5. Птица в клетке

— Гер… — неловко позвала я, на что он внезапно замер прямо у двери, все еще не смея обернуться ко мне лицом. — Постой.

Не знаю, что повлияло на меня так сильно. Мужчина, ставший причиной нашей разлуки с Фалем, навредивший ему и причинивший боль, сейчас тоже выглядит раненным и одиноким. Все эти чувства внутри него, словно черная краска в кристально чистой воде. Ужасно, что эту темноту принесла ему я.

— Зачем я тебе такая? — против желания заговорила я, глядя на его широкую спину. Заранее предавшая, отдавшаяся другому мужчине, не считающая его, Герриона, своим истинным. — Откажись.

Дракон обернулся медленно, а взгляд его оказался пристальным и твердым. Чешуйки никуда не исчезли, но сейчас больше не казались мне пугающими и отталкивающими.

— Никогда.

Мое сердце пропустило удар, отчего я неловко ухватилась за край стола, когда мой дракон стремительно направился к выходу. Господи, что со мной происходит?

— Найди другую, ты же можешь! — выкрикнула, понимая, что от своих слов почему-то больно самой себе.

— Моя сила воплотилась в тебе, — замер он, уже касаясь входной двери рукой. — Более подходящей, чем ты, нет. Другой избранной для меня нет.

А потом гораздо тише добавил:

— Да и другую я не хочу.

Только когда он вышел, я поняла, что не дышала несколько последних секунд.

***

Отказаться? Когда уже привязался к этой хрупкой маленькой женщине? Когда извелся в поисках, не зная, где ее искать по всему королевству? Я ведь считал, она иноземка. Переместилась из дальних королевств, жрец тоже так думал.

Оказалось все невероятно иначе. Девушка, в которой воплотилась моя душа, как в родной, оказалась чужой этому миру. Моя пара нашлась в другом мире, подумать только! Я вырвал ее для себя из такой дали и теперь отказаться? Ни за что.

У меня нет причин ей не верить. Связь истинных позволяет чувствовать партнера очень тонко. Уверен, меня она уже тоже начинает ощущать, просто не показывает этого.

Ни одна женщина не подошла мне. Сколько было отборов, сколько невест! Желающих не только трон в будущем, но и боготворящих меня, как мужчину. Завладеть сердцем ледяного дракона стало недостижимой задачей, с которой боролись сотни девушек. Каждая из них мечтала подарить мне наследника, преследуя свои цели. Трон, высокое положение, симпатия или желание долгой жизни.

Три с половиной сотни лет совершенствования мастерства, создания из себя превосходного правителя, идеального на смену отцу. Такому не нужны слабости, и женщина, которая обязательно таковой станет. Водные драконы однолюбы, все. Полная противоположность тем же огненным. Мы любим лишь однажды и на всю долгую свою жизнь. Так и отец любил мать, души в ней не чаял, безумно горевал, когда она покинула нас в родах моим младшим братом.

Я успел вырасти в любви. Я знаю, что это такое.

И ни у одной женщины не увидел такого же взгляда, каким мать смотрела на отца.

А тут девушка, только от аромата кожи которой, я уже не могу взять себя в руки. Она моя. Она пахнет моею. Зверь внутри меня взвился и готов издать рев только от того, что я покинул ее покои сегодня. А ведь в мои планы даже не входило оставаться…

Удушающая ревность.

Будто сердце оборвалось от того, что ее касались чужие руки. Понимал ли он, какое чудо он хотел сделать своим? Теперь я не жалею. Совесть не давала мне покоя со дня, как все случилось. Я дал ей слово, но Кадар выполнял свой долг. Только лишь признание стражника в том, что бил с учетом шанса на выживание, дает мне возможность не испытывать вину. Пусть боги решают, жить ему или умереть. Если есть голова на плечах, уберется с моих земель, как только оклемается. Дроу живучи, этот наверняка такой же.

Теперь, правда, узнай, что он точно жив, убил бы с превеликим удовольствием.

Но сердце неумолимо сжимается, когда разум представляет все, что девушке довелось пережить за эти почти полгода. Боги, полгода она скиталась в незнакомом чужом мире, о котором ничего не знала. Подвергалась опасностям, наверняка неудобству и лишениям.

Даже если она поддалась… влюбленности в того, кто в ее глазах показался героем, в этом тоже я виноват. И чувство это, видимо, такое сильное, что сейчас горе застилает ей глаза, не дает рассмотреть истинность между нами.

