=47=

— Я его не видела с того дня…

— Когда отказала! — перебил меня Руслан.

— Значит, вы с Суровым все моменты обсуждаете?

— Нет! Он мне ничего не говорил. Но я и сам не глуп. Видел, как Суровый к тебе в дом летел, на всех парах, а теперь ходит как мертвец. Уже третья неделя пошла. На нём лица нет! Не ест ничего толком, почти не спит… — начал перечислять Руслан, словно решив окончательно разбить мне сердце.

— Перестаньте! — попросила я. — Думаете, я могу так легко забыть всё, что было — и недоверие, и его слова, и то, что он делал… То, как он смотрел на меня, как говорил со мной?

— За подвал на Сурового бочку не кати. Это была моя идея, и за это мне Суровый уже высказал, — нахмурился Руслан. — Мой прокол.

— Это извинения? Одним словом «прости» дыру в сердце не залатаешь! Я живой человек и у меня есть чувства. Мне тоже непросто.

— Никто и не говорит, что будет просто! — огрызнулся Руслан. — Тем более, с Суровым. Но ты его в гроб сведёшь. Неужели тебе от этого станет легче?!

— Прекратите винить меня в том, чего я не делала! Я не желаю с вами разговаривать и прошу… Нет, я требую оставить меня в покое! — выпалила я и встала с лавочки, направившись в сторону парковки, где меня ждала машина с водителем.

Руслан выматерился, но не стал останавливать меня. Ему кто-то позвонил. Мужчина ответил на звонок и спустя секунду он выматерился ещё крепче, пообещав:

— Скоро буду! Не выпускайте его из больницы, пока я не приеду!

Тяжёлые, быстрые шаги прогрохотали совсем рядом. Руслан прошёл мимо, бросив в мою сторону быстрый взгляд, но не остановился.

— Плевать мне, что он говорит. Задержите! — потребовал он и раздражённо сунул телефон в карман своей куртки.

Я слышала только обрывок разговора, но моё сердце при этом кольнуло очень сильно. Руслан шёл быстрым шагом. Будучи в положении, я бы ни за что не смогла угнаться за ним! Поэтому оставалось лишь окликнуть его:

— Руслан! Вы говорили о Суровом?

— Да, я говорил о нём, — остановился Руслан, посмотрев на меня с недовольством.

— У него неприятности?

— Какое тебе до этого дело? — задал вопрос усталым голосом Руслан, растерев лицо ладонью.

— Отвезите меня к нему! — решительно потребовала я.

Руслан не стал возражать, хмуро задал направление моему движению, показав к какому из припаркованных автомобилей нужно подойти.

— Что случилось? — спросила я, пристегнувшись ремнём безопасности.

— Пока неясно. На стройке что-то случилось… — буркнул Руслан и снова крепко выругался.

— Не материтесь, пожалуйста, так много. Слушать неприятно, — попросила я. — Суровый на стройке? Я думала, что он только в криминале…

— Да уж… Спит с пистолетом в обнимку — это про него. Но кроме того и бизнес имеется. Стройка — ну да, есть несколько объектов строящихся. Активно расширяемся… В общем, дел полно у Сурового, а сейчас он на разрыв. Везде успеть хочет. Такое ощущение, что Сармат делает всё возможное, лишь бы кое-куда не заезжать и кое с кем не видеться! — и посмотрел прямо на меня.

— Не вините меня во всём.

— Не виню. Теперь уж точно не виню. Просто Суровый упрям, как осёл, и видно нашёл себе пару… Я тебя сейчас не оскорбляю, просто факты говорю.

В салоне автомобиля на некоторое время воцарилась тишина. Стрелка спидометра плавно росла вверх, но Руслан не лихачил, а вёл автомобиль очень аккуратно.

— У Сурового была сложная жизнь. Ему очень непросто доверять людям и показывать привязанности, — произнёс Руслан. — Я тебе кое-что расскажу, только пусть это между нами останется. Не говори Суровому, что я о его прошлом растрепал. Иначе он мне голову оторвёт потом. Реально оторвёт…

— Хорошо, — после недолгих колебаний согласилась я. — Так в чём же дело?

— Суровый детдомовский, знаешь же? Там он получил первую школу жизни — быть всегда настороже и держаться лишь за себя. Даже мне не доверяет! А я ему как брат, — немного обиженно сказал Руслан, чем заставил меня улыбнуться, несмотря на серьезность ситуации. — Суровый не заводит отношений и вообще держится особняком… Тому есть причина.

— Не томите, скажите, что произошло? — попросила я, отбросив в сторону неприязнь к Руслану.

— Много лет назад его по-крупному подставили. Кто-то из своих ограбил дом, где хранились общие деньги. Не просто ограбили, но перебили всех: прислугу, охрану, парочку близких друзей, что находились в доме. Сожгли всё. У Сурового были крупные неприятности из-за этого. Многие валили вину на него самого, мол, захотел кинуть своих людей. Но ему удалось выкарабкаться, восстановить авторитет и снова встать на ноги.

— Наверное, в мире криминала такие ситуации не редкость?

— Это ещё не всё. У Сурового была девушка, он сделал ей предложение. Она тоже была в том доме. После жестокой расправы дом сожгли и следов почти не осталось, — хмуро сказал Руслан. — Суровый держится особняком. Не доверяет никому. То, что он к тебе прикипел, да ещё и по-видимому дал понять о своих чувствах, это…

Руслан замолчал, видимо, не в силах подобрать слова.

— Я поняла, что вы хотите сказать.

— В общем, это большой риск и ответственность. Даже если ничего не выйдет, свои обещания в отношении тебя — типа материальных благ и всего прочего он сдержит, даже не сомневайся.

— Опять вы всё о деньгах! Да что вы за люди такие? — в сердцах воскликнула я. — Мне вас искренне жаль! Как можно жить, никому не доверяя и ни во что не веря?

— Всё, что хотел, я сказал. Дальше сама решай, как быть. Больше лезть не стану.

— Почему мне не верится в ваши слова? — спросила я с сомнением.

— Недоверие — заразная вещь. Сложно избавиться…