42. Эхо воспоминаний

Звон клинков не стихает. Отвоевать деревню не является первостепенной задачей, нежели если бы это была стратегически важная точка, но реальность такова. Драконья чешуя покрывает всех высших командиров без исключения, рядовые воины или мелкие начальники носят доспехи своих рас. А есть и те, кто носит драконью экипировку частично — офицеры.

Доспех не слишком массивен, но из-за непривычки постоянно дергаю плечом. Он легче любого другого с такими же характеристиками за счет своего материала — настоящей драконьей чешуи, которую под особым воздействием переплавляют, рунируют и подгоняют под заказчика. Он насквозь пропитан магией, но с ней еще нужно синхронизироваться. У меня это постепенно получается, быстрее некоторых своих собратьев.

Полностью поглощающий солнечный, да и любой другой свет, доспех остается матовым. Небольшие шипы грозят остриями всему миру по левое плечо от меня. Ремень под одеждой стягивает грудь, но вполне сносно, можно привыкнуть, со временем перестану замечать.

Есть необычное качество у этой игрушки. Помимо того, что она обладает рядом полезных свойств, она не примет другого хозяина. Раз сплетясь с духовной энергией одного носителя, для другого это будет уже просто куском сырья. Если выживу в этой войне, будет память.

Сверху неестественный свист. Согнутую в локте руку в доспехе выставляю вверх интуитивно, как щит. Даже смотреть не пришлось. Лязг лезвия о непробиваемый доспех жалобно запел, предсмертно прощаясь со своим хозяином. Тот приземляется рядом со мной и отскакивает, с ужасом наблюдая, как его меч ломается. Выхватывает клинок и с разъяренным криком кидается на меня.

Ну, не идиот?

Прямой удар ребром ладони по гортани, следующее мгновение — хруст свернутой шеи.

Да, ничего вещица. Прочная.

Мне, в общем-то, все равно на эту деревню. Да и многого ли они ждут, увидев начальником нескольких взводов дроу? Только все равно это наша земля. И люди эти тоже наши. Если захватчики так жаждут их отнять, в чем смысл убивать и грабить то, что в перспективе считают уже своим? Поправлюсь, считали. Пока не явились мы «из-под земли».

Не испытываю жалости к тем, кто при взгляде на меня, готов бежать быстрее, чем от пришлых завоевателей. А ведь я даже не обнажаю клинки. Впрочем, я вообще мало что сейчас испытываю кроме желания выпереть отсюда неугодных.

— Шах (старший лейтенант) Фалькониэль, разрешите доложить, — стаж (сержант) одного из взводов нарисовался за спиной, прожигая меня взглядом.

— Докладывай, — спокойно кивнул, не оборачиваясь.

Стаж Мириэль примерный светлый эльф, до сих пор не смирившийся, что должен подчиняться «зеленому юнцу» из дроу. С лесным ребенком он меня, конечно, зря сравнил, но обидно мне не было. Даже льстило отчасти. В сто пятьдесят три года занимать свою ступеньку в офицерском составе армии вполне неплохое достижение. Неплохо было бы еще и победить.

Я уважаю Мириэля как опытного сильного бойца, имеющего определенное влияние в своих кругах. Он заслужил его не на пустом месте. И он знает свое место рядом со мной только потому, что понимает, что авторитет есть и у меня.

— Деревня отвоевана, но половину домов успели сжечь, приведя в непригодное для жилья состояние. Двадцать семь погибших, тринадцать раненых со стороны населения, пять раненых с нашей стороны. Шестнадцать пленных со стороны противника.

— Окажите помощь пострадавшим, — прислушался я к непривычной тишине, едва улавливая странный звук.

— Будет сделано, — стаж чинно кивнул. — Что прикажете делать с пленными?

— Убить.

— Разрешите откланяться?

Я махнул рукой, отпуская подчиненного выполнять поручения. Сам же неведомой дорогой осторожно направился к одному из полуразрушенных из-за огня домов. Всюду слышны крики и плачь, мы не успели прийти вовремя, не было никаких намеков, что здесь бесчинствует враг. Драконы следят только за крупными поселениями и городами. Мы всего лишь возвращались с более серьезной битвы, можно сказать, проходили мимо. Теперь семьи оплакивают своих родных и свой кров.

Обугленные стены, провалившаяся соломенная крыша. Внутри только дым, пожар совсем недавно потушили. Осторожно ступаю, чтобы не свернуть себе шею. Голая земля служит здесь полом. Какой демон тянет меня искать себе возможность сломать нужную конечность?

Звук раздается снова. Теперь я точно уверен, что источник здесь. Но где?

Размахивая рукой дым и стараясь не дышать, иду на редкие отголоски непонятных всхлипов. Жители все снаружи, кто здесь, животное?

