Глава 19

“А тебе я нравлюсь?” – так и тянет спросить.

Я молчу. Не хочу спугнуть момент. Лика меняется. Больше не вижу холода, не чувствую отстраненности. Сейчас все как раньше. До того момента, когда она удрала от меня. Хотя нет. Иначе. Но даже лучше. Или тогда я упускал главную суть? Не осознавал, не ценил. Ладно. Работа над ошибками сделана. Теперь дошло. Я свою девочку не отпущу, не потеряю. Мы всегда будем рядом.

Она говорит еще пару фраз. Кровь стучит по моим вискам так сильно, что я ни черта не разбираю. Да и соображаю с трудом.

Разве можно башку включить, когда ее губы оказываются настолько близко? Мозг отрубается. На волю рвутся инстинкты. Рефлекс срабатывает в момент. Все нутро рвется вперед. К ней. Ближе. Еще. Так сильно жажду коснуться.

Я целую Лику. Точнее – пытаюсь поцеловать. Она отворачивается, не позволяет поймать ее губы. Впечатываюсь ртом в щеку. Прохожусь по нежной коже, жадно втягиваю воздух.

– Подожди, – бормочет девчонка. – Подожди, Глеб.

Ждать не выходит. Руки сами к ней тянутся. Ладони под юбку забираются, но тут Лика дергается и выскальзывает из объятий.

Дьявол. Спугнул. Рано полез, опять все испортил.

Она отворачивается, подходит к столу, включает чайник. Напряженная. Спина струной натянута, подбородок вздернут. Движения нервные. Взвинченные.

– Лика, в чем дело? – спрашиваю.

Поднимаюсь, пробую ее обнять. А девчонка ведет плечами, единственным жестом выстраивает между нами стену.

– Что не так? – выдаю я.

– А что так? – бросает она, даже не обернувшись.

– Не понял.

– Думаешь, мы сразу в спальню пойдем? – хмыкает. – Или прямо здесь начнем развлекаться? Думаешь, будет настолько легко?

– Я просто…

Она поворачивается ко мне и смотрит так, что слова забиваются в горле. И я напрочь забываю, о чем собирался сказать.

– Да, Глеб, тебе кажется, что все “просто”. Появился, улыбнулся, щелкнул пальцами – и готово. Любая девушка будет рада, ведь ты оказался рядом. Огромное счастье. Получить роль твоей покорной игрушки.

Выгибает бровь, после фыркает и качает головой, берет банку с чаем, кладет пару ложек в фильтр-пакет, заливает кипятком.

– Думаешь, станет как раньше? – выпаливает. – Только потому что ты привык получать все, что хочешь? Серьезно, Глеб? После всего?

– После чего? – мрачнею. – Да, я грубил. Извини. Выражался не лучшим образом. Я понял свои косяки.

– Ничего ты не понял, – судорожно выдыхает. – Если бы только грубил. Твои мерзкие выражения почти не воспринимались после другого. После твоих баб. После той грязи, в которой ты меня искупал. После всего, что ты мне выдал в тот день.

– Лика, – встаю напротив нее, кладу ладони на столешницу по обе стороны от ее бедер. – Не было ничего.

– Я видела фото, – сглатывает. – Ты и та блондинка.

– Черт, да она вообще никто, – кривлюсь. – Пустое место.

– Ты мне все запрещал. Прослушивал звонки, контролировал каждый мой шаг, диктовал с кем можно общаться, а с кем нельзя. А сам жил как хотел. Ни в чем себя не ограничивал. Свободу ценил.

– Ты права, – киваю. – Расстались мы хреново. Я наговорил всякого бреда. Сам не знаю, что на меня тогда нашло. Одурел. Слишком сильно ты проняла, вот и взбрыкнул.

Лика молчит, но по глазам все ясно. Не простила. Не приняла. На минуту она в моих руках расслабилась, повелась на эмоции. Теперь откат.

– Ты нужна мне, – чеканю. – Ты вообще единственная женщина на свете, с которой я хочу быть. Сегодня. Завтра. Всегда. Ты станешь моей женой, Лика. Не надейся, будто я просто так тебя отпущу. Я наворотил дерьма, но это еще не конец. Я все исправлю.

– А дальше что? – спрашивает она. – Я должна все терпеть? Глотать? Всем твоим выходкам надо радоваться?

Я хочу ее обнять.

– Нет! – отталкивает. – Не трогай меня, Глеб.

– Лика…

– После того, что было между нами, – запинается, вижу, как ее буквально передергивает. – Ты пошел спать с какими-то девками.