Ох, как сладко пахнет моя истинная. Как трудно сдерживать зверя.

Прижимая лоб к холодной каменной стене пустынного коридора, надеюсь остудить свой пыл. В интересах слуг не встретить меня в таком положении.

Я наберусь терпения, Ая. Забуду, что был тот, другой. Ради тебя. Ради нас.

***

За окном неумолимо вечерело, внутри меня ожидаемо что-то перегорело. Я молча сидела на столе, свесив ноги и сложив руки между коленями, смотрела в окно уже довольно долго.

Момент, когда захотелось покричать, выплакаться, разбить что-то — ушел.

Кричать бы я не стала, стараясь не привлекать внимание. У меня по жизни не было долгих громких истерик, уж характер такой.

Выплакаться, признаю, немного хочу и сейчас. Мне жутко не хватает Фаля рядом, я переживаю за него, не раз сегодня уже схватившись за волшебное зеркало, проверяя на месте ли метка. Она была там, где ей и положено. Я шмыгала носом, но расчувствоваться себе не давала.

Бить бы ничего не стала. Вовек же не расплачусь.

Дракон вызывал во мне странную симпатию, словно на уровне инстинктов. Даже к Фалю я не испытывала такого в начале. Здесь я будто нашла что-то свое, потерянное, отколовшееся, и мне никак не хотелось идти на поводу у этих непонятных мне чувств. Я привыкла руководствоваться головой, а не слепым сердцем. Благо, это самое притяжение хоть и ощутимое, но не лишает мозгов. Я все еще себе хозяйка.

По сути, если бы не Геррион, я бы была сейчас с Фалем. Кто знает, может быть, мы были бы уже далеко. Рядом с этим эльфом мое место, с мужчиной, который завоевал, добился меня, как и обещал. Не отступил, не изменил своим словам, твердо был уверен в своих чувствах.

А сейчас мне страшно, что только своим присутствием рядом я наврежу ему. Как там. Воспоминания будут страшными картинами стоять у меня столько, сколько разум мой будет при светлой памяти. Может, раз я несу такую опасность, мне лучше держаться от него подальше?..

Больно от этих мыслей. Сердце кровью обливается.

Я сбегу. Посижу пока, изображая покорность, но потом все равно сбегу. Не знаю, как. Я уже немного знаю об этом мире. В рюкзаке остались мои сбережения, на первое время хватит. Спрячусь куда-нибудь, теперь уже неважно куда. Предназначение, ради которого меня призывали, исполнять не хочу. Возможно, при других обстоятельствах, я бы обратила внимание на Герриона, но сейчас уже слишком поздно.

Фаль. Узнать, что с ним все в порядке, очень для меня важно. Но теперь захочет ли он видеть меня? Тогда он, может, действовал в состоянии аффекта, а теперь у него будет возможность все хорошенько обдумать. Связываться с самим наследным принцем, он же не… дурак. Он у меня дурак. Но мой.

Признаюсь, сразу мне хотелось сбежать именно к Фалю. Понятия не имею, как бы искала, но уверенность, что обязательно его увижу, не покидала. А как его искать? Приставать к народу: «Извините, вы тут моего эльфа не видели? Выше двух метров роста, глазки голубые, но когда бесится, красными становятся». Так, что ли? Добрая часть дроу подходят под это описание.

А теперь в душе война: хочу к Фалю и к Фалю нельзя.

Мне больше никак его не защитить.

Мне неприятно делать больно Герриону, но иначе нельзя. Нельзя допустить привязанности, нельзя становиться с ним ближе. Возможно, если бы я не знала о том, что Фаль жив, я бы ненавидела дракона лютой ненавистью, но, видимо, местные боги распорядились иначе. Словно побуждая меня быть мягче с принцем. Надо стараться держать с ним дистанцию.

Это будет нереально трудно, судя по сегодняшнему его визиту. Мы умудрились поругаться, вывести друг друга из себя, примириться и даже испытать острое чувство вины за вред, причиненный при этих обстоятельствах. А самое жуткое, какое-то тянущее жгучее чувство в груди, какая-то недосказанность, желание, чтобы он вернулся, и мы продолжали выяснять отношения.

Только бы побыл еще немного рядом.

