41. Примирение

— Ревнуешь?

Я помотала головой, все еще не в силах сказать что-то вслух, но и не желая этого показывать. Солгала.

— А ты, пожалуйста, ревнуй, — он взял меня за запястье и потянул вслед за собой в комнату на чердаке.

— Может, ты все-таки задумался бы над ее предложением? — сама в шоке, что предложила это. В груди будто что-то сжалось.

— Над чем задуматься? — когда эльф развернулся, удалось рассмотреть раздражение и на лице, а не только услышать в голосе.

— Она говорила искренне, — я отвела взгляд, не выдержав его такого сосредоточенного на мне. — И она, по-моему, прекрасная девушка. К тому же, очень женственная, воспитанная в строгости, мне кажется, это ценится в вашем мире. Это в любом мире ценится. Она бы смогла подарить тебе тепло, любовь и заботу…

Пока меня заносило, терпение эльфа постепенно заканчивалось. Не сразу я заметила алые проблески в глазах, резко вздымающуюся грудь, очень осуждающий меня взгляд.

Да я понимаю, что то, что говорю, неправильно, исходя из его ко мне отношения, но, если серьезно, что его со мной ждет? Насколько я должна быть эгоисткой, чтобы привязать его к себе? Чтобы таскать его за собой, словно собачонку, пользуясь его защитой. А потом либо стать причиной его гибели, либо просто бросить одного, словно прирученного зверя, когда вернусь домой. Самой ужасно неприятно это осознавать.

— Она могла бы подарить тебе настоящую семью, Фаль, — не унималась я, пока на меня надвигался злой дроу.

Только меня-то этим дроу не напугать. И я точно отвечаю за свои слова, что не боюсь его. Как бы он сейчас не злился, мне не хочется сдвинуться с места, уступив ему. Может, сейчас ему это слушать неприятно, но все это говоря, я думаю в первую очередь о нем.

Черт, ну, ни о себе же!

— А с чего ты взяла, что для настоящей семьи мне не хватает именно ее? — теперь уже нотки хищника заиграли в мою сторону. То, как он наклонил голову, приближаясь, выдавало его внутреннего зверя. А ведь даже не оборотень.

— А чем она плоха? — не сдавалась я. — Скромная, чувственная, красивая…

Замерев на небольшом расстоянии, эльф бросил в меня красноречивый взгляд, по которому я поняла, что будь на моем месте кто другой, его бы придушили. Дроу резко развернулся, сбрасывая в угол ножны с мечами (первый раз такое пренебрежение! у меня лицо вытянулось):

— Я живу под триста лет, девочка, — прорычал он, навернув по комнате круг. — Внешней красотой меня давно не впечатлишь.

Я с огро-о-о-омным трудом подавила в себе желание переспросить сколько ему. Серьезно. Лишь пару раз за время нашего общения возникло желание уточнить его возраст. Я догадывалась, что у эльфов он по-другому исчисляется, потому не придавала значения. Но услышав, поперхнулась. Понятно, почему он мне не говорил.

— А что же ты сама? — внезапно впился он в меня своим уже почти алым взглядом. Точнее, это было завораживающее переплетение голубого и красного. — Ты знаешь меня лучше других, девочка. И знаешь, что значишь для меня.

Сердце болезненно сжалось. По факту, я предлагаю мужчине, выбравшему меня, другую. И я страшно не хочу этого делать, потому что привыкла, что он мой. Такой красивый, такой сильный, такой нежный… И полностью мой.

Но именно поэтому я и промываю ему мозги сейчас. Потому что не хочу, чтобы ему потом было больно. Я тоже хочу защитить его. По-своему. Возможно, он одумается, все взвесит и сделает правильное решение. Позаботится о себе, впервые поставив свои чувства в приоритет. А я… Ну, я воспитана в своем мире, где к чему-то такому всегда готов. Если нам суждено в итоге оказаться порознь, хочу знать, что он не одинок и о нем есть, кому позаботиться.

«Если любишь кого-то, умей отпустить» — не знаю, насколько эта фраза применима к нам, но он безумно мне дорог.