– Ничего не было, – говорю твердо. – Сказал же.

– Мне нужно время, – заявляет тихо. – Я не могу принять тебя. Вот так сразу – не могу. У меня не выйдет. Как ты хочешь – по щелчку. Не выйдет, Глеб.

– Лика, послушай же наконец.

– Я слушала достаточно, – обрывает, а потом усмехается и вздыхает. – Мы связаны. Да, нас связал ребенок. Нам придется жить вместе, ведь я свою дочь не оставлю, да и ты не станешь отказываться. Но и принять, проглотить все те мерзости я не смогу. Конечно, тебе сложно меня понять. Это же не я шлялась по ночам, не я таскалась и обнималась с разными мужиками.

Она вдруг замолкает.

От ее последних слов меня клинит. Ревность душит. Стоит только представить мою девочку с другим мужиком, как планка падает, перед глазами багровая пелена.

Челюсти ходуном ходят. Гнев изнутри поднимается, ярость нарастает. Разнес бы все вокруг, лишь бы выплеснуть злобу. Но нельзя. Сдержаться надо.

Вдох. Выдох. Пару раз повторить.

Тишина давит. А еще сильнее бьет то, что Лика снова отдаляется, еще и так стремительно, что взвыть охота. Зарычать, заскрежетать зубами.

– Я в том клубе проблемы решал, – выдаю отрывисто. – Рабочая встреча. Никаких развлечений. Чисто бизнес.

Лика ничего не говорит, складывает руки на груди. Девчонка и бровью не ведет, но я физически ощущаю, как между нами встает громадная глыба льда.

– Не веришь, – скалюсь. – Почему?

– Надо научиться с этим жить, – дергает плечом. – Не так это просто, Глеб. Воспоминания накатывают.

– Мне нужно было пересечься с Русланом Черным, – говорю. – В его клубах всегда телефоны сдают на входе. Я этому правилу никогда не следовал, но в тот раз пришлось. Так что быть на связи я никак не мог. А та шала… хм, та девка, с которой меня поймали в кадр на входе, никакого значения не имеет. Она на встрече была. Там с женщинами никто серьезные дела не ведет. Все решают мужчины. Ее интересы представлял помощник. Я с ней парой фраз перебросился.

Лика морщится. Усмехается с горечью.

– Не было никаких баб, – срываюсь. – Да блядь никого не было. Я как тебя встретил, так всех других и отрезало. Никто мне не нужен. Разве не видно? Понимаю, как это выглядит. Гребаная фотография.

– Да не только фотография, – бросает Лика. – Мне многое рассказывали, а я не верила. Но тут уже нельзя было наплевать на очевидное. Нельзя игнорировать. Это не первый раз, когда ты не ночевал дома.

– Я работал.

– Глеб, ты ведь даже ничего не отрицал, – она с шумом втягивает воздух, после прикрывает глаза на секунду и снова смотрит на меня: – Что мне было думать? От правды не убежать.

– Точно.

Я накрываю ее плечи ладонями, притягиваю девчонку вплотную, ловлю ее взгляд.

– Правда в том, что я никогда святым не был. Всякое в моей жизни случалось. Но никаких баб после тебя не стало. Никаких гребаных измен. Лика, я как тебя встретил, так меня и заклинило.

– Пусти, – шепчет.

И я отпускаю. Убираю пальцы от ее плеч. Но только чтобы накрыть ладонями спину девчонки, прижать еще теснее.

Целую ее. Впиваюсь в нежные губы. Жадно сминаю ртом. Пожираю ее дыхание. Пью крупными глотками.

Моя ты! Моя… Единственная.

Она напрягается, замирает под моим напором. А дальше вдруг отвечает, отдается этому порыву. Вплетает пальцы в мои волосы.

Но все же отстраняется, разрывает контакт.

– А как ты себя вел? – бормочет прямо в мой рот. – Когда нашел меня. Что ты мне выдавал, Глеб?

– Много лишнего, – усмехаюсь. – Ладно, потом поговорим.

– Да, потом.

– Все потом.

Опять ее губы своими губами накрываю. Языком прохожусь по ее языку, по деснам, по нёбу, пробую на вкус. Но самый кайф – ее отклик ловить.

*****

Лика отвечает на мой поцелуй. Раскрывается мне навстречу, доверяется снова. И блять, в этот момент я чувствую себя так, будто срываю улетный джекпот.

Вот оно. Счастье. Даже думать не хочу о том, как легко и просто мог все проебать.

