Глава 20

Но мне не легчало. Прошла неделя, месяц, почти два. Мне абсолютно не легчало, хотя я продолжала пить таблетки и следовать рекомендациям врачей.

Появилась апатия, расслабленное такое, безразличное состояние. Мне хотелось спать целыми днями или греться в саду на солнышке — больше ничего.

Всё становилось каким-то неважным. Жизнь неслась сквозь меня в бешеном темпе, в ритме минута — как день. Мне хотелось спать, иногда ещё читать и сладкого. Даже шоппинг не зажигал, хотя Лена как-то предложила выбраться в город. Разумеется, хорошенько замаскировавшись и под наблюдением охраны.

С Леной мы встретились, разговорились. Она рассказала мне несколько историй из жизни, какие с нами произошли. Но этого было мало. Ни о чем.

Вот мы ходили вместе на маникюр и ей не понравился цвет лака, который ей нанесли — она месяц об этом трещала. Вот мы целый день провели на шоппинге, растрачивая золотую карту Влада. Вот она познакомила меня со своим мужем итальянцем — ничего особенного. Я не могла поверить, что я так скучно жила.

В целом, Лена мне понравилась. Позитивная, приятная девушка. Хотя иногда её болтовня утомляла. Я пыталась узнать у неё о чём-то другом, более важном, однако ответы не получила. Либо она не знала, либо уходила от вопроса, переводя тему.

Месяц назад она вернулась в Италию, сейчас мы общались только по телефону. К сожалению, я так и не смогла её вспомнить.

Вечером меня ждал сюрприз — наконец-то приехал Влад. Мы виделись с ним всего лишь пару раз за месяц. Тогда он приехал, чтобы сказать, что стал президентом, а сейчас… чтобы сообщить о своей свадьбе.

Войдя в дом, он сдержанно улыбнулся, подошёл ко мне и обнял.

— Я скучал.

А я промолчала. Мне было неловко, непривычно до сих пор. Власов стал ещё более важным. Я видела его по телевизору, вся страна с интересом наблюдала, как он даёт присягу. Влад правда стал президентом… Значит, всё, что он мне говорил — это правда.

Ещё я увидела его невесту, но… даже глядя на неё я ничего не почувствовала. Может хотя бы ревность? Но как можно ревновать к тому, кого словно не знаешь?

Я ничего не понимаю.

Что со мной происходит?

Сердце не хочет принимать этого мужчину, отказывается. Но кажется, будто мне скоро станет всё равно. Я просто очень устала… И я хочу целыми днями спать.

С Владом мы поужинали в уютной атмосфере на веранде при свечах. Он немного рассказал о том, как проходят будни президента и что его ждёт в дальнейшем, а я… мне рассказывать было не о чем.

— Я бы хотела побывать в резиденции президента.

— Возможно однажды побываешь. Приглашу тебя туда как гостью, — заявил, отрезая от стейка сочный кусочек. — Вкусно! Татьяна готовит превосходно.

— Да, согласна.

— А как ты себя чувствуешь? Дурацкие сны перестали терзать?

— Влад, я себя неважно чувствую уже несколько недель.

— Что такое, милая?

— Слабость, постоянно спать хочется. И больше ничего.

— А секса тебе не хочется? — дёрнул бровью и усмехнулся.

— Что? — пошатнулась.

— Ладно, шучу. Пройдёт. Кристина Сергеевна сказала это нормально после той травмы, что ты пережила. Голова же не болит?

— Нет, не болит.

— Мигрень? Галлюцинации? Обмороки?

— Нет, ничего такого нет.

— А девочка та кудрявая больше не снится?

— Перестала…

— Вот и отлично! Видишь, ты идешь на поправку, лечение даёт результат.

— Да, пожалуй, ты прав. Но та девочка… Она снилась мне часто! Почему? Не понимаю ничего.

— Это просто глупые кошмары, последствия травмы.

— Нет, не всегда мне снились кошмары. Я видела и приятные сны. Как мы с ней, к примеру, лепили снеговика, или как она сделала открытку в виде сердечка, подарила её мне…

Краем глаза увидела, что мужчина сжал кулак, костяшки побелели, даже вены вздулись на мощной руке.

— Может это не сны, а воспоминания?

