21. Без меня меня женили

Кое-как заставив себя обернуться, со скрипом, будто во мне только что ключик в спине покрутили, я была готова ко всему. Вру, вообще ни к чему не готова. Да я же только волчатину погладила немного!..

Передо мной, за оградой, где всего пару секунд назад я взглядом рассталась с умопомрачительным волком, стоял высокий мускулистый брюнет с кожей, отсвечивающей золотом от хорошего загара. Его глаза хищно светились янтарем, а на губах расцвела клыкастая ухмылка. Он был абсолютно, МАТЬ ЕГО, обнажен.

— Ыыыыы, — шумно втянула я воздух ртом, со всей дури шлепнув себя по лицу рукой. Это ж я, получается, мужика целого тискала! Ужас какого сексуального, к слову.

Очень медленно стратегически отступая к Фалю, я на полпути отвернулась от оборотня, целенаправленно обойдя испытывающего какие-то свои эмоции эльфа и спрятавшись у него за спиной. Хотя, нырнуть внутрь его плаща мне хотелось больше. Я готова была сквозь землю провалиться.

— Стыдоба-то какая-а-а-а-а… — заскулила я, проклиная на чем свет стоит свою несдержанность, интерес ко всему необычному и любовь прыгать на грабли.

— Эй, детка, ты бросаешь меня после всего, что между нами было? — послышался откровенно смеющийся надо мной голос самоуверенного альфы.

— Да чтоб я еще когда-нибу-у-у-у-удь…

— Остынь, герой-любовник, здесь тебе ловить нечего, — грубый тон Фалькониэля привел меня в чувства. Я настороженно обернулась посмотреть на моего эльфа, рискуя показаться из-за его спины и посмотреть на потенциального кавалера.

— А ты муж? — волк расплылся в улыбке, обнажая весь свой богатый арсенал зубов. Он оперся руками о верхнюю перекладину ограды, спасая мою детскую психику от лицезрения мужского достоинства.

— Что, если да?

— Что-то я не заметил татуировку.

— Это временное явление, — если бы можно было услышать зубной скрип, то, наверное, он бы коснулся моего слуха. Я, конечно, понимаю, что эльф ради меня сцену разыгрывает, но уж больно правдоподобно злится.

— Но пока она свободна, — вызов в голосе волка говорит мне о том, что он остается на безопасном расстоянии от моего «супруга», но уверенности в себе ему не занимать.

Я осторожно выглядываю из-за спины Фалькониэля, понимая, что лучше мне самой разрулить эту ситуацию, иначе эти двое могут не поделить территорию. Раз уж сама эту кашу заварила, будь добра, расхлебывай. К тому же, волк дерзил вполне серьезно оценивая обстановку, ибо капюшона на голове моего друга в данный момент не было. Волк знал, что конфликтует с дроу.

— Простите, — подала я неуверенный голос, разом привлекая внимание обоих мужчин. — Я не знала, что вы оборотень. Иначе бы не нарушила ваше личное пространство.

С полминуты молчания повисли на мне стокилограммовым якорем, из-за которого я не могла качественно провалиться сквозь землю, как и слинять с глаз этих обоих. Перед своим эльфом мне было еще более стыдно, сама бы не подумала, что за мной, двадцатипятилетней, слава Богу, взрослой барышней необходим глаз да глаз.

— А жаль, — переварив эту паузу, слегка разочарованно подал голос волк. — Я бы с удовольствием впустил тебя в свое «личное пространство» снова.

Смущенно подняв на него глаза, только сейчас я позволила себе воспринять его внешность. И правда, высокий, но не такой, как мой эльф, разница в пол головы где-то. С визуально отлично развитой мускулатурой, загорелой кожей. Черные волосы густой волной касаются плеч, глаза хитрые и пронзительные. Высокие скулы украшают лицо мужчины, придавая ему образ тех самых мачо, коих часто лепят на обложки женских романов. Длинные пальцы оканчиваются острыми когтями, или это еще неоконченная трансформация? То, что скрыла цензура, описывать не буду, ибо, к счастью, так и не увидела.

