Глава 19

Тишина в салоне авто давит на уши. Хочется поскорее завести разговор, чтобы оборвать её, но, как назло, в голову не приходит ни одной нормальной темы. К сожалению или к счастью Георг сам задаёт мне вопрос:

— Признание в любви? — произносит он экспертным тоном.

Неприятные мурашки пробегают по спине, когда я понимаю, что он имеет в виду Сашу.

— Вы что, подслушивали?! — восклицаю я удивлённо.

— Да делать мне больше нечего, — отвечает тот насмешливо. — Просто заметил вас двоих издалека и сделал самый очевидный вывод.

Я опускаю взгляд и тяжело вздыхаю. У Саши было такое несчастное выражение лица… Но я не могла поступить иначе. В моей жизни для него нет места.

— Вроде бы красивый парень, — задумчиво произносит Георг, глядя на меня сквозь тёмные линзы очков. — Но как я понимаю, ты ему отказала.

Я, не поднимая глаз, киваю. Георг откидывается на спинку сиденья. Некоторое время молча глядит на стремительно меняющийся городской пейзаж за окном.

— Потому что больна или потому что тебе нравится другой? — спрашивает он неожиданно.

— Откуда вы?.. — с дрожью бросаю я.

И вдруг на меня нисходит наконец озарение. Тот, кто спрашивал меня про болезнь, был не доктором. Это был Георг. Это он приходил ко мне, когда я только попала в больницу.

— Вы можете сохранить это в секрете? — нервно сглотнув, спрашиваю я.

— Могу, но взамен ты должна ответить честно на один вопрос. Что тебе на самом деле нужно от Александра? Я разговаривал с врачами. Твоя опухоль операбельна. Риск есть, но шанс на выздоровление довольно высокий. Почему ты вместо лечения продолжаешь находиться рядом с ним?

Я некоторое время колеблюсь с ответом. Трудно предположить, как он отреагирует на правду. И всё-таки ставка слишком высока, чтобы я пыталась юлить.

— Десять лет назад моя мама погибла в результате ДТП, — отвечаю я, сглотнув горький ком в горле. — Её сбил человек на чёрном мотоцикле. Ходят слухи, что он до сих пор появляется на улицах города, несмотря на содеянное. Я хотела бы найти его. Вы с Алексом давно занимаетесь рейсингом. Изначально я думала, что смогу что-то узнать о том человеке у вас.

— Если я помогу тебе разыскать того человека, ты оставишь Алекса в покое? — он бросает на меня испытывающий взгляд. Не знаю почему, но кажется, что он не хочет, чтобы я продолжала общаться с Алексом. Это неприятно.

— А вы сможете? — спрашиваю недоверчиво. От волнения пульс ускоряется, а ладони начинают дрожать.

— Возможности моей семьи весьма велики, — отвечает тот. — Думаю, нам по силам найти одного-единственного убийцу.

— В этом случае я исчезну из поля его зрения, — произношу я хмурясь. На душе от этого обещания становится ещё тяжелее. Но для меня это хороший шанс докопаться до правды.

— Что ж, значит, договорились, — произносит он удовлетворённо. — Как только у меня появятся новости, я позвоню.

Мы подъезжаем к дому дяди. Я вижу его авто на дорожке у гаража. Досадно. А мне так не хотелось встречаться с ним сегодня.

— Яна… — произносит тётя с дрожью в голосе. Смотрю на неё сочувственно. Кажется, за ту неделю, что я пробыла в больнице, она ещё больше исхудала. Теперь она выглядит ещё более болезненно, чем раньше.

— Я вернулась, тёть, — отвечаю я, проходя в гостиную. — Извините, что заставила волноваться.

В глазах тёти появляется безумный блеск. Она до посинения пальцев сжимает в руках своё рукоделие.

— Я надеялась, что ты больше не вернёшься, — шепчет она еле слышно. У меня мурашки пробегают по коже.

