34. Приоткрытое сердце

— Познакомься, Ая, — Геррион, не скрывая удовольствия от момента, прикрыв дверь, встал между нами. — Это Мариэль, именно с ней я обещал тебя познакомить. Она приемная дочь советника императора и она же поспешила с тем, чтобы отправить помощь, когда на тебя напали.

— Рада знакомству, леди Ая, — девушка поклонилась мне, вызвав еще большее удивление и совсем невежливый ступор. Отмерев, поспешила исправиться:

— Очень приятно, — поклонилась в ответ, как того требуют приличия, а сама с трудом заставила не пялиться на нее так открыто. Никогда не видела такой красоты. Такая яркая, но в то же время естественная.

— Тогда я оставлю вас, девушки, — тепло улыбнувшись каждой из нас, дракон потер ладони. — Общайтесь, подышите свежим воздухом, а я прошу меня простить, дела не терпят отлагательств.

То, что эльфийке он доверяет, не было сомнений. Правда, я даже удивлена. Я впервые вижу живую (настоящую) девушку в этом дворце, которая не смотрела бы на меня косо или не капала ядовитой слюной, декламируя глазами: «Ты не достойна Его Высочества!».

Дался мне ваш Высочество, даже сбежать качественно от него не получается. А пожаловаться только Ша-Энгу можно.

Принц удалился, оставив нас с Мариэль наедине. Повисла неловкая пауза, которую, на счастье, поспешила устранить предприимчивая эльфийка:

— Могу я обращаться к тебе на «ты», если мы наедине? — осторожно поинтересовалась она, смущенно улыбаясь. — Конечно, если ты не против.

— О, нет-нет, я только это приветствую, — поспешила ее заверить, радуясь первому вопросу девушки подобного характера. — Так даже лучше. Огромное спасибо за помощь тогда, Мариэль. Уверена, если бы не ты, могло случиться, что угодно.

— Не стоит благодарности, — девушка расплылась в широкой улыбке, являя ряд ровных белоснежных зубов. — Господин Саид и его воины очень умелые бойцы, они не допустили бы непоправимого. Всему виной бесконечное количество правил дворца, которым нужно строго следовать, иначе бы они сразу расправились с нападавшими.

Правил? Да, странно, конечно, было то, что парни не обратились сразу, как это сделал Ша-Энг, уже тогда я догадалась, что тому наверняка должна быть причина. Разъяснений мне, естественно, никто не дал.

Взглянула на Мариэль с надеждой: вот кто мне сейчас все расскажет! Заодно и почву прощупаю, как мне с ней себя вести. Если ее привел принц, значит, очередная его фигура на шахматной доске нашего противостояния.

В итоге, мы все же переместились в летний сад, где когда-то Геррион познакомил меня с Саверием. Там было безлюдно, очень красиво и располагало к неспешной прогулке. Стража следовала за нами, сохраняя положенную дистанцию, потому мы общались без утайки.

Кстати, девушка оказалась выше меня всего лишь на полголовы, потому тоже выглядела на фоне всех этих больших «ящуров» маленькой и хрупкой. Что ж, меня порадовало, что выражение «маленькая собака всегда щенок» теперь относится не только ко мне. По поводу возраста ее я не интересовалась, помятая, что у эльфов свое исчисление, но внешне она выглядела не сильно старше меня.

— Обращение во вторую ипостась на территории дворца строго запрещено, ибо магические колебания такой мощности автоматически дают сигнал военным командирам о боевой готовности, — пояснила всю правду того дня Мариэль. — Мужчины просто не могли нарушить запрет.

— А Ша-Энг… получается… ой, бли-и-ин… — потерла я затылок, на что Мариэль рассмеялась. Чисто, искренне. Это немного скрасило мысль, что о нашей передряге узнал N-ный процент обитателей дворца.

— Забавная ты, Ая, — глаза ее лучились теплотой, о которую даже мне, грешным делом, хотелось погреться. — Я рада, что ты цела и невредима.

— Было бы это так, если бы не ты, — опустила голову, частично сгорая от стыда. — Расскажи о себе, Мариэль. Геррион упомянул, что ты дочь советника. Каково это, быть всегда в центре дворцовой жизни?

Эльфийка засмеялась, но как-то не очень весело. Вопросительно на нее посмотрев, уловила некоторые нотки грусти в ее глазах, устремленных куда-то в небо.

— Дворцовой жизни, — эхом повторила она. — Тому, кто в этой среде не вырос, трудно привыкнуть. Точнее, привыкнуть можно, но всегда будет не в своей тарелке. Ты прости уж за откровенность, просто я хочу быть честной с тобой.

