12. Перепутье

Просторное помещение заливал солнечный свет, проникающий сквозь вытянутые арками широкие окна. Золото рам картин игриво переливалось бликами, цепляя взгляд не меньше, чем сами произведения искусства не только отечественных, но и зарубежных художников.

В тысячный раз, оглядывая портреты и пейзажи галереи, я остановился напротив одного из них. Женщина, что смотрела с изображения, была практически точной моей копией. Удивительно, что от отца я унаследовал только лишь звериную драконью сущность со всеми вытекающими.

Вот она, родная и уже совершенно недоступная. Далекая и прекрасная, словно сон. Примечательно, но отец тоже добился ее не сразу. Я улыбнулся — в этом матушка и Ая схожи, обе колючки, но не это ли дает мне шанс завоевать ее, набравшись терпения? Дать ей возможность привыкнуть ко мне, открыться и впустить в свое сердце.

Брови непроизвольно хмурятся.

Когда Саверий пришел ко мне доложить о разговоре с Аей, он передал мне ее волю. Девочка решила сплести себе кокон, оградиться ото всех. Плохо скрывает свое желание дистанцироваться, считает, что одна здесь против всех. Что нужно сделать, чтобы убедить ее, что в моем лице она должна видеть опору?

Я не мог запретить. Наши взаимоотношения и так слишком шаткие, чтобы подрывать их еще и запретами. Я вынужден был дать свое согласие. А самое неприятное, что, видимо, сам являюсь этому главной причиной. В первую очередь она пытается защититься от меня.

И она способная. Девочка оказалась природой одаренной, магия льда выходит из-под ее начала так естественно и легко, что мне не остается сомнений — заслон она со временем поставит качественный, если я не успею до этого завоевать ее доверие.

А пока, следует чутко улавливать ее перемены в настроении и эмоциональный фон. Что-то мне подсказывает, что она может быть мягкой, если захочет. Более того, я в этом уверен, не может быть эта временами проскальзывающая язвительность привычной, ей самой неловко.

Однако смущает другое. Эта самая язвительность как раз вполне ожидаема. Ая подозрительно быстро смирилась с потерей дроу-охранника, что был подле нее в момент, когда мы впервые встретились лично. В ее глазах тогда я увидел свой приговор — она не лжет, никогда не простит за эту случайность, что случайностью и не была. Он что-то значил для нее, теперь мне больно знать, как далеко они зашли.

Я виноват. Виноват сам в том, что потерял ее тогда.

Но теперь нашел и должен все исправить.

Может, он и выжил, но никогда не сунется на заведомо провальное задание — встретиться с ней вновь. Дроу — исключительно проницательная раса. Ему придется выбирать, и он склонится к правильному решению: отступить. Оскорбления ему нанесено не было, он пал в бою, нет причины для расплаты. И он понял, что мы с Аей истинная пара. Даже если и имел на нее какие-то виды, понял, что лишний. Да и к чему дроу человеческая девушка? Ради забавы?..

Кулаки скрипят от напряжения.

В постель ее затащил тоже ради забавы? Или посчитал это приемлемой оплатой за защиту?

Лучше бы ему быть почившим.

Сейчас, все же стоит заметить, Ая немного подпустила меня к себе. Она чаще улавливает мои чувства, хоть и старается скрыть это за такой же невидимой маской, в которой ходит стража. Я ей любопытен. Порой я замечаю короткий взгляд, скользящий по мне. Нас тянет друг к другу, что бы она ни говорила.

Иногда чувства отражаются на ее лице, а внутри становятся четкими и яркими, тогда я легко распознаю ее отношение и могу понять, на что надавить, чтобы она раскрылась. Если бы она, пусть даже против своей воли, не впустила меня на свою территорию, я бы не смог ее читать. Девочка поддается, медленно, но мы на верном пути.

Бывают минуты, когда мы даже говорим по душам. Тогда я даже чувствую тепло, хочется сократить расстояние между нами и прижать ее к себе, почувствовать мягкость ее тела, ощутить миниатюрность в своих руках. В эти моменты, я знаю, что у нас все получится. Она способна принять меня, она уже колеблется в своей обороне.