Приходится пригнуться, внизу дышать легче, но видеть лучше не становится. Ровно до того момента, пока я не решаю воспользоваться зрением Следопыта, чтобы зацепиться хоть за что-нибудь. Надежды мало, это скорее интуитивный порыв, но каково мое удивление, когда в дальнем углу я вижу едва различимые красные змейки всполохов огня, то возникающие, то угасающие. Источник слишком слаб или незначителен.

Пробираюсь проворнее, звуки яснее. Увиденная картина вызывает какие-то смутные впечатления, и я выпрямляюсь во весь рост. Под трупом мужчины крепкого телосложения лежит небольшой едва копошащийся сверток. Он-то и кряхтит.

Вид высокого дядьки с горящими алым глазами без белка ребенка ни сколько не пугает. Напротив, увидев что-то движущееся, он тянет ручки, словно дым его не затронул. Я перевожу взгляд на мертвое тело. Возможно, это его отец? Пытался спасти ребенка, но не успел. И своим телом каким-то образом укрыл дитя от смертельного воздуха и погибели.

Осторожно поднимаю его на руки, стараясь не навредить. Впервые держу на руках ребенка. Красные змейки слишком слабы, но я понимаю, что даже такой смешной уровень магии в крошечном теле лишь показатель высоких перспектив в будущем. Как магически одаренный ребенок оказался в семье простого человека в мелкой деревне? К тому же, не могу рассмотреть в нем полноценного мага, будто смешение крови, но такое невозможно. Следствие отравления?

Грохот, агрессивное энергетическое колебание со стороны и огромное зеленое пятно из дыма, с ревом несущееся на меня. По занесенным назад рукам предполагаю, что у него секира. Доли секунды, не больше, мне требуется для того, чтобы без лишних движений скомкать тушу врага, используя свой дар правления кровью.

Как же восхитительно не использовать для этого даже рук… Какая тоска. Что не так? Ребенок начинает плакать, но ему нечего бояться. Прохожу мимо мертвого орочьего тела на выход, на свежий воздух.

— Фаль…

Чей этот голос? Я люблю его.

— Фаль, ты меня слышишь?

***

— Фаль! — я обеспокоенно тру его руки, словно пытаюсь разгладить выступившие вены. Что ему там такое снится?? Лишь слегка дергающиеся веки говорят о том, что он смотрит какой-то сон, а не пытается призвать свою силу по желанию. — Да, Фаль, етить-твою-колотить…

Мужчина резко распахивает глаза, выдыхая ранее задержанный в легких воздух. Нездорово пялится на меня, анализирует ситуацию, сжимает и разжимает кулаки, вены нормализуются…

— Тебе приснилось что-то, да? — осторожно интересуюсь, уже сидя рядом с ним на кровати на коленях.

— Даже не сон, — он прикрывает глаза одной ладонью, другой находит мою руку. — Просто старые воспоминания.

Я обеспокоенно сжимаю его руку в своих. Вот тебе и просто воспоминания. За последние две недели, с того момента, как мы покинули дом приютившей нас семьи, это я завела привычку будить его по ночам своими кошмарами. По ходу, заразила.

Эльф видит мой напряженный взгляд, улыбается и вот, я уже в строго горизонтальном положении. Хитрый взгляд сидящего на мне дроу пытается отвлечь меня (или и себя тоже?) от причины беспокойства. Пытаюсь пошевелиться. Нет, не вывернусь. Хоть и сидит на мне устойчиво, но вес контролирует. Смотрю на него, победителя, сдавшись.

Фаль не заставляет ждать своих действий долго. Поместив мои ладони себе на грудь, он целует в губы нежно, словно я сахарная и могу растаять от его привычного напора. Просто закрываю глаза, наслаждаясь минутой единения с ним.

Его руки опускаются по обе стороны от меня, но своих с его груди я не убираю. Ласка его становится требовательнее. Пытаюсь дернуть бедром, чисто чтобы проверить свою двигательную способность, но он смеется мне в губы, ограничивая эти попытки.

Поцелуй перестает быть столь невинным. Становится глубоким, в буквальном смысле проникновенным, чувственным. Когда язык Фаля снова проскальзывает внутрь, намеренно совершает поступательные движения, вызывая характерные ассоциации. Я ошарашенно раскрываю глаза, встречаясь с его хищным довольным взглядом. Пытаюсь упереться ему в грудь, чтобы отодвинуть от себя и сказать, что скромности у него нет, но мои руки в мгновение ока перехватывают и запястьями прижимают к поверхности кровати.