Девчонка прижимается ко мне теснее. Без всякого принуждения. Ее пальцы зарываются в мои волосы. Накрывают затылок, притягивают вплотную. Она издает стон, прямо в мое горло.

И я пьянею окончательно.

Грань тонкая. Потерять берега легко.

Дьявол. Казалось бы, просто контакт губ. Но нет, не просто. С ней вообще никогда не бывает “просто”. Потому и цепляет.

Моя девочка. Любимая. Тянет к ней так, что башню сносит. Притормозить не выходит. Назад отмотать тоже. Хватит нам от правды бежать. Пора бы уже будущее построить.

Я захлопываю дверь на кухню, не глядя. Защелкиваю щеколду. Не хватало, чтобы нас кто-то прервал. Пусть только сунуться – грохну. Без шуток.

Я слишком сильно по ней истосковался. Рыскал по всей стране и четко осознавал, если я не верну эту девочку обратно, то загнусь без нее.

Никто мне не нужен. Никогда. Только она. Лика. И… та малышка, которая растет в ней. Мелкая совсем. А уже с характером, сразу чувствуется, что в маму.

– Глеб, – судорожно выдыхает девчонка, медленно проводит пальцами по моим скулам, обнимает мое лицо ладонями и улыбается: – Я скучала.

– А я подыхал, – признаюсь прямо. – Я без тебя задыхался, Лика.

Она нервно облизывает распухшие губы, дышит тяжело и шумно. Манит еще сильнее, будоражит каждым своим движением.

– А теперь дышишь? – роняет тихо.

– Дышу, – киваю. – Тобой.

Я впиваюсь в ее губы снова, а ладони сами собой опускаются ниже, обводят каждый изгиб, проходятся по бедрам. Подхватываю девчонку под ягодицы и усаживаю на столешницу.

Она вскрикивает, но наш поцелуй гасит этот звук.

От неожиданного перемещения Лика чуть прикусывает мою губу. Только меня ничто сейчас не отвлечет. Врываюсь глубже, жадно вылизываю ее десны.

Мы только начали, а мой член уже тверже камня становится, наливается кровью.

Девчонка еще и дразнится. Вцепляется пальцами в мою рубашку, расстегивает пуговицы, сминает ткань и стягивает с плеч. Прижимается плотнее, а потом начинает целовать. Сначала по горлу губами скользит, точно пульс мой берет под контроль. После срывается ниже. Движется легкими касаниями вниз по груди. Жарко. Лихорадочно. Так, что меня на раз ведет.

А дальше она меня добивает. Тонкими пальцами скользит по моему голому животу. Ласкается, льнет, прижимаясь крепче.

– Что ты со мной вытворяешь? – рычу и губами в ее шею впиваюсь, поцелуями покрываю. – Сожрать тебя хочу, Лика. Всю. Прямо тут.

Я расталкиваю ноги девчонки в разные стороны, сам становлюсь между, притягиваю ее за бедра.

Пусть поймет. Пусть почувствует, как сильно я ее хочу.

– Глеб! – выпаливает.

Моя девочка вздрагивает, но не вырывается. Медлит, а после сама подается вперед. Ее ногти царапают мою шею.

Целую Лику. Жадно, голодно, будто в первый раз до нее дотрагиваюсь. Касаюсь ее и только сильнее распаляюсь. Рефлексы обострены до предела. Взять до упора. Вломиться внутрь. Но я держусь. Хочу больше понежить девчонку в объятьях.

– Моя Лика, – шепчу.

Покрываю поцелуями ее лицо. Я знаю каждую черту наизусть, но сейчас тянет прорисовать заново, повторить линии ртом.

А потом срываюсь ниже. От виска к шее, да так, чтобы уткнуться в ямку между острыми ключицами. Шумно втягиваю аромат.

Горячо. Блядь. Живот кипятком обдает. Хер болезненно ноет. Но рано, слишком рано, нельзя срываться.

Я накрываю языком нервно пульсирующую жилку на нежном горле. Ловлю каждый удар сердца. Хотя я и так Лику чувствую, ведь ее пульс отражается внутри меня. Один на двоих. Рваный, сбитый.

Я втягиваю тонкую кожу в свой рот. Просто не могу удержаться. Не кусаю, всасываю.

Лика всхлипывает. Ее сердце стучит еще сильнее. Девчонка царапает мои плечи, впивается ногтями, будто тоже хочет оставить метки.

Я едва соображаю. Продолжаю покрывать поцелуями нежную шею. Чуть зубами прихватываю, тут же отпускаю, ослабляю захват и медленно веду языком по оставленным следам.