— Спасибо, — выдохнула я, случайно улавливая какую-то бледную эмоцию в воздухе, идущую именно от эльфийки. Неужто так расслабилась, что снова щиты опустила?

— Советник спас некогда мою семью, — начала она свой рассказ, углубляясь куда-то вовнутрь себя. — Вырвал из лап нищеты, будучи на окраине королевства пару десятков лет назад. У моей семьи был дом, трое детей, из которых я была старшей дочерью и еще парочка мальчишек. Все шло хорошо ровно до того момента, как в наши края не заявился богатей из столицы. Якобы по делам к старосте нашей деревни, но какие у них могли быть дела? Где столица, а где наша деревушка? Мне не посчастливилось попасться ему на глаза…

Мариэль судорожно вздохнула, от чего я непроизвольно поежилась. Осторожно коснувшись ее руки, понадеялась вырвать девушку из плена собственных воспоминаний. Эльфийка дрогнула, но сразу улыбнулась:

— Он разрушил все, что у нас было из-за моего несогласия. Сказал, чтобы я помнила до конца жизни, что никто иной, как я сама, являюсь причиной гибели счастья и процветания собственной семьи.

Девушка сделала продолжительную паузу, которую я не осмелилась ее перебивать.

— Никто не мог мне приказать, думала я. Мы свободны, хоть и не слишком богаты. Однако за деньгами власть, и никто не противостоял этому мерзавцу, когда он силой выволок меня из дома ночью, а своим людям приказал поджечь дом с запертыми там моими родными… — руки девушки затряслись, я хотела попросить ее не рассказывать, если ей больно вспоминать, но она продолжила. — В моей семье магия проснулась только у меня, — внезапно девушка запнулась, но быстро исправилась: — Я хотела сказать, на тот момент магия была только у меня, но, к сожалению, никто не учил меня ею пользоваться.

— А твои родители? — наверняка же родные должны были обучать дочь. Эльфы же поголовно обладают видовой магией.

— Были причины, — подумав, ответила Мариэль. — На моих глазах… А меня… В общем, когда я мысленно уже попрощалась с этим миром и всем, что в нем мне дорого, появился советник. Какая-то добрая душа бросила клич в столицу, рассказав о бесчинствах приезжего аристократа. Были потрачены мощные телепорты, чтобы поспешить нам на помощь… Явившись в самый ответственный момент, советник спас всех, не страшась рушащегося горящего дома, а затем свершил правосудие над тем, кто этого заслужил. Тот, приезжий, оказался подвластным его ведомости, и он взялся помочь моей семье выжить после того, как мы потеряли все… Отец вскоре ушел, у него была тяжелая хроническая болезнь, и лекари не могли с нею справиться. Мы с братьями и матерью остались одни. Тогда советник спас нас и во второй раз: явился, словно посланный богами, не требуя ничего взамен. Благодаря ему братья сейчас обучаются в академии, а мама… Она не скучает, у нее много дел. Советник заменил нам троим отца, поддерживая нас и заботясь, когда мы остро в этом нуждались, ведь отца нам очень не хватало…

Я обняла Мариэль, когда ее плечи задрожали. Ее неподдельную боль я слишком хорошо узнавала, роняя слезы вместе с ней. Рана от потери близких не заживает, время ее только маскирует. Боль и тоску не возможно пережить, с ними можно только смириться и никак иначе. Я тоже все еще в своем уме только лишь потому, что знаю, что Фаль жив. Ужасаюсь представить, будь оно наоборот. А она чуть не потеряла всю семью…

Стража скрылась за высокой оградой из кустарника, чтобы нам не мешать, а мы так и просидели несколько часом в обнимку, разговаривая обо всем.

— Вот так я и оказалась во дворце, — заключила она, когда на улице уже вечерело. — Наследный принц, когда узнал о том, что свело нас с моим названным отцом, был очень внимателен ко мне. Воспринял вину того подлеца, как свою собственную и всячески пытался загладить ее передо мной. Нет, он не оправдывал его, просто помог мне пережить тот эпизод в моей жизни. В моей деревне на месте нашего дома приказал построить дом для детей, назвав его в честь фамилии моего отца. Взамен, я приняла фамилию советника, так как тот назвал меня своей дочерью во всеуслышание.

— Какая нелегкая у тебя была жизнь, — зябко сжавшись, я обняла колени руками. Сидя прямо в траве, нам ничего не мешало вести себя так, как нам того хотелось. — Столько несчастий на хрупкие плечи… Надеюсь, он за все поплатился, этот негодяй.