— Мы из разных миров, Фаль, — спокойно на его фоне заговорила я, пытаясь объяснить ему, что все это для его блага. Я не навязываю ему эту девушку, просто хочу открыть глаза, что в его мире их в принципе полно. — Мне почему-то кажется, что я рано или поздно окажусь далеко отсюда. Может, вернусь домой…

Мужчина с силой отпихнул от себя комод ногой, так неудачно попавшийся ему на пути. Тот с грохотом врезался в стену. Мне стало страшно, что сюда прибежит весь дом, выяснять, что за военные действия здесь происходят. Он замолчал, усиленно дыша, успокаивая нервы. Если бы он мог выпускать пар, то, думаю, тут бы уже все было в его клубах.

Разъяренный Фаль отошел к окну, не выдержал и пары секунд, как развернулся ко мне и снова подошел:

— Не хочу обвинять тебя в чем-то, но ты представляешь, сколько шороху навела в моей жизни? — говорил он это, обхватив мои плечи руками. Даже если бы и хотела, не смогла бы вырваться. — Если ты уйдешь, как быть мне?

На моем лице отразилась растерянность. Я, конечно, обдумывала это раньше, но когда это прозвучало из его уст, ощущения совершенно иные. Назад пути нет?

— Ты — весь мой мир, Ая, а ты не оставляешь мысли о возвращении, — он смотрел на меня так, что я явно почувствовала, как сердце пронзила жалость. — Я понимаю, что тебе есть к кому возвращаться, но что делать мне с вырванным сердцем и душой, если ты заберешь их с собой?

Совсем слова в предложения не вязались. Так близко и так горячо его передаваемые эмоции задели меня за живое. Я почти физически почувствовала его боль и отчаяние, страх потерять меня… Это все настоящее?

— Как мне доказать тебе, что я просто умру без тебя?! Я умру от тоски…

Я смотрела в его огромные красивые глаза, наполненные страданием. Смотрела и не верила в его существование. Не в существование чувств, а именно этого мужчины. Он нереальный.

— Тише, милый, — все еще не сводя с него загипнотизированных глаз, прошептала я, обнимая и поглаживая его спину. — Тише, хороший, не будем привлекать излишнее внимание шумом.

— Я накинул полог тишины, — уже спокойнее проговорил он, выравнивая дыхание уже в моих руках. Отличное заклинание звукоизоляции, очень бы пригодилось в моем мире. — Иногда мне кажется, что ты испытываешь меня. Я не считаю свои чувства к тебе ошибкой, Ая.

Когда я отстранилась, убирая его руки, в мыслях не было отгораживаться или снова заводить разговор по поводу других женщин. Только мой дроу сразу насторожился, подавшись вслед за мной.

— Ты никуда от меня не уйдешь, девочка, — его глубокое дыхание, немного хищная походка, уже полностью алые глаза, расслабленный взгляд которых впился в меня. — Я никуда тебя не отпущу.

Отступив от него на шаг, почувствовала небольшую делегацию мурашек на своей спине. Мне не стало страшно, какое-то другое ощущение, ухнувшее в пятки, принося какое-то странное удовольствие.

— Ты вся моя, Ая, — был он все ближе. — И я не намерен упускать тебя.

В миг, когда его руки притянули меня к его телу, я сразу ощутила холод одеяла под своей спиной. Комната сразу закружилась, даруя ощущения горизонтального положения. Нависающий надо мной мужчина превратил мою кожу в гусиную сразу же, как коснулся ее губами в районе шеи.

— Жена, — я удивленно вскинула брови, силясь со спонтанным вздохом, вызываемым чувственными ласками моего… мужчины надо мной. — Моя жена.

— Фаль, я не…

— Замолчи, — он сам мне помог в этом, покрыв губы глубоким поцелуем.

Я дрожала от ощущения горячих рук, оглаживающих мою талию, оголенную шею, плечи.

Не в силах ему сопротивляться, я разве что открыла глаза, когда, не прерывая поцелуя, руками он очень быстро справился со шнуровкой на моей рубашке. Еще одно чувственное проникновение, огладившее мой язык, и его губы не менее жарко спустились к шее. Одно требовательное движение — и рубашка спущена далеко ниже уровня плеч.

— Фаль! — запротестовала я, но мужчина уже выражал свою страсть моей ключице. Это ж надо было именно сегодня надеть привычное нижнее белье, которое без труда снимается.

Я попыталась сразу же прикрыться, чтобы не позволить рубашке сползти ниже и раскрыть то, что посторонним видеть совсем не обязательно.