— Нет, — твёрдо, и так резко, что я вздрогнула. — Это глупости какие-то! У тебя психическое расстройство — мне Кристина Сергеевна сказала! Нужно увеличить дозу витамин, чтобы эта ахинея уже наконец прекратилась. Ты нервничаешь, а мне это не нравится!

— Не надо увеличивать дозировку, сны уже недели две не беспокоят.

— Правда?

— Да.

— Ну и отлично.

— Я, кстати, хотела об этом поговорить. Мне не нравятся препараты… мне кажется из-за них я постоянно хочу спать, — даже сейчас зеваю, — от этих таблеток у меня кружится голова, развивается апатия.

— Нет, ты что! Это не из-за таблеток, это из-за твоей болезни! — яро возмутился он. — Посттравматический синдром! Препарат ужасно дорогой и качественный, ты же знаешь, как я о тебе беспокоюсь? Он имеет накопительный эффект, а курс обычно длится три месяца. Еще месяц попринимай и всё пройдёт. Это не я придумал, а Кристина Сергеевна. Она же к тебе недавно приезжала, проводила осмотр?

— Да.

— Ну вот. Позвоню ей и узнаю, может и правда нужно увеличить дозу?

Влад встал из-за стола, отошел подальше к заборчику террасы, я тоже встала со стула. Пошатнулась. Опять головокружение…

— Спасибо за ужин, я пойду к себе, прилягу. А ты? Неужели останешься?

— О да! Сегодня я останусь в доме с ночёвкой.

Янтарные глаза порочно сверкнули в полутьме…

— Хочу заняться с тобой любовью…

Услышала его голос и на пару секунд забыла как дышать.

Влад вошёл в мою спальню без стука, когда я сняла с себя халат, оставшись в тонкой ночной рубашке из кремового шёлка, и собралась лечь в кровать.

Сердце постепенно набирало ритм, а пальцы сжимались в кулаки. Мужчина начал медленно раздеваться и смотрел на меня исподлобья, с голодным, диким видом.

Он снял с себя рубашку, затем штаны. Оставшись в чёрных трусах, быстрым шагом двинулся ко мне и опустил на кровать.

— Горячая! Сейчас я наконец тебя поимею!

Тело бросило в холод, я задрожала, хватая губами воздух, когда он начал страстно покрывать мою шею поцелуями и достаточно грубо впиваться ртом в кожу, всасывая, оставляя засосы.

Его ласки кажутся мне холодными, хочется отстраниться, зажмуриться, отойти от него подальше. Я почему-то не хочу, чтобы он сейчас меня трогал! Мне не очень приятно, хотя он красивый мужчина, с горячим, подтянутым телом. Очень мускулистый.

Упёрлась кулаками в горячую грудь, стиснула зубы, когда он, схватив меня за затылок, попытался впиться в мой рот своим и протолкнуть в него язык.

— В чем дело, детка?

— Пожалуйста, мне не хочется, — взмолилась. — Всё это так странно! Я вас не помню… Мне некомфортно…

Он сжимает челюсти, его глаза наливаются недовольством и мраком. Мужчина нехотя от меня отстраняется, со вздохом, поправляя на себе боксеры, которые явно стали тесноваты.

Возможно мне понадобится больше времени, немного позже чувства вернуться и я начну к нему что-то запредельное чувствовать, но определённо не сейчас.

— Психолог об этом предупреждала, — выдохнул. — Что ж! Придется начать все сначала. Не буду на тебя давить, но и голодать долго не могу! Ты любовь всей моей жизни, в конце концов, я не могу себя ограничивать, от тебя сносит крышу! Что, прикажешь, делать? Как справиться со своим жором?

— Пожалуйста, подождём немного… Мне нужно больше времени, чтобы привыкнуть.

Оставляет мои последние слова без комментариев. Подобрав свою одежду, небрежно натягивает её на себя. Недовольно уходит, хлопнув дверью.

***

Влад не появлялся несколько недель, раз в три дня мог прислать короткое сообщение. Мне, если честно, с каждым днём становилось некомфортно жить таким ритмом, но я всё реже и реже об этом думала — мне попросту не хотелось думать.

В теле присутствовала постоянная лёгкость, расслабленность. В голове парила эйфория, необъяснимое чувство радости. Я спала по пятнадцать часов в сутки и всё равно словно не высыпалась. Тем временем, во время созвонов с Кристиной Сергеевной, я в очередной раз выслушивала от неё, что всё хорошо!