– Блять, – сам свой голос не узнаю, так хрипло звучит. – Охренеть. Как я вообще без тебя столько жил?

– Не знаю, – тихо шепчет она.

И глаза ее сверкают так, что ослепляют.

– Сам скажи, Глеб.

– Я… я бы сдох, если бы тебя упустил, – говорю и прижимаю ее ладонь к своей груди. – Чувствуешь? Знаешь, для кого каждый удар?

Она молчит, но смотрит на меня так, что все становится понятно. Моя девочка верит. Дает новый шанс.

– Лика, – скалюсь. – Я клянусь, ты никогда не пожалеешь о том, что согласилась быть моей. Делом буду доказывать.

– Хорошо, – кивает и улыбается.

Опять накрываю ее губы своими. Стягиваю кофту с девчонки, расстегиваю бюстгальтер, обнажая грудь. Стараюсь действовать осторожно, только это выходит с трудом. Тянет поскорее раздеть. Развернуть красивую обертку, распаковать и увидеть Лику абсолютно голой.

Быстро. Быстрее. Она такая… Вкуснючая. Желанная.

А девчонка сама провоцирует. Берется за мой ремень, и пока одной рукой расстегивает, другой проходится по всей длине хера. Слегка сжимает.

– Тебе нравится? – спрашивает она.

– Продолжай, – выдаю я.

Едва сдерживаюсь, чтобы не разрядиться в ее ладонь. Гребаная пытка. Но я впервые ощущаю от девчонки такой мощный отклик. Трудно понять, от чего завожусь сильнее. От этих ласк или от ее взаимности. Чувствую, она тоже кайфует. Заводится.

– Хватит, – бросаю отрывисто.

Отстраняю ее руку от себя. Мягко подталкиваю Лику назад, укладываю на спину. Склоняюсь и покрываю мою девочку поцелуями. Ласкаю ее судорожно вздымающуюся грудь, втягиваю в рот затвердевшие соски, играю с ними языком, перекатываю сперва один, а после второй. А дальше идет самое вкусное в ней. Округлый животик. Прохожусь поцелуями повсюду, обвожу ладонями. Жар отступает, сменяется теплом. И такая нежность внутри разливается, что я сам не представляю, откуда это во мне берется.

Лика трепещет. Выгибается. Стонет в голос.

А я срываю с нее остатки одежды. Юбку расстегиваю и сдергиваю. Кружевное белье раздираю зубами.

Иначе не выходит. Подцепляю кромку, дергаю. И тонкий материал расползается под моим напором. Оголяет до предела. Обнажает самое нежное, сокровенное.

Я опускаюсь ниже. Пробую Лику на вкус. Пьянею. Она на ощупь вся как из шелка. Моя девочка растекается под моим языком. Прогибается сильнее. Мышцы ее бедер напрягаются, мелко вибрируют.

– Глеб, – бормочет она. – Глеб…

Отрываюсь только чтобы ее взгляд поймать.

– Тебе хорошо? – спрашиваю.

Никакого ответа не дожидаюсь, но и без того вижу, как она улетает. Губы кусает, трепещет, рефлекторно пробует сдвинуть бедра, а потом вдруг расслабляется и отпускает себя.

Круче всего заводит взаимный кайф.

– Да, – говорю. – Да, моя девочка.

Вот теперь больше тянуть нельзя. Мы оба готовы.

Я приподнимаю Лику за бедра, прижимаюсь к ней, прохожусь хером по влажным складкам.

– Глеб! – вскрикивает моя девочка.

Я проникаю в нее. Медленно. Подавляю природный порыв. Направляю всю силу и волю на то, чтобы дать Лике разрядку. Сам еще успею ее догнать.

Она содрогается. Жадно втягивает воздух.

А я заполняю ее до конца. Осторожно. Плавно. Вхожу до упора. Ощущаю мелкую дрожь.

Я пробую сдержаться, но блять, разве это реально?

Особенно когда Лика выгибается мне навстречу. Двигает бедрами, толкаясь вперед. Стонет, прикрывает глаза. Обвивает мои плечи руками. Царапается, скользит пальцами по спине.

Резьбу срывает резко и сразу. Между нами точно протягивается нить накала. Мы оба горим. Толчок за толчком – а дальше взрыв. Нас накрывает огненная лавина.

Лика прогибается. Судорожно всхлипывает и жадно втягивает воздух. Ее мышцы сокращаются вокруг моего хера, и я кончаю просто от ощущения того, как мою девочку ведет от наслаждения. Чужой экстаз ударяет круче своего собственного. Я улетаю за ней, разряжаюсь бурным потоком семени.