=32=

— Настя?

Удивлению Даши не было пределов. Она медленно нагнулась за папкой и села за своё привычное место.

— Что ты здесь делаешь? — снова повторила сестра свой вопрос и посмотрела на меня с обидой. — Разве тебе не нужно держаться в стороне от меня? Или, наоборот, мне стоит держаться от тебя подальше! Твой хахаль именно так и сказал! Он пригрозил, если я стану портить тебя, то мне не поздоровится!

— Суровый так сказал? — спросила я дрогнувшим голосом.

По телу разлилось томительное тепло и жар проник в каждую клеточку, заставив вибрировать от предвкушения. Но я не дала этим чувствам захватить власть над здравым рассудком. Возможно, Суровый, действительно, так и сказал Даше.

Но это в прошлом.

Всё осталось давно в прошлом.

В настоящем я для Сурового — лживая аферистка, а он собирается заключать брак. По договору. Как и советовал Руслан.

— Ох, Даша. Можно присяду?

Даша отрицательно покачала головой:

— Настасья, я работаю. Мне не нужны проблемы с твоим тра…

— Даша, я ушла от него! — перебила сестру, не позволив ей сказать гадкие слова, от которых стало бы ещё гаже на душе.

— Не верится, что ты могла покинуть своего богатея, — покачала головой Даша и с неодобрением посмотрела на меня. — Он тебя вышвырнул? Надоела ты ему, да?

— Нет, Даша. Ты же знаешь, что у нас не такие отношения. Ему нужен только ребёнок, не я сама. Я ушла от него.

— Ушла или… сбежала? — внезапно догадалась Даша, хотя я ей ещё ничего толком не сказала. — Глупая же ты!

— Ты считаешь, что я поступаю неразумно?

— По меньшей мере так и есть! Сама подумай, что он из себя представляет, какие у него связи и деньги, — сказала сестра с придыханием.

— Даша, милая, не всё измеряется только в деньгах, — произнесла я усталым голосом.

Я пыталась рассказать сестре о той нелёгкой ситуации, в которой оказалась, и хотела, чтобы она меня поняла. Но мы на многие вещи смотрели с разных позиций.

— В нашем мире всё строится на деньгах и больших связях. Сбегая от мужчины, с которым у тебя есть договор на выполнение каких-либо обязательств, ты автоматически подписываешь себе приговор. Если не смертельный, то всё равно с очень большими проблемами и неприятными последствиями. Неужели ты думаешь, Настя, что всё сойдёт тебе с рук? И неужели ты не подумала, что в первую очередь Суровый или как его там все называют, не кинется искать тебя у меня?

Сестра с укором посмотрела на меня и отвернулась, прокалывая листы со сметами на товар специальным дыроколом. Даша не смотрела на меня, полностью углубилась в своё занятие. Возможно, так она давала понять, что мне не стоит рассчитывать на её поддержку.

— Даша, я всё понимаю. Именно поэтому я не пришла к тебе домой, чтобы сердобольные соседи не сообщили о моём визите. Я пришла к тебе на работу, надеясь на помощь. Ты — мой последний шанс. Умоляю, помоги… Я не смогу жить рядом с Суровым на его условиях! Не смогу! — произнесла со слезами отчаяния.

Даша снова посмотрела на меня, как на умалишённую. Поневоле я начала чувствовать, что во мне есть какой-то изъян, мешающий мне жить так же, как многие другие.

— Извини, Настя. Но я не понимаю!

Даша продела продырявленные листы в специальные крепления папки для документов и с грохотом швырнула папку на полку.

— Нет, ты не подумай, что я стерва озабоченная или просто охочая до наживы. Но посуди сама: ты залетаешь от мужика, крутого, обеспеченного, сексуального…

Голос Даши предательски дрогнул. Последние слова она произнесла с придыханием и помутневшим взглядом.

Неужели Суровый производил на всех женщин без исключения именно такое впечатление, что они теряли голову и мгновенно были готовы срывать с себя одежду.

— Это не мужик, а сказка. Я же вижу, как ты изменилась, какие вещи начала носить. Какие украшения, — снова сказала с небольшой завистью и укором. — Он создал тебе все условия! Я бы за такого мужчину зацепилась всеми конечностями и пылиночки с него сдувала. А ты… нос воротишь! Бежать пытаешься. Проблемы наживаешь на свою бедовую голову!

— Даша, всё не так просто.

— Так объясни. Объясни мне грандиозный замысел твоего побега, потому что я ничего не понимаю.

С моих губ едва не сорвалось признание о том, что у меня далеко не всё так радужно, как представляла Даша.

Сестра не знала, что меня подозревали в соучастии в ограблении ювелирного магазина Сурового, не знала, что по мнению Руслана, я была причастна и к покушению на жизнь Сурового. По сути, меня пощадили только из-за беременности.

Собрав все эти факты воедино, можно было сказать, что проблем у меня хоть отбавляй. И если бы Даша знала о них, то сразу выставила меня на порог и позвонила бы Суровому, сообщив о моём местонахождении.