— Анализы мы взяли, осмотр провели, причин волноваться не стоит, — отвечала она мне во время планового визита в клинику.

Неужели я действительно выбрала именно такую жизнь? Лежать целыми днями в саду на шезлонге, жевать виноград, глядя на страницы мыльных романчиков? И так изо дня в день, из года в год.

Влад давно не появлялся, неужели я его обидела своим отказом? Он хотел ласкать меня, а я испугалась… Значит, пошёл к своей жене?

Да ну! Это дикость? Как-то не могу с этим смириться, почему же тогда смогла?

Бывало, я думала, что всё это слишком для меня — быть второй, точнее — любовницей. Но эти мысли также быстро растворялись, как и появлялись в моей голове. Почему я вообще должна о чём-то волноваться, если у меня есть всё? Я живу в раю, без проблем и забот, да многие бы люди о таком мечтали! Чего жаловаться? Надо наслаждаться.

Такие мысли доминировали… Мне казалось, скоро я буду думать только цветочках на клумбах и о том, что бы было, если бы Ромео и Джульетта выжили?

Вскоре, из-за длительного отсутствия Влада, я начала уже конкретно себя винить, что это из-за меня, как вдруг он приехал. Привёз мне большой букет сочных роз.

— Они такие красивые, — прильнула к цветам, вдыхая их запах. — Я думала, ты никогда уже не приедешь.

Моя речь была вялой и заторможенной. На губах теперь часто парила глупая улыбка. Мне нравится это состояние, я как воздушное облачко, что греется на солнышке.

— Что за глупости!

— Свадьба?

Моргнул, соглашаясь.

— Я же тебе говорил.

— И как всё прошло? — смотрела на удивительные бутоны, продолжала млеть от их красоты.

— Хорошо прошло. Для меня всё это формальности. Потому что я люблю только тебя… Пошли пообедаем в саду?

— Идём.

За столом мы беседовали о разном, я находилась в расслабленном состоянии и с удовольствием лакомилась десертом. А потом Влад сказал, что завтра я должна поехать в клинику и пройти плановое обследование.

— Опять?

— Ты три недели там была, первые полгода надо раз в месяц проверяться.

— Хорошо.

— Илья тебя отвезет, — глянул на часы. — Ну всё, я поехал. Долг перед страной зовёт!

Влад встал из-за стола, обошёл его с левой стороны, наклонился и поцеловал меня в щеку.

— Будь умницей, береги себя. И помни — я тебя люблю. И я тебя до чертей хочу…

Погода сегодня была сырой и дождливой. Дождь барабанил по стёклам, когда водитель вёз меня в клинику, а я наблюдала за каплями, что стекали по нему тонкими дорожками. Настроение было каким-то апатичным, я до сих пор не понимала, что чувствую к Владу Власову.

В клинике меня уже ждали и встретили у самой двери. Думала, как обычно, поведут в кабинет к Кристине Сергеевне, но меня направили в противоположную сторону — в отделение гинекологии.

— К гинекологу? Зачем мне к гинекологу? — удивилась я.

— Владимир Николаевич распорядился. Не переживайте, это плановая проверка, вы её не проходили… — заулыбалась женщина, впуская меня в смотровой кабинет. — Раздевайтесь и садитесь в кресло. Сначала проведём визуальный осмотр, а затем сдадим анализы.

Раз так, то ладно. Сняла джинсы, трусики. Смущаясь, испытывая волнение, забралась в гинекологическое кресло. Осмотр длился недолго, но волнений я испытала массу.

— Что ж, — прокомментировала она, снимая перчатки, — полость матки идеальная! С яичниками всё в порядке. Менструации регулярные, да?

— Да. День в день.

— Полина, но есть один нюанс! — насторожила она меня.

— Что сучилось?

— У вас небольшая эрозия, нужно будет выполнить прижигание.

— Это серьёзно? — меня тряхнуло от волнения.

— Нет, что вы, что вы! Не волнуйтесь, вылечим за пару визитов, — поспешила утешить она меня. Присядьте пока в приёмной, дождёмся анализов.

Вышла в коридор. Присела на диванчик в холле, сосредоточила внимание на какой-то мелодраме о любви, что показывали сейчас по телевизору, не заметила, как уснула. Проснулась из-за того, что кто-то тронул меня за плечо. Это была Кристина Сергеевна, а с ней и та самая врач-гинеколог.