— Будешь так мух ловить, — с усмешкой бросил волк моему дроу, который распылял ауру неприязни. — Украдут твою конфетку. И не ручаюсь, что это буду не я.

Оборотень хотел было отвернуться и уйти, но он внезапно замер и посерьезнел глядя на Фалькониэля. Я тоже поддалась любопытству, подняв голову на друга.

Эльф, леденящим душу взглядом пронизывал оборотня, медленно отстегивая крепление и снимая с лица маску, обнажая свое лицо перед волком и, в общем-то, всей толпой, если кто и обратил на нас внимание в этом шуме.

— Тогда советую запомнить того, кто обязательно оторвет все имеющиеся конечности похитителям, — Фаль сказал это очень спокойно и очень убедительно. — И затолкает их им куда поглубже.

Волк выслушал, очень похоже, что поверил, взглянул на меня как на пленницу, а не «супругу» эльфа, хмыкнул и, вновь перекинувшись в волка, запрыгнул на прежнее место на валуне, окидывая взглядом толпу. Стратегическое отступление сработало, и эльф потерял к нему какой-либо интерес. Правда, внимание дроу сразу же переключилось на меня, а я сделала вид, что безумно впечатлена процессом трансформации оборотня обыкновенного.

Напускать на себя вид испытывающей научный интерес было увлекательно, но боязно, так как со стороны меня сверлили взглядом. Да стыдно мне тебе в глаза смотреть! Но перед смертью не надышишься…

— Прости, я очень глупая, ветреная и совершенно непредусмотрительная, — затараторила я, так и не осмелившись прямо смотреть в глаза злобно улыбающемуся эльфу, скрестившему руки на груди.

— Нам надо поговорить, дорогая, — что-то меня как против шерсти погладили. — Разве тебе мало меня одного?

Я без преувеличения округлила глаза, выпучившись на эльфа. Прямо. От неожиданности.

— Или наша интимная жизнь тебе наскучила? — я чуть воздухом не поперхнулась. — Ты ведь только скажи, ведь твои желания для меня важнее всего. Понимаю, всем иногда хочется разнообразия.

У меня было предынфарктное состояние. Особенно когда окружающие люди, два-три, поочередно стали оборачиваться, оценив семейные разборки интереснее, нежели выступление уличных актеров. Но Фаль только начал входить во вкус:

— Я ведь даже не подозревал, что тебе больше по душе жесткий, дикий, зверский, горячий…

— ВСЕ, — зашипела я, набросившись на эльфа на глазах у уже хихикающих зрителей, подтянув его одной рукой на уровень собственной доступности за воротник плаща, другой зажав ему рот. — Я поняла, ты меня проучил. Впредь буду остерегаться всего на свете.

Хитрый эльф лукаво сощурился, позволяя мне мгновение властвовать над собой. А после настолько резко за талию прижал меня к себе, что мой непроизвольный вздох коснулся его губ. Его рука переплелась пальцами с моей, той, что помогла мне его заткнуть. По его взгляду я поняла, что наказание не закончено…

— О чем ты говоришь, дорогая?

Не сводя пристального взгляда с моих глаз, он нежно укусил меня за оголенное запястье так, что у меня мурашки по коже побежали. Не знаю, отразился ли на моем лице шок. Его язык плавно скользнул по линии узора моих вен. Фаль, что ты творишь?!

— Домой ее забирай, — одобрительно подбодрили моего «муженька» мужские голоса невольных зрителей этого представления. — И накажи там как следует, хахаха!

Наверно, я была красная, как вареный рак. Закрыв лицо руками, молилась всем здешним богам, чтобы провалиться сквозь землю! Серьезно, так искренне здесь я еще ни разу не молилась, даже когда просилась домой.

— Пожалуй, так и поступим, — согласился с поступившими предложениями эльф и, под парочку слаженных улюлюканий, закинул пышущую смущением меня себе на плечо. — Продолжим дома, да, родная?