Я начинаю догадываться. Это магия избранных? Так она проявляется? Или я себя просто оправдываю? Фаль тоже мой избранный, но чувства между нами иные. У меня еще слишком мало знаний о тонкостях этого мира, чтобы разбираться в чем-то. Может, здесь есть библиотека и мне можно будет ее посетить?

…Явно не скоро.

Скосила взгляд на плотно закрытую дверь. Вздохнула.

Сумерки за окном стремительно приобретают темный окрас. Вот так, сидя на столе в раздумьях, я провела кучу времени даже этого не заметив. Когда в дверь вежливо постучали, я словно оно сна очнулась. Спрыгнула со стола, отойдя к «мягкому» подоконнику и взобравшись на него.

Свет в комнате был приглушен. Я его не зажигала, да и понятия не имею, как он здесь «включается». Обычно это делала служанка, но сегодня она не пришла. Даже пища на столе появилась непонятно откуда, пока я в свою «Нарнию» отходила.

Кушать, вот только, совсем не хотелось.

Не обременяя себя долгим ожиданием, дверь распахнулась, являя передо мной светлый лик знакомого ящера, сразу же безошибочно угадавшего, куда нужно смотреть, чтобы обнаружить меня. Не без удивления я заметила, как на миг в полумраке сверкнули желтые глаза в легком прищуре.

— Ты ничего не ела. Почему? — вскользь глянул он на еду, оставленную на подносе стола, прежде чем направиться прямо ко мне.

Мужчина столь быстро приближался, что я невольно подтянулась, сжимаясь в пространстве. Что ему надо?

Однако дракон сбавил шаг в паре метров от меня, вплотную подходя уже более осторожно. У меня глаза округлились, когда этот ящер опустился на колени, чтобы смотреть на меня снизу вверх.

— Ты решила устроить мне голодовку? — устало поднял он глаза, располагая свои руки по бокам от меня на толще мягкой ткани на подоконнике. — Ая, если хочешь извести меня, делай это способом, не вредящим твоему организму, пожалуйста. Тебе нужны силы.

Я опустила глаза, не желая что-то отвечать. Вялое сопротивление скорее было усталостью. Как-то очень скоро мне сделалось горько оттого, что так, как раньше, уже не будет. Это осознание пришло с Геррионом и, похоже, теперь будет моим спутником.

Дракон вздохнул, а его руки переползли ближе ко мне. Все еще не касаясь, стараясь действовать ненавязчиво, он потихоньку вторгался в мое личное пространство, а я уже не знала, как он него спастись. Герриона нельзя впускать в свое сердце. Даже если оно кричит, что дракон этот мой, что отказываясь от него, я совершаю ошибку.

— Может мне удастся поднять тебе настроение? — улыбнулся принц, с теплом всматриваясь в мои глаза. — Ты ведь давно не была на улице. Вынуждена была сидеть взаперти, пока я разбирался с драканами…

Кем?

–..Я больше не допущу, чтобы с тобой что-то случилось, — чужая рука с длинными прохладными пальцами коснулась моей щеки, а я словно ото сна проснулась. Бодрит и так приятно. И нельзя. Я осторожно отстранилась. Дракон попытался понять. — Я не тороплю тебя, понимаю, что ты так скоро не привыкнешь ко мне. Даже не буду смущать тебя своим частым присутствием, если тебя это напрягает, но без защиты тоже оставить тебя не могу.

Во время последней фразы дракон выпрямился, возвысившись много надо мной. Я задрала голову, а он улыбнулся мне мягко, как ребенку. Когда он сделал шаг от меня, все так же не сводя глаз, озадачилась. Свет замерцал под потолком сам, даже не могу сказать, откуда конкретно он засветил. Удивительная магия, которая мне еще непонятна и незнакома. Уверена, что теперь это только временное явление.

— Я отобрал для тебя личную стражу, — сказал ящер, подавая мне руку, а потом, не находя отклика, добровольно-принудительно захватил мою лапу в плен, заставляя меня подняться с места и последовать за ним туда, куда он хочет. — Трое, которых хочу тебе сейчас представить, до сегодняшнего дня входили в мою стражу. К тебе я не могу приставить кого-то, кому не доверяю.

Молча выслушав его речь, не могу сказать, что не оказалась взволнована. Он ставит мне надзор? Они будут надзирателями? Как правильнее выразиться? С опаской взглянув на дракона, заметила, как он бросил строгий взгляд на дверь.

Секунда, и дверь отворилась…

Фаль?!