4. Время отдавать долги

Как только моего слуха коснулась чужая речь, мое сердце мгновенно ускоренно забилось. Чушь, что вампиры ходячие мертвецы, питающиеся чужой кровью для поддержания своего организма в рабочем состоянии. Тело, в котором я нахожусь, вполне себе спокойно функционирует и без пропитания. Хотя, конечно, не стремлюсь доказывать это экспериментальным методом. Возможно, еще несколько дней я и протяну, а после… В общем, я клоню к тому, что бьющееся сердце у меня имеется, хоть в моем мире с таким я бы стала счастливым обладателем диагноза «Брадикардия».

— Я… — запнулась. Что теперь говорить? Правильно ли сейчас поступаю и не свернет ли он мне шею, едва оказавшись на мнимой пока еще свободе? — Кто ты?

Второй не совсем умный вопрос явно не сделал мне репутацию мудрой женщины. Однако назад пути не было и мне стоило хотя бы попытаться. А если он не ответит, то, возможно, у меня сложится о нем какое-то впечатление исходя из его ответов или поведения. Мне жизненно важно понять, совершаю я ошибку или нет. Однако если я оставлю все как есть, то так и буду липовой Кьяной, которую, скорее всего, в скором времени разоблачат. И меня внезапно осенило! Взаимовыгода — вот, что мне сейчас нужно.

Правда, в своих размышлениях я и забыла, что задала вопрос и мне на него должны ответить.

— А ты не знаешь? — кажется, в голосе проскользнуло удивление, плавно сменившееся ноткой заинтересованности: — Видимо, нет. Ну, во всяком случае, я не обязан представляться.

Почему-то сочетание сказанного и использованной интонации отпечатали во мне ощущение, будто это тип считает, что его репутация должна идти впереди планеты всей. И я бы фыркнула, не будь в такой ситуации. Выбирать было не из чего.

— Если я тебя выпущу, ты пообещаешь не причинить мне вреда и оказать небольшую услугу?

Где гарантия, что он не наплюет на обещанное с высокой колокольни? Остается надеяться, что он не станет убивать того, кто дает ему надежду (хоть и довольно призрачную, ибо я понятия не имею, удастся ли сбежать отсюда или нет) на освобождение.

И реакция-то пошла! Темная фигура у стены не просто шевельнулась (до этого доказывая, что не статуя, лишь легким покачиванием головы), а встала и выпрямилась во весь рост. Уже поодаль мужчина показался мне очень высоким, но когда он приблизился к решетке, я почти онемела: Кьяна, для моего собственного роста в метр шестьдесят, была высокой, но он был гораздо выше нее! До моего любимого орка, конечно, далековато, но всеми метрами двумя он мог спокойно гордиться.

Но не это заставило меня зависнуть. В совокупности с длинными белыми волосами, что вблизи показались сотканными из лунных лучей, мужчина обладал светло-серой чуть с синевой кожей, которая могла натолкнуть на мысль, будто он замерз в ледяной пустыне, а не находился здесь в темнице все это время. Глаза лазурно-голубые изучающе застыли на мне, а после его губ, которые были чуточку темнее общего цвета кожи, коснулась едва заметная хитрая улыбка. Надеюсь, рот я не открыла.

— А я уже хотел задаться вопросом, что тебе нужно. Неужели такая ценная услуга, раз ты рискуешь, выпуская меня?

Вау, даже так. Да мне терять нечего.

— Для кого как. Но ты не навредишь мне, обещай, — не посчитала бесполезным это напомнить я. С пол минуты он молчал, вглядываясь в мои глаза, будто ища подвох. И я заметила, что ровно столько же не дышала, прежде чем он дал ответ:

— Я согласен.

Вздохнув, я уже была готова приступить к исполнению своей части сделки, как обнаружила, что выпускать-то мне его нечем! Благо, он заметил мое замешательство и быстро его истолковал. Хмыкнул, чуть шире усмехнувшись, и указал кивком головы направление:

— Где-то там близко бросили связку ключей, попробуй поискать.

Использовав предложенный ориентир, в нерешительности я все-таки двинулась в сторону поодаль камеры. Мужчина с интересом проследил за моей удаляющейся персоной. Дорогу, ведущую к лестнице из темниц, я узнала сразу. Не сложно было и обнаружить стол с лавками, видимо, служащие здесь местом преткновения сторожевых на случай богатого заполнения камер. Без особой надобности я исследовала ладонью поверхности стола и сидений, все это время рассматривая возможные полочки, крючочки или другие места, куда можно было бы впихнуть ключи. Обнаружив желанную связку висящей на стене над столом, нервно хихикнула и без улыбки стянула предмет.

