65. Под чужим крылом

— М-м… А почему мы здесь? — недоуменно поинтересовалась, рассматривая тяжелую деревянную дверь, исписанную рунами на резной поверхности.

Аудиенцию с правителем я представляла иначе. Огромный зал, в идеале, без тысячи придворных, широкий и ярко освещенный со стороны витражных окон. И он, грозный и величественный, восседает на троне. Мы входим, кланяемся, он дарует дозволение принцу сказать свое слово…

— Это кабинет отца, — Гер повел плечом, прикладывая ладонь к месту, считывающему ауру гостя. — Это же семейная встреча, к чему официоз? Он не любит показушничество, потому его проще застать здесь, чем в каком-нибудь зале для приемов, — дракон вздохнул, добавив: — Иногда хочешь найти, не найдешь.

Наши стражи остались в предыдущем коридоре, в них просто не было необходимости. Повышенная охрана небольшого (гораздо меньше, чем у принца) крыла, напрочь обрубала мысль о возможном нападении со стороны, потому сам Геррион дал им такое поручение.

Дверь дрогнула, и створки ее разъехались в стороны. Лишний раз окрестила дворец «Хогвартсом», но послушно побрела вслед за принцем. Сердце колотилось от волнения, но внешне я старалась не выдавать своих ощущений. Да, в конце-то концов, не съест же он меня.

Округлый кабинет был на удивление тесным. Легкий приглушенный свет даже в разгар дня мало разгонял тени через высокое узкое окно, которое, ко всему прочему, снаружи еще и деревом загораживалось.

Зато стены полностью устланы книгами. Разными, большими и маленькими. В центре большой дубовый стол, за ним пока пустое кожаное кресло, обещающее мягкость и гостеприимство. Император явно любит уют.

Не знаю, обрадовалась я или напряглась оттого, что хозяина еще не было здесь. Осмотрелась, не зная, можно ли здесь всего касаться. Столько антиквариата на полках стоит — закачаешься.

— Присядь, — Гера осторожно приобнял мои плечи, чтобы в два шага переместить мое тело в одно из удобных кресел посреди кабинета. Мебель, кстати, явно была на кого-то покрупнее, потому я в нем смотрелась как ребенок на диване. — Он близко, я его чувствую.

Лишь бы этот момент пережить. До полудня. Потом он должен будет улететь вместе с Гером, следовательно, все будет позади.

И ведь не могу толком объяснить, почему так отношусь к императору. Да, присутствует доля некоего благоговения, но это нормально, когда перед тобой легендарная личность. О нем слагают предания, его слава гремит во всем мире, и сейчас я вот-вот с ним познакомлюсь.

— Ты бы ей настою налил горячего, смотри, как сжалась вся, — послышался низкий бархатистый голос за спиной, сплетенный с каким-то посторонним звуком.

На чистых инстинктах развернулась, чтобы увидеть…

— …Вы?! — вырвалось против воли, когда мои глаза округлились и едва не выпали из орбит, наблюдая, как стеллаж книг задвигается на место, пряча потайной вход в кабинет за спиной никого иного, как… незнакомца, с которым я имела честь общаться несколько недель назад.

Воспоминания слегка подтерлись, но сейчас живо напитались красками. Высокий зеленоглазый брюнет, беззаботно рассказывающий мне байки о своих военных походах, с которым было так просто общаться… оказался самим императором?!

Сказать, что я обескуражена, это ничего не сказать.

— Геррион, помоги своей невесте удобно расположиться, — величественный дракон, аура которого сейчас не была скрыта, показался мне сродни редкому драгоценному камню — удивительно невероятный. К слову, который деликатно намекнул, что я вспорхнула с кресла, как только его увидела… — Ну, здравствуй, Ая. Рад познакомиться с тобой напрямую. Ждал этого события все эти месяцы, что Геррион прятал тебя от меня.

— Так ждал, что окольными путями ходил знакомиться, — скептически констатировал факт сын своего отца, опираясь о стол правителя пятой точкой, скрестив при этом руки на груди.