— Полиночка, некоторые анализы уже готовы. Ждём вас на следующей недели для лечения эрозии. А так у вас всё хорошо, вы рады?

Немного не поняла их довольных лиц.

— Да, рада, — пожала плечами, но я бы хотела, чтобы память вернулась.

— Кстати, спешу сообщить, мы отменяем тот препарат, что вы пьёте сейчас и прописываем другой. — Кристина Сергеевна вручает мне в руку небольшую баночку светло-розового цвета.

— Витамины для беременных? — прочитала на английском. — Зачем?

— О, это лучший комплекс, его часто принимают девушки, которые не ждут малыша. Просто состав там помощней, чем в обычных витаминах, — по-житейски пояснила она. — Вам нужна фолиевая кислота! Для сосудов мозга.

— Хорошо.

— Ну что ж, милая, можешь ехать домой. И не забывай про витаминки! Ждём вас в среду! Рекомендации по подготовке к процедуре пришлём вам на почту, внимательно их изучите. И нужно будет подписать кое-какие бумаги, поэтому на пять минут раньше приезжайте. Талон выписала вам в среду в пять вечера, хорошо?

— Да, хорошо.

Попрощавшись с медиками, я вышла из здания, сев в машину. Когда я приехала в клинику было светло, сейчас глубокий вечер.

Странное послевкусие осталось после визита в клинику. Меня что-то гложело, вот только я не понимала что? А может настораживало?

Пообщалась с Владом, он заверил меня, что переживать не стоит, врачей он знает и прекрасно им доверяет. Лучше сделать всё так, как они говорят, чтобы не себя не запустить.

Изучив информацию, что мне скинули на почту, я явилась в клинику снова в назначенное время. Процедура не заняла много времени и прошла практически безболезненно — зря я переживала. Перед её началом мне сделали укол, и я словно погрузилась в лёгкую дымку. Пришла в себя в небольшой уютной комнатке, лёжа на кушетке. В палату вошла Кристина Сергеевна.

— Как себя чувствуете? — мягко улыбнулась женщина.

— Нормально.

— Отлично, можете ехать домой. Всё прошло хорошо! Но если что-то будет беспокоить, обязательно звоните.

— Немного низ живота тянет, — шепчу, положив ладонь на живот.

— Это нормально.

Вышла из клиники и села в автомобиль.

Водитель нажал на газ, покидая парковку, выезжая на мокрую, благодаря дождю, дорогу.

В дороге мы провели уже сорок минут, и попали в пробку.

— Чёрт, пробка! — выругался Илья.

— Можем объехать?

Честно говоря, я сегодня сильно утомилась и торчать ещё два часа не было никакого желания. Очередь будто вообще не двигалась. Наверно там произошла серьёзная авария.

— Попробую через дворы, — сказав это, мужчина резко крутнул руль вправо и проскочил в первый попавшийся переулок.

Не успели и десяти метров проехать, автомобиль резко содрогнулся и заглох.

— Вот зараза! На что-то наехали! Колесо что ли пробили? Я пойду посмотрю, вы оставайтесь в машине.

Водитель выскочил на улицу, сразу же попав под дождь, я наблюдала за ним из салона, жутко переживая. Наклонился к переднему колесу, как вдруг сзади него скользнула какая-то тень.

— Ёп!! Мммм! — он вскрикнул, но крик быстро затих, я даже ничего не поняла — Илья исчез из поля моего зрения, я видела только пустынную, дождливую улицу.

Вдруг послышался глухой удар, на сердце похолодело — адреналин выплеснулся в кровь, вынуждая немедленно начать действовать. Я запаниковала и дёрнулась к двери, чтобы быстро её заблокировать с помощью специальной кнопки, но в темноте не смогла быстро её нащупать благодаря своей затянувшейся слабости, как следствие медлительности. Все мои реакции сейчас были заторможенными.

Дверь с моей стороны распахнулась, на меня набросилась огромная фигура в тёмном капюшоне. Надломленный крик сорвался с моих губ, но было слишком поздно.

— Что в-вы! КТО?!

Рот зажали и рывком утащили в морозную темноту…

Виталий Власов

— Владимир, соболезную…

Твёрдым тоном говорит Александр Авдеев, поднимая повыше рюмку. Не чокается. На поминках так не положено.

Виталий кивает, соблюдая сдержанное выражение лица, и делает вид, что он в глубокой скорби.