— То, что ты не спасаешь кого-либо в беде в свободное время, это я уже заметил, — встретил меня беспечный голос, когда я приблизилась к камере. Вот хоть убей, не кажется он сильно переживающим за свою дальнейшую жизнь. А ведь ему темную с возможным летальным исходом ночью планируют!

Пробуя разные ключи к скважине, услышав это, я непроизвольно нахмурила брови. Знал бы он, что я и так борюсь в себе с желанием остановиться и не делать глупостей, но вслух решила сказанное проигнорировать.

— Почему сам не предпринял попытку спастись? С магией не дружишь? — спасение утопающих, дело рук самих утопающих.

— Магией? — остряк посмотрел на меня, как на постоянную клиентку психотерапевтов. — Здесь же магический фон заблокирован, не в курсе?

Я остановилась бестолково примеряться к замку. Так вот что это за непонятное дискомфортное ощущение внутри, будто чего-то не хватает. Так, оказывается, это что-то блочит магию Кьяны. Хотя какая мне разница, все равно пользоваться ею я не умею.

Внезапно очередной ключ со скрипом вошел в замок и мы оба удовлетворенно скрестили взгляды. Ну, все, ближайшие пару минут решат мое дальнейшее существование. Чуть помедлив, я все же не торопясь повернула ключ. Надо отдать должное экс-пленному, он даже не дернулся.

Сделав пару шагов назад, я остановилась. Будь, что будет. Беловолосый сжал в ладони один из металлических прутьев двери и спокойно толкнул ее. Та податливо раскрылась и мужчина оказался снаружи. Не солгу, если скажу, будто ощутила, что выпускаю тигра из клетки. Все еще слегка улыбаясь, он неискренне вскинул бровь:

— Остаешься здесь?

— Нет, — отмерла я и заставила себя направиться к выходу из темниц. Всеми фибрами души я чувствовала, что он не отстает от меня, хоть и движется совершенно бесшумно.

Всего минуту нам потребовалось, чтобы миновать лестницу наверх, а уже там это скорее я шла за бывшим пленником, чем он за мной. Едва вынырнув из-за проема, мы обнаружили все еще играющих в местные карты сторожевых, потому тихонько, не привлекая внимания, прошли мимо, не нарушая конспирации.

Так уж вышло, что за все время мы не обмолвились ни словечком. Не то, чтобы было совсем уже понятно, как следует себя вести в той или иной ситуации, но интуитивно как-то получалось впрячься в волну рядом крадущегося…человека? Надо бы просветить себя на этот счет в будущем.

В какой-то момент я задумалась и включилась, когда прятаться было уже поздно. С удивлением отметила, что мой «напарник» уже слился со стенкой и виден он только мне, а вот я практически лицом к лицу столкнулась с компанией что-то бурно обсуждающей и идущей к развилке коридоров, где стою я, среди них даже заметила знакомое лицо колдуна, входящего в мою команду по набегам.

— Эй, Кьяна! — вывел меня из ступора один из вампиров, которого я видела всего раз или два. — Как твоя диета? Может присоединишься?

Моя реакция сказалась далеко не на подкол насчет диеты. Я только и успела, что заткнуть рот, заглушая рвотный позыв, и резко отвернуться к компании спиной. Хорошо, что нас разделяло метра четыре и я не успела сильно почувствовать кровь, струящуюся из шеи только подошедшей одурманенной женщины, которую в очередной раз притащили, чтобы развлечься.

Дикий гогот стал мне ответом, но было откровенно плевать, ибо я старательно пыталась глубоко дышать, не обращая внимания на металлический аромат человеческой крови. И он действительно отличался от того, который я почувствовала в темнице.

Хорошо, что банда, все еще активно веселящаяся, свернула в нужном им направлении, уводя с собой источник моего голодного головокружения и отвращения. Я смогла опустить руку и отдышаться полной грудью, однако развернувшись, натянулась словно струна. Двое остались стоять на прежнем месте, не сводя с меня глаз. Один из них был как раз колдун.

— Сегодня вечером возвращается Ханэль, — посмотрел он на меня выжидающе. — Надеюсь, ты к этому времени будешь в норме.

— Кто? — тихо переспросила я, задавая вопрос скорее конкретно себе, а не кому-либо. Кажется, я где-то слышала это имя…

— Зараза! — в сторону с чувством выругался колдун. — Кьяна, ты серьезно?! Уже имя своего мужика не узнаешь? — на этом вопросе мое лицо вытянулось. — Ты после речки совсем стукнутая стала.

Пока я переваривала информацию, колдун зачесал волосы назад, попутно приводя свой эмоциональный фон в порядок. Сделав паузу, он развернулся в сторону удалившейся компании и, сопровождаемый молчаливым дружком, на ходу бросил мне:

— Не подводи нас, Ханэль не должен знать о твоей съехавшей крыше.