— Отчаянное время требует отчаянных мер, верно, прелестное создание? — правитель, наконец, приблизился ко мне, аккуратно поддев мою руку своей, и прижался к ней губами. — Выглядишь еще краше, чем всегда. Я думал, это невозможно.

— С-спасибо, — вконец растерявшаяся, смотрела на дракона, не веря своим глазам. А на щеках почувствовала предательский румянец.

Улыбчивый дракон хитро улыбнулся мне, выпрямившись во весь свой немалый для меня рост. Впрочем, с Гером они были одного роста, просто помимо того, что я уже привыкла находиться в обществе великанов, иногда к внешности примешивался отпечаток ауры. Вот императорское биополе было просто колоссальным.

Гер прошел мимо него, усаживаясь в кресло напротив меня, а вот сам правитель занял прогретое место у стола, в точности повторив позу сына, что невольно натолкнуло на мысль, что они жутко похожи, хоть по внешности этого и не скажешь.

— Невероятно тронут такой реакцией, Ая, — мужчина самодовольно улыбнулся, поймав испытующий взгляд принца. — Еще тогда, когда мы впервые общались с тобой, понял, что Герриону повезет, если завоюет твое сердце.

Я смущенно опустила глаза, все еще находясь в некой растерянности. Ангор же только начал откровенничать:

— Скоро он поймет, что не все строится на магии избранных, чего-то придется добиваться самому, — император по-отечески тепло окинул взглядом сына, потом меня. Удивительно, а ведь на вид мужчине едва ли за сорок! — Прости ему неудачи, если таковые у него имеются или случатся в будущем. Взамен ты получишь семью, Ая. В этом мире она уже есть у тебя, осталось только тебе самой принять это.

Спокойно встретив мой удивленный взор, брюнет подошел ближе, усаживаясь на журнальный столик. Грешным делом начала опасаться, а выдержит ли скромный предмет мебели драконье тело? Жалобного скрипа не последовало.

— Ты была одинока, милая, по нашей вине, — лицо дракона стало серьезнее, но взгляд оставался теплым. — Разыскать тебя было сложно, и вот ты рядом. Ты знаешь, Ая, что у тебя очень необычная для здешних мест аура?

— Да, мне что-то такое говорили, — периодически я из-за этого даже влипала в неприятности.

— Она уникальна, проще говоря, — кивнул правитель. — Полагаю, характерная особенность представителей твоей расы. Она долгое время путала нас и сбивала с пути, не позволяя распознать в тебе человека, отличаясь от привычного плетения душевного узора детей рода человеческого.

Получается, успешное бегство на протяжении почти полугода практически неизвестно от кого частично было заслугой и моей ауры тоже? Радостно знать, что хоть в чем-то я Фалю подсобила. Жаль, очень поздно об этом узнала.

— Я рад, что ты теперь часть нашей семьи, — мурашки пробежались по коже от осознания произнесенной фразы. — У меня не могло быть дочерей, как и у моего отца. Как не могло их быть у моего деда и отца его. Как не могут иметь их братья мои по роду, но я хочу, девочка, чтобы ты знала: войдя в мой дом, разделив силу с моим сыном, приняв его в свое сердце, кем бы пока он ни был в твоих глазах, ты можешь звать меня отцом.

Все время, пока дракон говорил, я не смела поднять на него глаза. Его аура, как он ведет себя, осознание кто передо мной, что происходит вокруг и в какую ситуацию я попала, полностью обезоруживала. Даже мои скромные щиты держались на честном слове перед ним, хоть я и чувствовала, что дракон заметил их и старается случайно не задеть.

— Герриону полезно познать вкус сражения не только на поле боя, — зорко отметил правитель, на что принц наградил его скептическим говорящим взглядом. — Тем более что противник ему достался достойный, — одобрительно улыбнулся шире мужчина. — Ему еще предстоит услышать от тебя наречение его мужем, но уже сейчас ты часть нашей семьи. Ты — эрлина Герриона, Ая. Ты — душа моего сына, отныне и моя дочь.