— Прости меня, тёть, — отвечаю со вздохом. — Я бы хотела, чтобы всё было по-другому. Чтобы ты была счастлива.

Она некоторое время смотрит на меня напряжённо. Потом в её глазах появляются слёзы. Она уходит в сторону кухни.

— Яна! — дядя при виде меня сбегает по лестнице вниз. — Ты цела. Слава богу!

Он заключает меня в объятия. Чувствую, как липкое вязкое отвращение разливается внутри. Я спешу оттолкнуть его и сделать несколько шагов назад. Дядя немного раздражается от моей реакции, но вида не подаёт. Он идёт за мной по коридору в сторону моей комнаты.

— Послушай, я очень тебя прошу, прекрати общаться с Александром Романовым, — произносит он, замирая в дверях. — Ты не представляешь, с каким монстром ты имеешь дело!

— Дядя, это тебя не касается! — отвечаю я резко и пытаюсь вытолкать его за порог. Отчего-то его слова меня дико злят. Почему все вокруг против того, чтобы мы с Алексом поддерживали отношения?

— Яна, я договорился с одним знакомым доктором в Израиле, — с надеждой продолжает он, хватая меня за запястье. — Он готов принять тебя. Всё, что от тебя требуется, это сесть на самолёт.

— Я никуда не поеду! — отвечаю, сбрасывая его руку. — Оставь меня в покое!

— Дура! — восклицает он разочарованно. — Думаешь, ты важна Романову? Для таких, как он, человеческая жизнь не стоит и ломаного гроша! Ты умрёшь, а он даже не заметит этого.

Слова дяди отчего-то задевают за живое. Однако вида я не подаю и просто захлопываю дверь перед его носом. Не знаю почему, но мне хочется что-то значить для Алекса. Быть может, дело в том, что он был первым человеком, который позволил мне почувствовать себя особенной. Он заботился обо мне, прислушивался, был внимательным.

Остаток дня я пытаюсь успокоить себя и наконец-то вернуться к привычным делам. Я многое пропустила в университете, что мне придётся наверстать самостоятельно. И хотя всё это, возможно, не имеет смысла, учёба успокаивает и даёт ощущение собранности. Я чувствую себя нормальным, полноценным человеком, знающим, что надо делать. При условии, что дядя и тётя стали игнорировать моё присутствие, это оказалось очень ценным.

Уведомление из приложения доставки еды сообщает о приближении курьера. Я спускаюсь на первый этаж, чтобы забрать свою пиццу. В доме царит оглушающая тишина. Становится даже как-то не по себе. И с каких это пор я начала бояться темноты и тишины? Перед глазами появляется то самое жуткое лицо с клыками и красными глазами. Я делаю глубокий вдох. Надо успокоиться. Монстров не существует, это всё моя больная фантазия.

Открываю дверь и выглядываю за порог. Двор пуст, только ветер слабо колышет тётины потемневшие гортензии. Я спешу к воротам, где ждёт курьер. Однако дойти не успеваю. Чёрная тень сбивает меня с ног. Не до конца понимая, что происходит, я пытаюсь подняться. Чувствую боль от открывшейся раны. Однако в этот самый момент неизвестное существо, очень похожее на человека, нависает надо мной. Красные глаза и вонючая зубастая пасть до ужаса напоминают мне мою галлюцинацию. Внезапно я начинаю вспоминать, что в действительности произошло со мной после того ужина с Алексом. Вспоминаю ту драку с монстрами и то, как Алекс сам стал монстром…

Тело пробивает дрожь. Монстр до хруста сжимает моё запястье и вонзает в него свои зубы. Я в панике пытаюсь вырваться, но меня ударяют наотмашь по лицу. Где-то совсем близко дом. Я вижу окна с бледными портьерами и мелькнувшую меж них хрупкую женскую фигуру.

— Кто-нибудь, помогите… — зову я, однако мой слабый голос теряется в шуме ветра.