Внимательно наблюдала, как дроу осторожно приподнимается надо мной, не отводя своего взгляда от моих глаз. Будто гипнотизируя, очень медленно разводит мои руки в стороны:

— Я не буду смотреть, — прошептал он, заверяя, отчего меня будто молнией пронзило.

И закрыл глаза! От удивления я разве что рот не раскрыла. А потом как в замедленной съемке…

Мой мужчина плавно опускается, даря мне просто крышесносный поцелуй. На нем он не останавливается, и моя шея снова предательски вызывает батальон мурашек. Дрожащее дыхание, я что-то несвязно говорю, чувствуя легкое давление на своих запястьях… Не понимаю, как так, если его руки миллиметр за миллиметром стягивают мою рубашку вниз…

— Я сказал, что буду добиваться тебя медленно, — тихо проговорил он между тем, как ласкал мою ключицу языком. — Потому не перейду черту сегодня. Как видишь, у меня на тебя далеко идущие планы.

Когда он сам начал спускаться ниже, касаясь губами и покусывая кожу чуть выше моей груди, я уже всячески извивалась, стараясь не делать особо резких движений и не подставить ему мою грудь собственноручно.

— Фаль… — взмолилась я, чувствуя, как мой мучитель улыбается, нанося мне свои поцелуи-печати. А то, что он меня метит, это я уже непонятной частью тела понимала.

— И правда, — прошептал он мне на ушко, все еще не открывая глаз, как и обещал. — Лучше остановиться сейчас, иначе потом будет поздно.

Последний откровенный поцелуй достался яремной ямочке под моей шеей, от чего я вздохнула, полностью принимая поражение. Действуя по памяти, рукой он сразу же нащупал часть одеяла, прикрывая меня и сразу же открывая глаза.

Призрачное давление на запястьях исчезло, и я сразу же прижала руки к груди. А мой мужчина вновь нагнулся надо мной:

— Жена, — выдохнул он мне в губы, прижимая свое тело к моему, но не придавливая к постели.

Фаль не рассказывал мне процесс брачного ритуала, а я и не спрашивала, но сейчас была уверенность, что между нами пока ничего не изменилось. Я понимала, что он не пленит меня таким образом, не получив моего согласия. Но ощущения от того, что произошло, были волнующие.

— Не жена, — опровергла я, против воли улыбнувшись ему в губы.

— Ненадолго, — заверил он меня, также улыбаясь сквозь поцелуй.

***

Поздняя ночь порадовала щедрой россыпью звезд на темном небе. Мы кутались в одеяло, сидя прямо на полу. Я удобно уместилась между ног своего хранителя, спиной опираясь о его грудь и живот. Его руки оплели мое тело, которое еще помнило горячие прикосновение его губ. Сейчас, в его руках, было тепло, уютно и безопасно.

— Мы должны завтра ухать? — я смотрела на особо яркую звездочку. Надо же, совсем как наши. Может где-то в бесконечной дали моя земля?

— Да, нежность моя, — Фаль склонился, целуя мое оголенное плечо, с которого съехала рубашка, которую я на скорую руку зашнуровала.

— Совсем не можем задержаться? — повернула к нему свою голову, сразу же лбом натыкаясь на мягкие губы.

— Не хотелось бы, — честно признался мужчина, поглаживая мои руки под одеялом. — В прошлый раз, чтобы убедиться, что это я, подослали человека. В суете это обставили так, что было похоже на обычное столкновение в толпе. В случайном городе с меня сдернули капюшон, пытаясь установить личность. Надо перемещаться, я не хочу рисковать тобой.

Я вспомнила момент, когда увидела Фаля, помогающего мужчине на ярмарке в Тоге. Выходит, пока я нарывалась на приключения с волчатиной, у Фаля свои страсти разворачивались.

— Идем спать, — подкрепляя свои слова действиями, мужчина поднялся, сразу же сгребая меня на руки. Сжалась и обняла его широкую шею руками.

Опустив в постель, будто в колыбельную, мужчина лег следом, сразу оплетая мою тушку руками, словно цепкими лианами. Я постараюсь сделать правильные выводы после сегодняшнего вечера.

— Спи сладко, моя половинка, — упрямо мурлыкнул мой дроу мне в волосы на макушке.

— Спокойной ночи, Фаль, — улыбаюсь. Так и поверить можно.