. Сложно сосредоточиться на завтраке после того, что только что произошло.

Теперь каждый раз, глядя на этот стол, я буду представлять, как на нём сидела, а Свободин меня целовал, ласкал.

Но слова гонщика сбили весь шлейф воспоминаний о поцелуях. Они бились у меня в голове, не давая сосредоточиться на самом важном. На настоящем. Они крутились и крутились у меня в голове.

Что если Егор действительно не был никогда женат, и ребёнок Татьяны не от него? Что если?.. А что, собственно, если? Что это может изменить, если это действительно правда? Могу ли я доверять бывшему возлюбленному?

Да, Свободин попросил думать о настоящем и доверять ему. Но чёрт побери, как же это сложно после того, что мы пережили в прошлом. Это не так легко — взять и забыть всё, как страшный сон. Словно его и не было.

Как впустить его в свою жизнь и в жизнь Полины? Ведь я теперь не одна и должна прежде всего думать о дочери, которая ещё совсем маленькая, и каждое неосторожное действие может ранить её. Она, конечно, у меня умная девочка, но я больше боюсь за неё, если вдруг Егор уйдёт, чем за себя.

Я ведь справлюсь. Снова. А вот глубокая рана на сердце моей крошки останется навечно.

Облокотившись ладонями о столешницу, на мгновение прикрыла глаза. Сделала глубокий вдох-выдох. Я должна думать и верить, что всё у нас получится. Верить Егору. Доверять и, как он просил, обо всём рассказывать, если вдруг меня что-то тревожит.

Это сложно. Я давно привыкла справляться сама. Без чьей-либо помощи. Но ведь Егор в прошлом заботился обо мне. Оберегал. И теперь я должна вновь попытаться довериться.

В любом случае что об этом сейчас думать? Нужно жить настоящим, а что будет потом… Это будет потом.

Прогнав все мысли из своей головы, продолжила готовить сырники. Скоро нужно будет будить Полину, а ещё омлет приготовить. Поэтому все ненужные мысли вон.

Я как раз заканчивала приготовление пышного, вкусного и ароматного омлета, как на пороге кухни вновь появился Свободин. На его губах играла озорная и такая хищная улыбка, что я просто не смогла не улыбнуться ему в ответ.

Сейчас он как никогда был похож на того мужчину, которого я знала пять лет назад.

Мужчина стоял, облокотившись плечом о дверной косяк, и смотрел на меня, не отрывая своих потемневших глаз. Перед глазами пронеслось воспоминание, когда вот точно так же проходило наше с ним утром в далёком прошлом. Которого всё это время мне чертовски не хватало. Его не хватало.

Довериться?

Я попробую.

— Вкусно пахнет, — подал голос Егор и, оторвавшись от косяка, двинулся в мою сторону.

Остановился в нескольких сантиметрах от меня — так, что мы почти касались друг друга. Против воли уставилась в широкую, мускулистую грудь, по которой катились прозрачные капельки воды. Тяжело сглотнула. Так и хотелось податься чуть вперёд и слизать их с его кожи.

Какой же он… От него крышу сносит, когда он находится так близко ко мне. Кажется, мой план держаться от него подальше провалился в ту самую секунду, когда я сама предложила Егору остаться у нас. И чем я, собственно, думала в тот момент? Ох, Соня, Соня.

Провожу языком по губам, облизываю. Поднимаю голову вверх. Свободин смотрит на меня сверху вниз. Его взгляд выхватывает каждое моё движение, малейшее изменение мимики лица. Кажется, он знает, о чём я думаю.

— Завтрак готов. Иди буди Полину, чистить зубы, и за стол. Я пока накрою к завтраку, — пытаюсь говорить спокойно, но голос меня подводит.

Егор кивает, но с места не сдвигается. Только его мощная ладонь ложится, обхватывая мою шею, и тянет вверх. Мне приходится привстать на цыпочки. Руками упираюсь в твёрдую грудь бывшего. Тяжело дышу.

Ещё секунда — и гонщик набрасывается на мои губы. Властно, жадно целует. Кусает. Я лишь прикрываю глаза, наслаждаясь им. Кислород в лёгких постепенно заканчивается, но я не отрываюсь от Свободина, а прижимаюсь ещё ближе.

Егор сминает губы и вместе с тем большим пальцем поглаживает венку у меня на шее, которая пульсирует как сумасшедшая.