Так хочется верить в лучшее, позволяя себе обманываться, даже если все это просто плод моего воображения, тоскующего по своей нареченной.

— Прожжешь дыру на портрете матери — заставлю писать новый, — голос со стороны резко выдернул меня из своих мыслей.

Медленно моргнул, на секунду задержав глаза закрытыми, прежде чем повернуть голову к отцу. Даже не слышал, когда он появился в галерее, настолько погрузился в свои мысли.

Внимательные зеленые глаза следили за мной, а небольшие складочки морщинок в уголках глаз выдавали насмешливость обладателя. Вкупе с широкими бровями взгляд был то ли испытывающим, то ли показательно сердитым.

Небольшая небритость намекала, что вот уже пару дней отец чем-то занят, обычно он следит за собой. Некогда длинные волосы императора теперь были короткими, темной шевелюрой слегка завивающейся в беспорядке. Он остриг их почти сразу после смерти матери.

До середины груди расстегнутая рубашка намекала, что император сюда попал явно не по главному коридору. Задумчиво почесывая широкий подбородок, отец взглянул на портрет матери.

— Разве ты не должен сейчас принимать делегацию из королевства кентавров? — сказал, скрещивая руки на груди. Все же мы с отцом внешне совершенно не похожи, что нельзя сказать о характере.

— Меня ждет не менее важная встреча, — пожал плечами правитель. Взглянул на меня, дернув бровями: — Я волнуюсь.

— Она не готова, — отвернулся, чтобы пройти дальше, вдоль картин. Отец неспешно последовал за мной.

— Девочка здесь уже больше недели, а я последний, кто ее не видел. Это разве справедливо? — поступь отца слышалась совсем рядом, но он не торопился поравняться со мной. — Чего я только не слышал. Оказывается, у моего сына появилась фаворитка! Представляешь? Я, недобрым часом, не про того сына подумал, хотел Рему уши надрать, мелкий еще…

Невольно хохотнув, как оказалось, разделил настроение отца. Когда тот остановился, чтобы поговорить со мной, в его глазах читалось веселье. Этот дракон обладал удивительным качеством — разряжать обстановку. Это не раз помогало мирно решать конфликтные ситуации между королевствами на общих собраниях вождей.

— Ей рано еще являться в свет, как моей невесте, — пришлось произнести свои опасения вслух. — Боюсь, ей могут навредить.

— Ты выделил ей лучших бойцов, считаешь, этого не достаточно?

— Меня настораживает затишье, — очи правителя серьезно прищурились. — На нее уже покушались несколько месяцев назад, чудо помогло сбежать. Он знал о ней еще тогда. И опередил меня. Каких-то пара дней спутали мне все карты. Сейчас, когда она рядом, наступила тишина. Тебе не кажется это странным? Все это время, вплоть до того, как я привез ее сюда, он тоже искал ее. Мои люди докладывали мне об этом.

Отец вздохнул.

— Ты уже разделил с ней силу?

— Да, — не посчитал это нужным утаивать, но глаза отвел. Не хочу думать, как это произошло.

— И что, девочка уже что-то может?

— Не поверишь, — поднял голову вверх, к своду высоких расписных потолков. — Она без труда вызывает лед. Интуитивно формирует слабенький, но все же заслон от ментальной магии. Он хрупкий, как скорлупа яйца, но он есть! Она потрясающая.

Наткнулся на прищуренный взор правящего дракона в сочетании с задумчивой то ли улыбкой, то ли ухмылкой. Это заставило замолчать, ожидая слов императора, словно мне важно было услышать, что я полностью прав.

— Да, — довольно протянул правитель, кивая головой и засовывая руки в карманы плотных брюк. — Удивительная штука, любовь, правда?