Непоколебимый глас правителя пробирал каждую клеточку моего тела. Не веря в услышанное, чувствовала, как мурашки сумасшедшими тараканами скачут на моем теле, не давая прийти в себя. Голос дракона был мягок, но внутри него зиял несгибаемый стержень.

— Я не могу… Простите, — ком в горле встал очень не вовремя.

Отказать императору, про которого слышала легенды, сама читала летописи и которого всеобъемлюще уважала — оказалось безумно тяжело.

Дело даже не только в том, что назвать Гера мужем я вряд ли смогу. Бесспорно, если не муж, то он все равно мне очень близок. Как еще мне воспринимать родителя моего брата? Он, безусловно, воспринимается гораздо естественнее, чем я могла бы себе представить.

У меня просто не поворачивается язык назвать отцом кого-то, чьи ожидания могу не оправдать. Вообще, назвать кого-то отцом.

Хотела бы я, чтобы у меня был такой отец?.. Я недостойна.

Гер напряженно взглянул на отца. Каким-то интуитивным шестым чувством, которое у меня невероятно обострилось с не столь отдаленных пор, догадалась, что он сказал ему что-то ментально. Правитель же отреагировал спокойно, визуально участливо отвлекшись на слова сына, не произнесенные вслух.

Меньше минуты потребовалось на то, чтобы Ангор сам вывел нас из неловкой для меня ситуации:

— Все в порядке, Ая, — мужчина вновь озарил меня доброй улыбкой. — Когда будешь готова. У нас много времени стать настоящей семьей.

— Потому что враги не дремлют и уже имеют подозрения по поводу кандидатуры Аи на роль моей эрлины, — спокойный тон голоса Гера доложил положение дел своему правителю в довольно внезапной форме. — Помимо прочего, в покои Аи пробралась новенькая из служанок, что работает в моем крыле не больше двух месяцев. Поступила по рекомендации, до этого была на хорошем счету. Ее контакты сейчас на дознании. Уличила момент отсутствия Аи и стражи, чтобы подбросить в гардероб предупреждение.

Ангор не перебивая выслушал сына, с задумчивым выражением лица прошел мимо нас, чтобы опуститься в глубокое мягкое кресло, которое ему-то было как раз в пору.

— И что же это за предупреждение?

Показалось ли, но глаза Гера на мгновение заволокла пелена невидения. Император же едва заметно нахмурился. Видимо, принц не поскупился на подробности и вместо слов просто показал произошедшее ментальной магией. Удивительно, как хороша эта штука, магия ментальная.

— Что со служанкой? Узнали, кто за ней стоит?

— Этим утром была схвачена, но сама она не дожила до допроса, — слишком спокойно, почти холодно отчеканил принц. — Предпочла откусить себе язык и умереть от болевого шока, нежели общаться со мной.

Император нахмурился. Около минуты вообще молчал, что-то думая глубоко внутри себя. Задумчиво потирал большой палец о сгиб указательного, выдавая размышление.

— Вероятно, все до смешного банально, — наконец, выдал он, вскинув серьезный взгляд на сына. — Неправильно всегда винить одну и ту же личность во вреде, но мы не раз ошибались, списывая его со счетов.

Ангор перевел взгляд на меня, подняв руку, и согнутым пальцем прижался к выразительным губам. Вещать сразу он не спешил, словно тщательно подбирая слова, осторожничая и стараясь сделать все ювелирно точно.

— Я вынужден просить твоего внимания, Ая, для своего сына.

Я недоуменно воззрилась на императора, всем своим видом вопрошая: «В каком смысле? Ему внимания, что ли, не хватает?».

Гер усмехнулся одновременно, когда Ангор рассмеялся над моей реакцией. Тихо, очень спокойно, с щепоткой чего-то неповторимого во взгляде, что мне сравнилось это ощущение с чувством, когда, например, пьешь свежесваренный кофе — от взгляда императора стало тепло и уютно.