— Николай Сергеевич был моим другом, сколько же мы вместе пережили, сколько планов строили, но мы не подвластны над судьбой.

Странно, что он не сказал “был хорошим человеком”, это точно не про отца, пусть земля ему будет грязью.

— Три дня назад ушёл из жизни уважаемый человек по причине сердечной недостаточности, сегодня состоялись похороны. Это случилось внезапно и неожиданно. Скорбим и будем помнить.

— Спасибо всем, кто приехал поддержать, — сказав это, пригубил рюмку, продолжая делать горестный вид.

На самом деле, плевать ему на отца, ликовать охота, что сполна рассчитался с этой мразиной за все обиды, накопленные больше, чем за тридцать пять лет. План сработал идеально. Ни у кого сомнений не возникло, что смерть случилась

Виталий достиг почти всех своих целей, превзойдя самого себя. Это грандиозно! Дядя им гордится. Единственный человек, которого он уважает и любит по-настоящему.

А как же мамаша?

Виталий не стал марать руки об эту алкашку, а смысл? Она спилась и спилась конкретно, почти до белой горячки дело дошло. Сына с трудом узнаёт, так что жизнь её сама добьёт. Она ему не помешает — целыми днями в спальне своей валяется и жрёт водку.

Поминальный обед подходит к концу.

— Выйдем, подышим? — хлопнул по плечу зятя, кивком указывая на балкон.

Мужчины вышли на улицу, подышать свежим прохладным воздухом. Авдеев не мог не порадоваться достижениям своего преемника.

— Мне жаль твоего отца, но он должен гордиться, что вырастил такого сына. Молодец, Владимир! Ты делаешь успехи во всём, народ тобой доволен, моя дочь счастлива, я удивлён и восторге от твоих стараний. Продолжай в том же духе, сынок.

— Ваша похвала для меня бесценна, — держась невозмутимо, холодно, ответил мужчина.

— Что ж, хотел обсудить с тобой важный вопрос, — выждал короткую паузу. — У Лизы проблемы по женской части… Ты же знаешь об этом? Но я не хочу, чтобы кто-то другой узнал. Это не прибавит репутации нашей семьи, журналисты обязательно раздуют из мухи слона. Лизе ставят бесплодие! Она не может иметь детей, её организм не в состоянии выносить ребёнка, а мне нужен наследник. Я хочу внука! От вас двоих.

— Мне очень жаль! Я переживаю за супругу сильнее всех, — хитро давит на больное, — но выход есть! Я уже всё обсудил, с врачами договорился, не переживайте.

— Лиза так расстроена, она в жуткой депрессии. Плакала сегодня весь день.

— Я зайду к ней сегодня и успокою, потому что у меня есть хорошая новость для неё. Для нас обоих.

— Слушаю в нетерпении.

— Можно взять биоматериал — мою семенную жидкость и её яйцеклетку, оплодотворить, вырастить эмбрион и подсадить в матку суррогатной матери. Она выносит за Лизу ребёнка и без проблем нам его родит.

— Слава богу! Наследник будет нашей крови, верно?

— Именно. От суррогатной матери он возьмёт только утробу, в которой будет расти и развиваться. Гены, кровь — всё наше.

— Что ж, так даже будет лучше, Лизоньке не придётся страдать от неприятных сопутствующих и последствий беременности. Не придётся портить фигуру, умирать от токсикоза. Хорошо когда есть тот, кто может сделать за тебя всю неприятную работу. Медицина в наше время достигла впечатляющих высот! Суррогатную мать уже нашли?

— Есть несколько вариантов, я этим занимаюсь.

— Можно сразу оплодотворить двоих, троих? А почему бы и нет? Я люблю детей, Лиза тоже, она всегда мечтала стать мамой.

— Хорошо, я займусь этим вопросом.

— Она тебя любит, Влад, она по-настоящему счастлива в браке! Ты молодец, я не ошибся.

— Я рад, — ухмыляется.

— Но знаешь что? — поворачивается, колко метая в него взглядом. И тщательно сканирует. — Мне кажется, в тебе что-то изменилось. Вот только что? Не пойму.

— Да, я хочу кое в чём вам признаться! Я… изменился. Верно вы отметили. Когда принял пост главы, это сильно по мне ударило, потом… я чувствую ответственность за вашу дочь, честно? Для меня важно, чтобы я делал Лизу счастливой, боюсь разочаровать вас, потому что вы в меня верите.

