Глава 15

Я игрушка.

Всего лишь его игрушка.

Затворница. Содержанка. Красивая кукла.

Которую он даже одевает по своему вкусу и на воздух выпускает лишь со своего позволения. Шаг в одну сторону — замок. В другу — агрессивные амбалы с оружием, что караулят каждый мой шаг.

Нет, Поля, это не жизнь — это ад! Евгений был прав — мы только изводим себя, мы слишком разные, нет у нас будущего, только скитания по углам, встречи раз в неделю-месяц-может реже? Я не знаю, что нас с Верочкой ждёт! И это меня пугает сильнее всего… Мрак, замкнутость, незнание, а что будет завтра? Через год? Больше? Какая-нибудь светлая надежда, понимание, которое бы придавало мне сил жить дальше: есть ли у нас вообще нормальное будущее?

Повторяю себе эти слова как мантру, мечась из одного угла комнаты, в другой, чтобы успокоит саму себя, чтобы убедить себя, что я сделала правильный выбор, согласившись на предложение Жени.

Останавливаюсь посреди комнаты, делаю глубокий вдох — медленный выдох. Прикрываю глаза…

Женя ушёл пять минут назад — испарился, скрывшись в темноте, словно его здесь и не было никогда, а его явление мне привиделось.

— Умница, — наградил одобрительным кивком. — Всё правильно поняла, я знал, что ты умная девушка, будешь действовать по логике и примешь мою помощь.

Да. Во благо. Всё во благо, ради счастья каждого.

Но… почему мне хочется сердце из груди живьём выцарапать?

— Спускайся вниз, веди себя естественно — это важно! Ты должна стараться, чтобы Влад ни о чём не догадался. Я буду держать тебя в курсе всех событий, если надо сам найду, сам свяжусь, сам передам тебе важную информацию.

— Когда это случится? — судорожно дышу.

— Жди, Полина. Твоя задача ждать, быть всегда начеку. Дело непростое, требует выдержки, предельной осторожности. Но ты не волнуйся, всё получится. Просто выполняй всё, что я тебе говорю.

— Хотя бы примерно?

— Вещи не готов ни в коем случае — сходу попадём под подозрение. Занимайся своими обычными делами, но будь всегда начеку и помни о нашем уговоре. Я думаю, это случится в день, когда объявят результаты выборов. Влад точно не будет думать о тебе в этот нелёгкий, крайне напряжёный период.

Три недели. Это случится примерно через три недели…

Всё. Пути назад нет. Я сделала выбор.

Полина Агафонова скоро исчезнет навсегда…

Привожу себя в порядок, легонько шлёпаю по щекам, чтобы взбодриться, возвращаюсь к дочке на вечернее чаепитие.

Вести себя естественно — моё задание, моя миссия, к которой я приступила. Это должно быть проще простого, но почему у меня в душе словно случилась ядерная война?

— Мамуля вернулась, хочу цём!

— Солнышко моё, ну иди сюда, — беру дочь на руки и долго-долго тискаю, осыпая поцелуями её пышные, румяные щёчки. — Когда пойдём наверх? Хочешь почитаю тебе сказку? Или лучше посмотрим на звёзды? Я покажу тебе созвездия, ты же любишь сказки про космос.

— Побежали!

Маленькая принцесса хватает меня за руку и тянет вверх по лестнице, только за ней и поспеваю.

— Пирог понравился?

— Он самый-самый лучший! Если увижу падающую звезду — я загадаю желанию!

— Какое?

— Скажу, если увижу.

Когда на город обрушивается глубокая ночь, мы с Верой сидим на окошке, любуясь бархатным небом и крупными, мерцающими звёздами. Жуём пряники, запивая тёплым молоком, говорим о мультиках и сказках.

— Смотри! Смотри! Звезда упала! — дочь быстро сложила ладошки друг с другом и что-то тихонько зашептала, зажмурив глазки.

Я улыбнулась. Какая же она милая.

— И что ты загадал, солнце?

Хитренько улыбнулась.

— А не скажу! Иначе моё желание не сбудется.

***

Следующие недели стали для меня буквально несносными. Я проживала их как на иголках, переживая, что у нас ничего не получится, поскольку мне казалось, меня видят насквозь.

На территории дома прибавилось охраны: здоровенные мужланы в тёмных одеждах обшаривали каждый кустик, выполняя свою работу идеально, заставляя нервничать раз за разом.

Пока всё шло тихо и гладко. Мы занимались обычными делами, правда я уже понимала, что день за днём становится ужасно скучно. Выходить из дома нам не разрешают. Думаю, больше из-за грядущих выборов, в целях обеспечения идеальной безопасности.

Неужели Власов думает, что он действительно нас будет держать этом проклятом доме вечно?

Ребёнку нужны игры со сверстниками, а её друзья — две тётки и соседские кошки. Так нельзя! Я хочу, чтобы Верочка ходила в сад, посещала разные творческие кружки, нашла настоящих друзей. Моя дочь — не Маугли из джунглей! Её организм растёт и развивается, нельзя упускать время!

Раньше я бы поговорила с Владом на эту тему серьёзно, но уже нет смысла, если мы собрались бежать. Ещё одна проблема возникла — как Верочке сказать о побеге? Как ей сказать, что у нас будут другие имена, что нам придётся навсегда забыть папу?

Я думаю над этим, но боюсь… нужно сказать всё как есть. Мне надоело врать и изворачиваться собственному ребёнку. Дети быстро соображают, а ещё быстро взрослеют.