— Да, — кивнула Мари (мы так быстро нашли общий язык, что девушка легко позволила мне так себя называть). — Кончина его была бесславной, только мне от этого легче не было. Спасибо неравнодушным, кто не бросил меня в той беде, иначе боюсь представить, что было бы с нами дальше. Во дворце тоже пришлось нелегко по началу, но мне было уже не страшно. Познав великий страх, вряд ли найдется тот, который его перекроет.

— Что было не так во дворце?

— Меня не приняли, — Мари улыбнулась, рассматривая свои коленки. — Примерно, как тебя сейчас титулованные барышни. Они шипят и строят козни, но по факту ничего серьезного тебе сделать не могут, ведь за тобой стоит принц. А меня тогда чурался чуть ли не каждый второй. Мой отец был учителем, потому я знала этикет и много наук, хоть и не в совершенстве, но достаточно, чтобы не считать себя глупой и невоспитанной. Здесь над моими знаниями потешались. Советнику пришлось приложить много сил и средств, чтобы сделать меня такой, кем ты видишь меня сейчас.

— Ты невероятно стойкая, Мари, — искренне восхитилась я девушкой, что как кремень переносила все невзгоды, сыплющиеся на ее голову, как из рога изобилия. — За такое ваши боги должны воздать тебе по заслугам…

— Они и воздали… — девушка смущенно улыбнулась, отводя глаза в сторону. Однако она быстро встрепенулась и, подскочив, потянула меня за руку: — Пойдем скорее, Ая, мы засиделись, скоро ужин!

Мое лицо вытянулось. САВЕРИЙ В ПРОЛЕТЕ. Я проворонила занятия со жрецом без предупреждения… И совесть моя спокойна. Более того, как-то даже вечер теплее показался, и улыбаться всем хочется, не смотря на послевкусие после истории жизни эльфийки. А все потому, что отношение к жрецу у меня все больше и больше походит на жизненный девиз: сделал гадость — на душе радость.

Стража рассредоточилась по периметру, не мешая нам своим присутствием. Вечерние огни в саду и на стенах дворца уже начали зажигаться, появляясь, как светлячки, то тут, то там. В воздухе ощущался аромат вечерних цветов.

— Послушай, Ая, — девушка отвела глаза в сторону, а я отметила, что с ее внешности можно писать портреты или лепить скульптуры, будто живая муза. — А как ты относишься к наследному принцу?

— Что? — озадачилась я. — А как я должна к нему относиться?

— Ну, все же он очень внимателен к тебе, ты ему по-настоящему важна, — Мари посмотрела на меня своими чистыми глазами, и мне очень захотелось быть с ней до конца честной, как и она со мной немногим ранее. Вот только не все сразу. — Ты ведь его истинная, верно?

— Как ты узнала? — неужели сам сказал? Не смогла скрыть своего удивления.

— Значит, это так, — грустно усмехнулась эльфийка. — Так как с тобой, он не вел себя ни с кем. Недаром говорят, что ты единственная фаворитка. Принц очень дотошен во всех вопросах, что касаются тебя. Ты любишь его?

Большие глаза, напомнившие мне сейчас бескрайние луга, ожидали честного ответа, а мне даже и сказать было нечего. Про Фаля я бы рассказать все равно не решилась, она достойна правды, но это просто не для ее ушей. А Геррион…

— Мари, понимаешь…

— Ничего не говори, прости, — замялась она, улыбаясь еще шире, но я чувствовала, что ей неловко. — Я все понимаю. Магия избранных творит чудеса, боги недаром выбирают идеально подходящие друг другу половинки. Я бы тоже так хотела… встретить того, кто сможет так же бескорыстно и открыто меня полюбить. Просто… скажи, это чувство, оно скоро проявилось? Ну, после того, как вы встретились? Говорят, о любви с первого взгляда начали говорить именно после того, как на свете появились истинные пары. Это волшебно, наверно.

— Да, — вяло поддакнула я, наблюдая вырисовывающуюся ситуацию. — Не то слово.

Как же мне сейчас хотелось рассказать то, что я четко поняла для себя еще в то утро, когда мы с Геррионом проснулись вместе в моей спальне. Тем более, девочке, которой Он не безразличен.

Да, общение с Геррионом в какой-то степени мне необходимо, от ощущения присутствия рядом его дракона мне радостно, мне уютно и хорошо, когда мы сидим рядом и разговариваем о ерунде, НО.

То, что я не осмелилась сказать сама себе, напросилось тогда, когда прямой вопрос задала мне Мариэль — ДА, мне дорог Геррион. Но чувство это как к родственной душе, как к родному БРАТУ, как к собственному близнецу, с которым по ошибке пришлось разлучиться в детстве.