Мое оцепенение постепенно спало, как только парочка довольно далеко ушла. Так вот почему никто из здешних мужчин не предпринимал попыток ко мне пристать! Выброшенный в кровь адреналин помог моему мозгу быстро вспомнить, что же это за гвоздь программы такой, Ханэлем называемый. Ханэль — их главарь… Черт, Ханэль — мужчина Кьяны! Мне точно пора сваливать. На этой мысли я встретилась с взглядом беловолосого беглеца и был он каким-то странным. Он не смеялся, не выражал каких-либо эмоций. Он просто смотрел и от этого как будто мурашки по спине побежали.

Я решила, что с гляделками пора завязывать и поспешно отвернулась.

— Пойдем, они уже ушли.

Больше на мужчину я старалась не смотреть. Он продолжал следовать за мной и на наше счастье больше нам никто на пути не попался. Барбакан сам по себе неприступная крепость и в излишней охране не нуждается, потому большинство сейчас либо были вне логова, либо элементарно отдыхали в своих норах.

Только на выходе мне пришлось отвлечь сторожевых, чтобы беловолосый смог незаметно прошмыгнуть мимо. Теперь уже понимая значимость доставшегося мне тела, я бессовестно им пользовалась. Кто подумает, что девушка главаря помогает сбежать важному пленнику или делает что-либо другое невообразимое? Правильно. И это придавало мне уверенности.

Сразу же после этого мы направились в сторону конюшен, путь к ближайшему городу, как я слышала, был не близкий и это мне подтвердило направление спины мужчины, явно не собирающегося уходить своими ногами. Сейчас я впервые покидала стены крепости, после инцидента никто не отправлял Кьяну на задания и я могла спокойно (на сколько это возможно) адаптироваться к окружающей теперь меня среде.

А вот когда мы вошли, я начала озираться с нескрываемым интересом человека, впервые оказавшегося в таком месте. В загонах стояли совсем не лошади, а их размера существа очень похожие на ящериц или варанов. Так это, получается, даже не конюшня, а ящерюшня…рептилюшня какая-то…

— Какой из айманов твой? — деловито поинтересовался длинноволосый.

— Понятия не имею, — честно с улыбкой сказала я, за что получила весьма опешивший взгляд сразу же посмотревшего на меня мужчины.

Может, было бы правильнее уйти пешими, вокруг барбакана был густой многокилометровый лес, как-нибудь бы затерялись, что я и поспешила озвучить своему спутнику. Однако он отрицательно качнул головой, сказав, что я открыто ушла из логова и если не досчитаются одного из айманов, ничего страшного не произойдет. Никто не подумает меня преследовать. А вот если мы уйдем пешком и не досчитаются одного пленного (!), то на поиски бросят всех и на своих двоих через лес мы просто не успеем уйти далеко. Можно, конечно, попробовать отбиться (на этот случай мужчина даже где-то свиснул парные мечи), но испытывать судьбу желания нет, да и услугу мне исполнять ему легче на свободе и желательно подальше отсюда.

— Пойдем, — потянул меня за руку вглубь постройки этот предусмотрительный товарищ.

— Куда, зачем? — не посчитала нужным сопротивляться я.

— Смотреть, какой из них наиболее спокойно будет на тебя реагировать, — мне показалось или этот парень уже начинает привыкать к моим странностям?

Найти нужную зверушку оказалось довольно просто, не скажу, что эти айманы были какими-то агрессивными существами, но когда они начинали шумно переступать с ноги на ногу и вести себя как необъезженные жеребцы рядом с тобой, то становилось понятно, что у этого животного другой хозяин и катать он нас не будет.

А вот якобы «мой» довольно лениво повернул голову в мою сторону, а заметив, что я не одна, недвусмысленно оголил длинный ряд острых зубов. На этом посчитал свою честь защищенной и вернулся в исходную позицию скучающего аймана.

Мужчина тут же, не теряя времени, углубился в загон, выуживая необходимую экипировку для приличной поездки верхом. Когда уже осталось только перепроверить достаточно ли затянуты ремни седла, он дал мне знак, что можно взбираться. А вот когда я этого не сделала, растерянно стоя рядом с чешуйчатым боком зверушки, то во взгляде его прочла немой вопрос. Всего пару мгновений, его закрытые глаза и вздох. Вот чудная, да? Он легко подцепил меня и вот я уже сижу на спине этого жутко, как мне показалось, высокого существа. Спиной я почувствовала спасаемого (спасителя?) практически сразу, упряжь он взял в свои руки и зверь тут же большими прыжками сорвался с места, вылетая на свободу в сторону леса.

Пролетая мимо высоких деревьев, мимо непроходимых кустарников какими-то дремучими путями, крепко держась за бортик седла, я испытывала жгучее смущение. Себе-то, допустим, я могла бы дать поблажку, как человеку, которому все это в новинку, который как малый ребенок, только знакомится с этим миром, но как я выглядела со стороны? Неумеха, странная, неуверенная в себе и своих действиях?