— У тебя все эмоции на лице, так забавно, — едва заметная сеть морщинок у его глаз стала более явной от улыбки. — Во дворце тебе придется научиться скрывать их, к сожалению. Не всегда, конечно. Близким в радость видеть тебя настоящую, а вот посторонние это право должны будут заслужить.

Император слегка подался вперед, локтями упираясь в колени, руки сцепив в замок.

— Геррион наверняка рассказал тебе о том, что вашу свадьбу необходимо ускорить. Это не пустое желание праздного старика, которому хочется внуков. Безусловно, хочется. Очень хочется, Ая, поверь. Но сейчас ко всему этому прибавляется необходимость в укреплении власти Герриона на престоле.

Я молчала, страшась перебить дракона и сказать что-то наперекор. Я могу бодаться на этот счет с самим Герой, но Ангору возражать язык не поворачивается. Его аура, а может подавляемый авторитет, сильно давят на меня, и я из последних сил держусь.

— Знаю, ты знакома с Ам-Ресом не понаслышке, — мужчина откинулся на спинку кресла, глубоко вздохнув. — И сама понимаешь, такого человека нельзя допускать к правлению. Слишком много в нем корысти, зависти и нерастраченной агрессии. Его род немало побед принес нам в войне, он не виновен в том, что сын его связался с драканами в слепом стремлении к власти, и драконы чтят тот род, что сильнее и способен заботиться о народе изо всех сил. Если есть род достойнее нашего править — мы уступим во благо народа, но это надо доказать.

— Династия водных драконов правит около четырех сотен лет…

— Умница, все так, — дракон улыбнулся. — Доказательств не было, хоть претендентов и хватало. Однако сейчас появилась причина найти изъян в будущем правителе. Отсутствие эрлины делает для него трон недоступным. Именно этим и пользуется Ам-Рес, чтобы ослабить авторитет Герриона. К сожалению, у него получается. Скажи, Ая, в твоем мире правители внимают словам своего народа?

— По большей части, — отвела в сторону взгляд.

— Народу важно, чтобы правитель не оказался лишенным благословения — эрлины, — размеренный голос дракона был четким и мягким. Да, эту лекцию я запомню… — И Ам-Рес знает о твоем существовании. Ты немного не вписываешься в его планы. Поэтому, чтобы защитить тебя и укрепить статус Герриона, вам пора объявить о себе. Это обезопасит тебя от части опасностей, ведь многие поймут, что за вред тебе будут нести наказание, как за вред наследной принцессе, если будут разоблачены, в чем и сомневаться не стоит. А это совсем другие… санкции, так скажем.

— А Ам-Рес, — все-таки осмелилась задать вопрос, с надежной взглянув на императора. — Почему он такой неуловимый? Неужели за столько времени у вас не было ни единой возможности поймать его с поличным? Предъявить ему обвинение хоть в чем-то.

— Род. Дело в его роде, который имеет массу регалий и заслуг перед народом, — честно ответил дракон, выкладывая мне правду в своем бессилии. — Репутация рода чиста, авторитет буквально осязаем, влияние колоссальное, мало чем уступает нашему роду. И к всеобщему несчастью, вероятно, Ам-Рес нашел с кем из сторонников заключить союз ради свержения нынешней власти. С теми, кто не поскупился вступить в заговор вместе с демонами, нашими злейшими врагами. Не знаю, к чему это все приведет, если их план удастся. Возможно, начнется новая война?

Холодок пробежал по моей спине вместе с понимаем смысла сказанного.

— А делать грязную работу своими руками не в стиле Ам-Реса. Были у нас пленные, что признавались в его вине, только ни разу они не дожили до суда. Это, можно сказать, самые страшные из упущений лорда, которые он так или иначе вовремя устраняет. У нас развитая империя, без доказательств нельзя обвинить никого, это как наша привилегия, так и собственная ловушка.

Ангор выдержал паузу, прежде чем признаться в самом важном:

— Мне нужно защитить вас обоих.