— Любовь? — переспросил, смакуя это слово по-новому, будто только сейчас способен правильно понять его значение, его суть. — Думаю, пока рано говорить о любви. Она будет. Я чувствую нашу связь, со временем она перерастет во что-то большее, нежели сейчас, но пока еще прошло слишком мало времени…

Замолчал под взглядом отца. Его безмолвие под улыбку на лице заставило почувствовать себя молодым юнцом, подростком, как Рем, а не взрослым мужчиной. Что это, я правда слеп?

— Как думаешь, я ей понравлюсь? — участливо поинтересовался дракон, вмиг переключаясь на другую тему. — Когда думаешь нас познакомить? Мне стоять или сидеть? Мне сказали, она маленькая. Значит, лучше сидеть, это будет располагать. Да, пожалуй, буду сидеть. Так, когда?

Скептически глядя на отца, позабавил его своей «ревностью», как он выразился.

— Главное, чтобы ей я нравился, — решил напомнить расстановку ролей, чем вызвал неудержимый хохот.

***

Бескрайний зеленый лес, не смотря на окружающую бесцветность в набирающую власть зиму, цеплял глаз, а душу внутри переворачивал. Парочка телепортов, несколько дней пути пешком и верхом — и я почти там, где родился и вырос. Я даже не мог позволить себе отдохнуть. Сколько десятков лет прошло с тех пор, как я был здесь в последний раз?

Не тоска по дому привела меня сюда.

Подступ к огромной горе пестрел пещерами — малой частью выходов из подземных тоннелей, ведущих в родное государство темных эльфов. Верхушка горы уже знатно приправлена снегом, почти до самых низов, зима будет суровая в этом году.

Здесь необходимо пройти глубже в лес, чтобы найти правильные пещеры. Те, которые не запутают в своих лабиринтах и не приведут в тупик, а именно те, что охраняют пути королевства дроу. Изолированное государство не приветствует даже светлых эльфов, почти собратьев, потому даже тем сложно ориентироваться среди горных пород в поисках нужных ходов. На случай визита чужаков, на поверхности всегда есть дозорные, но меня они не встретят.

Легко скользнув на территорию густой растительности, вскочил на дерево. Сверху проще преодолеть весь путь, не заботясь об оврагах, непроходимых кустах, болотах и прочих препятствиях, располагающихся в древнем лесу. Рана дает о себе знать, но я буду осторожен, да и пресловутая регенерация, наконец, начинает себя оправдывать.

Спустя часа полтора я все же добираюсь до необходимого мне хода. Спрыгиваю с дерева, на секунду замирая, прислушиваясь к ранению. Чуть скривившись, выпрямляюсь во весь рост. Демонов дракон. Я бы прибыл гораздо раньше, если бы не эта мелочь, тормозящая меня весь путь. Если она откроется — это задержит меня на несколько дней, вновь оттянет время, которое я могу использовать, чтобы скорее направиться к ней.

Если задуманное пройдет успешно, и я останусь жив…

Первая преграда — лабиринт катакомб, отсеивающая случайных гостей. В крови любого дроу заложено ориентироваться в таких местах, потому я без труда прохожу ярус за ярусом, спускаясь все ниже.

Выбираюсь в одно из естественных просторных помещений, окидывая взглядом обстановку. Неровная поверхность стен, пола и потолка. Внизу арка с яркой зелено-голубой водой, освещающая пещеру. Благодаря этому свечению сталактиты вверху приобретают зловещий вид, а мои глаза наверняка флуоресцируют.

Грустно улыбнулся. Да, вряд ли бы Ае понравилось это место в качестве постоянного дома.

Вторая преграда ждала меня еще ниже.

Подходя к выходу из катакомб, ко входу в общественный ярус, где кипит жизнь, в основном, местного населения, мне преграждают путь несколько стражников, несущих сегодня службу «при вратах». Их я не знаю, и не мудрено, столько времени прошло.

Узнав во мне собрата, обманчиво расслабляются, но спросить обязаны:

— Приветствуем, кто ты?

— Фалькониэль из клана Туссэт, — не останавливаясь, прохожу мимо, никем более не задерживаемый.