За все эти кошмарно долгие недели Влад приезжал к нам всего пару раз, и то бегло. Иногда я получала от него сообщения, мы словно резко прекратили общаться, будто он решил всё между нами оборвать. Но это не так! Я знала, что у него сейчас за дела и какое колоссальное значение они для него имеют.

И вот в один из серых дней я получаю роковое послание от неизвестного номера. Ни о чём не подозревая, беру в руки телефон, кликая по иконке с конвертом, и всё внутри застывает.

“Завтра. Будь готова! Просто жди…”

Пульс глухо бабахает в виски, по венам сначала лёд несётся, потом раскалённое пламя.

“Сотри сообщение и удали номер. Ж.”

Быстро удаляю, прячу телефон в карман, понимая, что час пробил. Похоже, этой ночью я точно не смогу уснуть…

Как назло вдруг случается это, в самый неподходящий момент, звук шин в отдалении, что стремительно приближается к дому. Сквозь окно кухни вижу его роскошную иномарку, плавно въезжающую во двор дома. Сердце в груди совершает рваный кульбит. Дверь автомобиля открывается, из него выходит Влад. Он поднимает голову и смотрит в упор на меня.

Он знает!

Смотрит будто живём сжигает…

Глаза холодные, мрачные. Будто чужие.

Или Власов обо всём в курсе, или я себе накрутила?

Я не могла проколоться нигде, это невозможно, только если Влад не телепат.

Паника начинает биться в груди раненной птицей, я сжимаю кулаки, заставляя себя собраться. Главное, соблюдать спокойствие. Естественность — моё всё.

Мы не виделись несколько недель. Вера ужасно соскучилась, а я делаю вид, что скучала также сильно, как и она. Чтобы… не вызвать подозрения.

Мужчина входит в дом с видом главного хозяина. Первым делом, сняв пальто, нежно целует дочь, говорит ей несколько фраз, вручает подарок.

— Беги пока немного поиграй с новой куклой.

— Папочка, спасибо!

Делаю шаг к Владу и обнимаю его за шею.

— Ого, — охает он, его руки оживают в ответ, мягко оборачиваясь вокруг моей талии. — Не ожидал, что будет такая встреча.

— Я тоже, — скромно выдыхаю. — Пойдём к столу, ужин стынет. Мы всей женской семьёй для тебя готовили.

— М-м, как приятно.

— Спасибо, мы старались.

Не отпускает меня, жмёт к себе жадно и властно. Рассматривает с головы до ног будто век не виделись. Так и есть. Несколько недель, общение только через короткие смс-ки. Увы, это только начало. Когда он займёт посты главы государства и женится, скорей всего я не буду видеть отца моей дочки месяцами.

Ужин длится недолго, общение тоже не складывается — Влада всё время дёргают звонками, он живёт в телефоне: слово нам, два слова в телефон.

Я делаю вид, что ем, на самом деле ковыряюсь вилкой в тарелке и думаю о том, что, первым делом, сделаю, когда окажусь на свободе, в другой стране с новыми планами на жизнь.

И где Женя нас спрячет? Я бы хотел жить возле моря. Домик у моря, чтобы любоваться закатами из окна и дышать морской свежесть.

— Спасибо за великолепный ужин! Как всегда на высоте, — из раздумий выдёргивает голос Влада, — Мне пора. Ужасно не хочется уезжать, сами понимаете, сейчас завал. И так еле вырвался. Что-нибудь нужно? У вас всё есть? С карты денег снимайте столько, сколько нужно. Полин, не хочешь обновить гардероб? Себе, Вере?

— Не нужно. — Качаю головой.

Расцеловав дочь в щечки, Влад направляется к входной двери. Мы ненадолго остаёмся в холле одни, я собираюсь подать мужчине пальто, на меня ни с того ни с сего накатывает жуткая грусть.

— Дуешься?

Подхожу к нему, мои руки ложатся на галстук, я бережно его поправляю, разглаживая каждую складочку.

Отрицательно качаю головой.

— Знаешь, я всё обдумала хорошо, с Алёной поговорила… в общем, поняла, что жить так, как я живу сейчас — неплохо. Вряд ли я сама смогу добиться лучше. На мне клеймо неудач, а для Верочки я хочу все самое лучшее. Мечтаю, чтобы она окончила престижную школу, потом, возможно, уехала учиться за границей. Нашла работу по душе, смогла реализовать свой огромный потенциал. Она ведь твоя дочь — в корне неправильно закапывать такой талант, его нужно развивать.

Красивые мужские брови взлетели вверх, Влад поймал мою руку на галстуке, сжав.

— Правда? Ты больше не сердишься на меня?

Нет. Вру. Я лишь играю свою роль, чтобы не вызвать подозрение.

— Люди, что меня окружают, правы. Я прислушалась к мнению большинства, поняла, что ошибалась. Многие глотки готовы рвать за возможность оказаться на моём месте, а я, напротив, ищу способ сбежать, — глупо хмыкаю. — Сумасшедшая я, вот!

— Честно, удивлён твоими размышлениями, Полина, — в голосе даже прослеживается некое замешательство. — Спасибо за понимание. Поля, мне, — откашливается, медлит, — совестно, если бы только знала… но выбора нет. Ты даже представить себе не можешь, как всё сложно на самом деле и с какими опасными людьми мы имеем дело. Это не Азамат, это нечто худшее.

— Понимаю, — моргнула, — что ж, ступай. Желаю только победы!

— Так и будет.

Влад подхватывает меня под талию, отрывая от пол, и с напором целует в губы. Его поцелуй вкусный и горячий, а мой… холодный и неживой.

— Люблю…

Отчаянно, с болью в надломленном голосе, говорит не дыша.

— Что?

— Тебя. Люблю.