Но вдруг резко мужчина отрывается от меня. Ещё один лёгкий, быстрый поцелуй в губы. Почти касание, а у меня голова кружится от чувств. И бабочки в животе щекочут.

Тяжело дышу. Глаза не открываю.

— Егор…

— Вот теперь доброе и самое сладкое утро, — чуть улыбается краешком губ. Почти незаметно, но я очень хорошо знаю его. Его мимику лица. — Было и правда очень вкусно. Мне понравилось.

В ответ на его слова я ударяю его в грудь кулачком. Шутник.

— Иди буди дочку, изголодавшийся зверь.

Егор ничего не говорит, а просто разворачивается и выходит из кухни. Через пару минут слышу радостный визг дочки и топот ног. Я улыбаюсь, качая головой. Накрываю на стол и жду мужчину с дочкой, которые вскоре появляются на кухне.

Поля радостная, щебечет, что очень счастлива, что её папа сегодня будет завтракать вместе с нами. Потом они садятся за стол и оба кушают. Хвалят мой завтрак и разговаривают о чём-то своём.

Я не вдаюсь в подробности, а просто наблюдаю за этой картиной. Так приятно видеть папу и дочку вместе. Как они оба тянутся к друг другу. Их разговоры, светящиеся глаза Полины и счастливую улыбку Свободина.

Вот бы так было всегда.

Поймав себя на этой мысли, вздрагиваю. Взгляд падает на кружку, что держу в своих руках. Сильнее сжимаю ладони. Что-то я не о том думаю. Не стоит так спешить.

— Мама, — выдергивает меня из мыслей Поля. Вскидываю глаза на дочку, взглядом спрашивая, что такое. — Можно мы сегодня все вместе пойдёт после садика в парк?

Перевожу взгляд на Свободина. Тот смотрит на меня, ожидая моего вердикта. Смотрю вновь на дочку.

— Малыш, может, папа сегодня занят и не сможет с нами погулять? Может, давай в следующий раз?

— Я свободен, Соня. Для вас я всегда свободен. Да и буду только рад с вами прогуляться. Можем сходить в кафе, мороженое поесть. Что скажешь? — последнее Егор спрашивает у Полины.

— Да. Я хочу, — вскрикивает малышка, а потом поворачивается ко мне. — Мама, ну пожалуйста.

И я, как всегда, не могу ей ни в чём отказать. С другой стороны, это шанс посмотреть на то, как взаимодействуют эти двое. Ну и немножечко на самого папочку.

— Хорошо. А теперь быстро доедай и отправляйся собираться в садик.

— Я вас отвезу, — ставит перед фактом Свободин. Я на это только киваю.

После того, как все поели, дочка пошла собираться, утянув за собой Егора. Тот даже не сопротивлялся. Впрочем, это никому не по силам.

Я же убираю со стола и мою посуду. А потом сама иду переодеваться. Егор уже ждёт нас в машине на улице. Быстро доехав до садика, он предлагает и меня подбросить до работы. Всё равно хотел проведать маму.

Уже возле клиники, когда он паркуется, я спрашиваю у него:

— Ты разговаривал с Викторией Викторовной? Всё рассказал ей?

— Да. Поговорил, как мог мягко. Рассказал про дочь, что у неё есть внучка. И предупредил: в случае, если с мамой что-то случится, сразу же звонить мне. Всё же она моя мать, какая бы ни была. Она хотела для меня только хорошего. Но тогда она поступила неправильно, — Егор не смотрит на меня. Его взгляд устремлён вперёд. Руки крепко сжимают руль, скулы напряжены. Впрочем, как и он сам весь. — Она, сговорившись с Таней, разлучила нас с тобой на пять лет. Я её понимаю, но простить пока не готов.

Кладу ладонь на его лежащую на руле руку. Сжимаю, давая понять, что я рядом.

Егор переворачивает свою ладонь и берёт в захват мою. Переплетает свои пальцы с моими и тянет к своим губам. Целует. А у меня волосы дыбом становятся, и тепло разливается внутри. Как же я хочу, чтобы не было у нас всех этих пяти лет разлуки, и мы жили счастливо. Но у судьбы на нас были совсем другие планы.

Может, все эти годы разлуки нам нужны были? Чтобы мы всё поняли и больше не совершали таких же ошибок, больше доверяли, прислушивались к друг другу? Не знаю. Но хочу узнать. Хочу вновь почувствовать то счастье, которое чувствовала только рядом с ним.