Снова чувствую давление магии в запястьях, а мое лицо надежно фиксируют теплые ладони моего мужчины. То еще зрелище, когда на тебе сидит полуобнаженный атлетически сложенный дроу, и в сравнении с его поцелуем, французский нервно курит в сторонке. И я бы даже «получала удовольствие», как в популярной народной пословице советуют, но почувствовала руки дроу уже под своей рубашкой.

Мысленно попросив у него прощения, от всей души укусила за язык. Ибо нефиг.

Дроу сдавленно застонал, отстраняясь. Едва различимая гримаса страдальца все-таки проступила на его лице. Уже приняв позу ровно сидящего на мне, подушечками пальцев он коснулся своих губ.

— Родная, — он осторожно подвигал языком. — Ты немного перестаралась.

— Прости, милый, — максимально невинно улыбнулась я, похлопав глазками. Удумал тут телеса мои лапать.

Дроу задумчиво на меня посмотрел, понимая, за что был наказан, вздохнул и перевернул мой мир вверх тормашками. В буквальном смысле. Удержав меня, сам перевернулся на кровать так, что теперь я занимала верхнее положение, а мужчина просто откинул назад голову.

— Что?..

— Можешь мне мстить, — приподнял голову, чтобы сказать мне это, и снова откинулся на подушки, предоставляя мне доступ к своему телу. — Заметь, я даже сопротивляться не буду.

На секунду опешив, не смогла сдержать улыбку. Еще бы он сопротивлялся, в таком положении я чувствую, как он напряжен. Опираясь о его тело руками, подползла ближе, чтобы невесомо губами коснуться его подбородка. Сразу же почувствовала поглаживания своих бедер.

— Руки, — строго сказала я, на что эльф зарычал сквозь улыбку. — А теперь спи.

И улеглась на его груди, натягивая на нас обоих одеяло. Время утро раннее, когда мы еще в гостинице нормальной поспим?

— Мучительница, — едва различимо беззлобно буркнул эльф себе под нос. Я заулыбалась во все тридцать два. — Сам же себе такую выбрал…

***

Открываю глаза в густой траве у дома, что теперь дарит мне покой и горечь одновременно. Где детство пролетело резвым конем, а казалось неимоверно долгим и тянущимся. С чувством полного спокойствия села, после поднялась с колен. Сумерки? Нет, уже гораздо темнее.

Кроссовки бесшумно утопают в зелени, пока я задумчиво бреду по знакомым тропам. Как же я соскучилась, что выть хочется. Вместо этого предпочла тихонько напеть себе слова песни, призывающей держать себя в руках.

— Почему на твоем сердце такая тяжесть?

Я резко остановилась. Чужой голос прорезался сквозь густой туман моего безлюдного вечера, но почему-то не показался незнакомым и отторгаемым. Будто знаю этот голос, он спокоен и дарит это ощущение мне.

Оборачиваюсь, но не вижу никого. Медленно поворачиваюсь по кругу — тоже никого.

— Я ведь тебя знаю? — в тон ему проговорила я. — Мне так кажется.

— Наши души знают друг друга вечность, — мужской голос шепнул мне это разве что не на ухо, однако я обернулась и все равно никого не увидела. — Так почему твое сердце в тисках?

Высокий лес рядом казался неприступной устрашающей стеной, всегда таким был в моем детстве. Сейчас густой туман касался и его, но мне не было страшно. Именно в это время я чувствовала себя в безопасности.

— Это тоска по дому, — спустя паузу все-таки призналась я. Пусть так, хоть собственному сну поплачусь. — Говоришь, мы знаем друг друга так долго? Кто же ты тогда?

Смех моего загадочного знакомца прожурчал совсем близко, но я не удивилась, вновь никого не найдя.

— Со временем ты все узнаешь, Ая, — в голосе просквозила мягкая улыбка, а бархатный тон словно погладил мою шерсть в правильном направлении, если бы она у меня была. — Я хочу помочь тебе избавиться от этой удушающей тяжести, ты позволишь?

— Ты разве можешь это сделать? — искренне удивилась я. Но вовремя одумавшись, ответила: — Нет, не надо. Возможно, только эта тоска у меня и останется от воспоминаний о доме.

Кажется, что-то коснулось кожи оголенной руки у локтя, едва ощутимо спускаясь вниз к кисти. Так невесомо, будто ветерок или паутинка задели и обволакивают теперь нежным поглаживанием.

Эфирная невидимая рука так же незаметно ощутимо поползла поперек талии, одновременно сжимая и притягивая к прозрачной стене позади. Голос зашептал прямо в волосы, а сопротивляться крепким объятиям со спины даже в голову мысли не пришло:

— Позови меня, Ая, — чувственно пожелал мой внутренний голос. Ну, а как его еще назвать? — Всю Верею переверну, чтобы найти тебя.