Ловко выкрутился Виталий. А Авдеев даже рот приоткрыл от столь трогательных слов.

— Спасибо тебе, Влад, спасибо. Я польщён. До глубины души тронут! Я точно в тебе не ошибся, меня прям гордость берёт. Неужели в тебе нет ни единого изъяна?

Как бы не так.

— Извините меня, домой поеду, Лиза ждёт, я соскучился по жене.

— Конечно! Заодно и обрадуешь Лизоньку, сообщив ей хорошую новость. Мне приятно, что ты так трепетно печёшься о моей дочери.

— О чём речь. Я просто до смерти её люблю…

Виталий разворачивается и уходит. В этот момент, когда бывший президент не видит его лица, на губах самозванца играет самая, что ни на есть, зловещая улыбка.

Виталий возвращается в свой дом — в резиденцию президента, окруженный армией охраны. Лиза не спит, она сидит в спальне и читает книгу, пытаясь отвлечься от смуты. Но, увидев супруга, повеселев, кидается в его объятия.

— Влад, я соскучилась! Поцелуй меня сильно-сильно!

И он целует. Набрасывается на хрупкую девушку как одичавший зверь, разрывая на ней шёлковую сорочку.

Они долго, изнурительно занимаются любовью. Девчонка хороша. Красивая, хрупкая, как цветок. Невинна… Была. Пока он не забрал у неё девственность в их брачную ночь. Главное, что Лизочка без ума от него и по уши влюблена.

Минус — неопытна, вообще в сексе ноль, но Виталию это как некий спорт. Перед ним цель — обучить жену всему. Вскружить ей голову. Сделать навечно преданной ему. Так, чтобы до дури по нему сохла и готова была под поезд.

Помимо натуры коварного, находчивого ублюдка, Виталий ещё и мастер красть, а затем и разбивать женские сердца. Он сердцеед опытный. Да что там сердцеед? Он — сущее чудовище.

Накрыв спящую жену одеялом после бурного постельного марафона, мужчина подхватил со столика пачку сигарет и вышел на лоджию, любуясь ясным, звёздным небом.

С суррогатной матерью он уже давно определился, сразу же, как ему озвучили проблему и вариант её решения. Зачем ему эта мямля нужна, для мебели? Только трясется при виде него и бледнеет.

Ради секса только её оставил, но в таком плачевном состоянии ничего делать с ней не хочется — не возбуждает. Пока… Так пусть отрабатывает телом в другом случае — родит ему с Лизой ребёнка. Пусть Влад, там в аду, видит, как он измывается над его возлюбленной и жёстче варится в самом жарком котле.

Из клиники звонили — здоровье у Полины идеальное, хоть в космос.

Дал Сергеевне ещё на лапу, чтобы сделала всё как надо, она, разумеется, отказываться не стала, лишь бы платили. Пообещала организовать всё в лучшем виде! Но Полине знать об этом не обязательно. У Виталия есть план, как всё грамотно провернуть.

Прошло время, день ЭКО настал. Под видом процедуры по устранению эрозии, Полину забрали в процедурный кабинет. Когда всё закончилось, Виталию перезвонили, сообщив, что процедура прошла благополучно, вероятность, что эмбрион приживётся, велика.

А дальше план какой? Виталий ляжет в постель к Полине, предварительно подсыпав в еду или воду снотворное. У них будет секс, а вскоре Полина узнает, что беременна. Когда придет время рожать придётся сэмитировать ситуацию, что, мол, ребёнок в родах не выжил. Если на тот момент Полина Виталию надоест, от неё можно и избавиться, а малыша передадут Лизе.

Зачем такие сложности, спрашивается?

Всё просто.

Месть и ненависть.

Виталия буквально трясло от ненависти к брату, но доставляло удовольствие продолжать рушить, жестоко истязать всё то, что он любил.

Из занимательных мыслей его вдруг прервал звонок на мобильный — звонил начальник охраны. Быстро ответил, предчувствуя неладное, и услышал, как мужчина по ту сторону провода сопит, задыхается.

— Босс, тут это… тут…

— Чего ты мямлишь как баба пугливая, что стряслось?! — Виталий не любит, когда перед ним трясутся и блеют как овцы. Но больше всего ненавидит, когда кто-то лажает.

— Девчонку похитили! Полину! Её машину подкараулили, охранника вырубили, а её увезли в неизвестном направлении.