=63=

— Я тебя уже простила, — ответила я, не покривив душой.

Даша погладила мои пальцы, а я едва ощутила это прикосновение. Сестра была очень слаба.

Я всерьёз начала опасаться, лечили ли её вообще или только делали вид, что лечили и проводили необходимые процедуры?

— Мне кажется, что персонал уделял тебе не очень много внимания?

— Меня прооперировали на том уровне, на каком позволяет медицина в этой больнице. Грех жаловаться, откровенно говоря. Не думаю, что у нас… на родине я бы протянула так долго. Но я сама виновата, — призналась сестра. — Такая дурочка была. Приехала на курорт, начала сорить деньгами, заработанными на твоих слезах и страхе. Я выбрала красный Феррари. Всегда мечтала сесть за руль спортивной машины. Вот и села. Мне вскружило голову. Я думала, что стану счастливой. Но самое ужасное, что когда моё желание исполнилось, я не почувствовала ничего. Ни радости, ни эйфории. Пустота. Белый кожаный салон, чёрт знает сколько лошадиных сил под капотом, свобода… И пустота. Я думала, если разогнаться посильнее, то я почувствую, что всё было не зря…

— Так и есть, Даша. Не зря. Ты очень изменилась…

— Да уж, — отвела измученный взгляд в сторону сестра. — Теперь я точно не так бойкая Дарья, готовая танцевать до самого утра.

— Я не врач и не могу пообещать тебе, что ты будешь плясать до утра. Но я обещаю, что мы сделаем всё возможное, чтобы поставить тебя на ноги!

— Мы? Ты и Суровый? — Даша недоверчиво покачала головой. — Ты выглядишь счастливой, Настя, и животик уже такой большой.

— Да, я счастлива. Я люблю своего мужчину всей душой.

— Видимо, он тоже испытывает к тебе сильные чувства, если согласился привезти тебя ко мне повидаться.

— Не просто повидаться. Мы заберём тебя. Ты будешь лечиться у нас на родине, у лучших врачей.

— Не может этого… быть!

— Ещё как может. Мой Суровый всегда исполняет свои обещания. Он дал мне твёрдое слово, что поможет тебе и уже решает проблемы с компанией по автопрокату.

— Но это же так дорого. Куча денег! — прошептала сестра.

— Тебе не стоит сейчас об этом беспокоиться.

— Мне так жаль, — произнесла Даша и закрыла глаза ладонями, из-под них текли горькие, горячие слёзы.

Я заплакала вместе с ней, а она, увидев, что я плачу, зарыдала ещё громче.

— Перестань, Настя. Не плачь… Хоть ты не плачь, умоляю. Ведь я сама виновата, — всхлипнула она.

Я встала и нацедила из кулера свежей воды для себя и сестры. Я подошла к Даше и помогла ей сесть, напоила, придерживая стакан у её губ.

— Выпей, тебе полегчает, — произнесла я и погладила сестру по волосам. — Всё образуется. Вот увидишь.

— Мне бы твою веру в хорошее. Я просто не могу думать так положительно. Прежде всего потому что в глубине души понимаю, что сама заслужила этого.

— Не говори так. Ты виновата, но расплата оказалась очень жестокой, — успокоила я сестру.

Я пыталась поговорить с ней по душам, придать ей уверенности в своих силах и помочь поверить в чудо. Но Даша была настроена скептически и разговор не клеился. Она закрылась от меня и пыталась отгородиться от помощи.

— Я вижу, Настя, что ты пытаешься мне помочь. Но я это заслужила. Моя вина. Моя расплата. Просто оставь меня и будь счастлива.

— Глупая, неужели ты не понимаешь, что я не буду счастлива, зная, что ты страдаешь? — воскликнула я.

— Прости меня за то, что я натворила и пыталась навредить тебе от зависти. Суровый был прав, — вздохнула Даша и перевела взгляд на свои бледные, исхудавшие пальцы. — Когда со мной связался тот человек, я понимала, что ничем хорошим для тебя это похищение не закончится. Но я завидовала, что ты нашла себе красивого, богатого мужика. Была обижена на то, как он обошёлся со мной в ресторане — выставил вон и запретил приближаться к тебе и на километр… Я понимала это и была рада напакостить тебе. Какой я плохой человек… Сейчас я раскаиваюсь и понимаю, что зависть затмила мне глаза. Я забыла о том, что мы сёстры. Мне так стыдно. Я надеюсь, что когда-нибудь ты сможешь меня простить.

— Даша, я тебя уже простила.

— Ты — мой ангел-хранитель и очень добра ко мне. Только саму себя я простить так легко не смогу… Но я буду стараться искупить свою вину.