С ним одним. И больше ни с кем.

— Спасибо, Соня. Я заеду за тобой, и вместе поедем в садик за дочкой, — я киваю, аккуратно высвобождаю свою ладонь из его руки и, открыв дверь, выбираюсь из машины.

Рабочий день проходит в привычном для меня темпе. Кофе с утра мне несказанно помог. Чувствую себя намного лучше, чем могла бы после бессонной ночи. Но лучше не злоупотреблять. А то я помню, до чего меня это однажды довело. Поэтому сегодня лягу спать пораньше и хорошенько высплюсь.

Днём решаюсь зайти к Виктории Викторовне и поговорить. Егор рассказал ей про внучку, и теперь не помешает с ней ещё раз поговорить. Думаю, сейчас женщина не в себе от таких новостей. Поэтому лучше с ней поговорить.

Посетителей в палате нет. Значит, Егор к ней уже заходил и уехал. Что мне, конечно, на руку. Хочу поговорить с ней один на один.

Женщина лежит на кровати, но уже не выглядит такой измождённой, как прежде. И даже на её губах проскальзывает лёгкая улыбка.

— Здравствуйте, Виктория Викторовна, — привлекаю к себе её внимание.

Мама Егора поворачивает голову в мою сторону. Улыбается и подзывает к себе ближе. Предлагает присесть. Я выполняю то, что она просит, и присаживаюсь на край постели. Рука женщины тянется ко мне, находит и сжимает. Я вздрагиваю, не ожидая от неё такого проявления, так сказать, чувств.

— Соня, я так рада тебя видеть. Ты некоторое время не приходила, и я забеспокоилась, что с тобой что-то могло случиться.

— Нет, что вы, со мной всё хорошо. Просто много работы, — вру ей, но по-другому просто не могу. Не могу ей сказать, что просто не хочу её видеть. По крайней мере пока.

— А-а-а, а я-то уже думала, что что-то случилось.

— Нет, нет, не беспокойтесь. Всё хорошо, — делаю паузу, не зная, с чего начать разговор. Некоторое время собираюсь с мыслями, а потом на одном дыхании произношу: — Егор рассказал мне, что вам теперь известно про мою дочь.

Улыбка с лица женщины тут же испарилась, будто её вообще не было.

— Да, он мне всё рассказал. Соня, — сжимает мои пальцы в своей руке. — Прости меня. Я не хотела, чтобы всё так получилось, и ребёнок остался без отца. Я не хотела, — качает головой. — Я думала, что Егору будет хорошо с Таней. Ведь раньше они друг друга любили. Ну, по крайней мере, мне так казалось. И я думала, что её ребёнок от Егора. Я совершенно не предполагала, что так всё обернётся. Я хотела для сына как лучше.

Внутри всё обжигает огнём. Виктория Викторовна хотела как лучше, а получилось только всё хуже. Я убежала, скрылась. Мой ребёнок остался без отца, а Егор мучился и жил несчастливо. Они сломали несколько жизней, думая, что так будет лучше. Вот только этого не произошло.

— Я знаю, что Егор мне этого никогда не простит, но я правда хотела как лучше.

— Виктория Викторовна, Егор ваш сын и он простит вас. Вы же его мать. А матери иногда во имя любви к своему ребёнку совершают глупости. Да, мы все потеряли пять лет, и Полина росла без отца. Но, поверьте, ребёнок ни в чём не нуждался и не был обделён в любви и в чём-то другом.

— И ты меня прости, Соня. Но больше всего я виновата перед внучкой. Я сама себя никогда не прощу.

— Вот вы и должны думать о своей внучке. Выздороветь и увидеть её. Вы же хотите познакомиться с ней?

— Очень хочу. Вы позволите? Егор сказал, что она очень похожа на него, — из глаз женщины текут слёзы.

— Да, она очень похожа на Егора. Но сначала вам нужно выздороветь. Ей нужна здоровая и счастливая бабушка.

— Да-да, конечно, Сонечка.

— Вот и хорошо. Поправляйтесь!

Из палаты я вышла вся в смятении и с тяжёлым камнем на сердце. Каждый раз общение с мамой Егора даётся мне нелегко. Но главное — с ней всё хорошо. Всё же пора сократить наше с ней общение и поговорить с Егором.

Как мать Викторию Викторовну я понимаю, но простить… Не сейчас.