Эльф демонстративно чмокнул меня в ближе к нему располагающееся на его плече бедро, и под некоторый свист и хлопанье в ладоши, отнес к нашему айману, поодаль от толпы. Как же я сейчас была счастлива, что мои распущенные волосы свисают вниз и полностью скрывают мое лицо.

— Ты вредный злобный бессердечный эльф, Фалькониэль, — стреляла я взглядом в эльфа, словно из пулемета, когда мы были уже далеко скрыты от глаз зевак. — Если я вляпалась, лучше вообще не заступайся, если потом так меня позорить собираешься.

— А ты меня не провоцируй, — жарко зашептал мне на ухо «вредный, злобный и бессердечный», руки которого облюбовали мои бедра, и отодрать которые было невозможно. — Я ведь и правда могу жестче.

Многозначительный взгляд мужчины заставил меня поверить. И заинтересоваться: жестче по отношению к кому?

Однако дроу, довольный собой, отступил от меня и стены, к которой меня прижимал. Он смотрел на меня со смехом в глазах и мечтательной улыбкой на губах. Глядя на такое его выражение лица, я видела призыв дать ему повод.

— Рена рядом, я слышу ее раксалота, — не в силах еще отпустить ситуацию, я рассеянно вновь подняла глаза на эльфа. Ее кого?

Обняв себя руками, я насупилась, не желая никого видеть. Ощущение такое, будто теперь мне вообще хочется быстрее свалить из этого города, ночуя где-нибудь в лесу. Главное, не попасться кому-нибудь на глаза, кто видел этот цирк со стороны.

— Ну, прости, — то, что эльф вновь прильнет ко мне, я не ожидала. Даже растерялась на мгновение. Фалькониэль мягко обнял меня, руками поглаживая спину. — Я на эмоциях все это сделал… Захотелось всем дать понять, что ты моя. Рассудок помутился от одной только мысли, что кто-то может подбивать к тебе клинья.

От сказанных слов я потеряла дар речи и накопленную обиду. Так это была ревность? Широко вылупив глаза на своего эльфа, я не могла поверить в услышанное. Моих губ едва заметно коснулась улыбка, не сообщенная с моим собственным желанием, которая почти сразу исчезла под мягкими, но напористыми губами дроу.

Я покорно отдалась его воле, с удовольствием подмечая его удовлетворенную улыбку сквозь поцелуй. Его учащающееся дыхание и стук сердца, под моими ладонями, говорили, что лучше остановиться сейчас, иначе потом будет поздно. Пришлось увернуться от губ хранителя, чтобы напомнить ему:

— Фаль, ты же сказал, что Рена близко…

— Неважно, — эльф хотел вновь прижаться к мои губам, но я вовремя выставила пальцы, и эльф впечатался прямо в них. Он удивился, но отстраняться не стал, так и исследуя устами мою ладошку, глядя мне в глаза.

— Пойдем, она наверняка нас уже ждет.

Дроу вымученно вздохнул, будто тянул за собой плуг на протяжении пары миль, и отошел на шаг, чтобы я смогла отлипнуть от стены и привести себя в порядок.

Наш айман, ушедший в нирвану за спиной Фалькониэля, соизволил вернуться с небес на грешную землю и обратил на нас свое внимание. Эльф только пальцем подцепил поводья, как ящер сам двинулся на выход из закутка, в котором мы прятались от жителей Тоги.

— Где вы пропадали? Я уже подумала, что вас волки съели, — Рена от души хлопала по громадной морде «динозавра», отчего тот, похоже, закатывал глаза от удовольствия.

Я почему-то нервно рассмеялась. Это же не признак паранойи, когда в любой фразе тебе слышится отсылка к какому-то определенному событию? Волчица недоуменно уставилась на хохочущую меня, а потом перевела взгляд на рядом стоящего эльфа, который, не удержавшись, заразился от меня и тоже посмеивался.