Так в своих мыслях я и пробыла всю эту долгую нескончаемую скачку по дикому лесу. Не знаю, как много времени прошло, наверно не менее часов трех, как вдали стали вырисовываться очертания города. Я и воодушевилась и поникла одновременно. Что мне теперь делать? Очень ненадежный план у меня был, но ведь наполовину я его уже совершила. Пути назад нет и нечего там делать.

Легко влившись в течение городских оживленных улиц, быстро миновав закоулки окраин, мы затесались в толпу у торговой площади. С интересом я заметила, что айманы действительно очень популярный здесь вид транспорта, ничем не уступающий нашим лошадям. А вот сползать с него оказалось куда приятнее, нежели взбираться, тем более, когда уже ощущаешь позу краба как свою естественную.

— Хорошо, что нам по-тихому удалось уйти, — решила нарушить молчание между нами я, как-то разнообразив сосредоточенное увлечение рассматривать местность.

— Ну, я все еще могу поиграть на нервах Ханэля, — хитро улыбнулся мне длинноволосый. Увидев мой пытливый взор, объяснил: — Я все еще могу похитить его женщину.

Не в силах определиться шутит он так или говорит всерьез, я решила просто молча переключиться на окружение, в которое мы прибыли. То, что сцена в коридоре не была им незамеченной, я уяснила.

— Ну, вот мы и прибыли, — вывел меня из своих мыслей теперь уже точно бывший пленник. — И какую услугу ты хочешь попросить? Заметь, она единственная и как только я ее выполню, я больше не буду тебе ничего должен.

К его достоинству, я отметила положительное качество следовать своему слову. Возможно, я правильно поступила, когда решилась на эту авантюру. И пусть даже если мой план не сработает и, возможно, в скором времени меня поймают, когда догадаются, почему я не возвращаюсь, я буду знать, что хотя бы совершила хороший поступок по отношению к кому-то.

— Да, знаю, — согласилась я, опустив голову. Как свою мысль сформировать в слова, да и так, чтобы она показалась нейтральной, мне было непонятно, потому озвучила так, как первым пришло в голову: — Ты не покажешь мне, где здесь находится ближайший храм?

На лице мужчины читалось легкое замешательство. Похоже, я могла просить вещи куда более серьезные или банальные. Но он молчал, ничего не спрашивая. Вот так, открыто глядя на него, я ждала, что он мне ответит.

А что еще я могла попросить? Много денег, какое-нибудь другое богатство, защищать меня от разного рода опасностей или, может быть, даже убить кого-то? Душе, попавшей в другой мир, хотелось найти зацепку, как вернуться обратно. И если так называемая магия существует, то должны быть и какие-то боги. Они же, по логике, должны быть самыми сильными. Значит нужно найти место, где можно к ним обратиться, и того, кто укажет, как это сделать.

Я уже вновь стала опускать голову, так и не дождавшись его ответа, как его голос все же прозвучал:

— Ладно, я покажу тебе храм.

Вся дорога заняла у нас где-то полчаса, которые мы провели в полнейшем молчании. Только мой проводник время от времени бросал в мою сторону косые взгляды, то ли проверяя, иду ли я за ним, то ли дивясь моим чудачествам. Однако храм вырос на нашем пути и я отметила про себя, что, возможно, это лучшее, что может мне подойти.

Каменное сооружение острыми пиками смотрело в небо, привлекая своей простотой и минимализмом. Я понятия не имела, какие здесь поклонения, несколько богов или один, какие здесь правила, можно ли вампиру входить в такого рода сооружения, но отступать не собиралась. И вот мы уже шли по пустынному залу, находящемуся в приглушенном полумраке, как на встречу к нам вышел невысокий пожилой мужчина (с радостью я отметила, что вроде человек). На его лице расцвела улыбка, как только он увидел моего спутника и подошел к нам на достаточное расстояние.

— Фалькониэль, друг мой, рад видеть тебя в добром здравии. Какими судьбами, ты давно не заходил.

— Здравствуй, Алазар, долгих лет, — как-то по-свойски поздоровался с ним мой уже бывший должник, которого, оказывается, звали Фалькониэлем. — Я по делу, привел тебе кое-кого и откланиваюсь. Еще увидимся!

Фалькониэль махнул рукой в знак прощания служителю храма, отступая и открывая тому взор на меня. Затем, обернувшись, кивнул в знак прощания мне с взглядом, снимающим с него все обязательства, и спокойно направился на выход.

— Дитя, почему ты оказалась в чужом теле?!

— П-помогите… — прошептала я, борясь с все это время сдерживаемыми слезами. — Пожалуйста…