Глава 25

Мы собираемся за одним столом. Обед наши девчонки без нас провели. Ужин разделим все вместе. Пора чуть расслабиться. Главный бой впереди, только сейчас меньше всего хочу размышлять про разборки.

Беру паузу. Раньше бы действовал иначе, сразу бы рвался выяснять что к чему. Но сейчас тяну время. Совсем не желаю рушить эту идиллию. Да и понимаю, надо успокоиться, дать разуму остыть.

Противник найден. Мощный. Серьезный. Опасный. И пусть я пока плохо разбираю, на черта ему война со мной из-за каких-то дешевых часов, столкновение неизбежно.

Но это потом. Не сегодня.

Здесь и сейчас я любуюсь Ликой. Кайфую от того, что она рядом. Чувствую ее тепло, даже не дотрагиваясь. Она излучает свет. Глазами. Улыбкой. Мягким и звонким смехом. Каждым своим жестом. Чем дольше смотрю, тем сильнее на ней залипаю. И уже не хочу с этим бороться. Принимаю чувство целиком и полностью. Наслаждаюсь.

Моя Лика. Моя!..

А как забавно она смущается, когда ловит мой взгляд на себе. Будто обжигается. Сперва отводит глаза, потом снова смотрит. Краснеет.

– “Ла Скала” оставляет сильные впечатления, ни с чем нельзя сравнить, – вдруг доносятся до меня слова Вероники. – Даже Венская опера это не перебьет. Там больше пафоса. Атмосфера другая. Но может, это мои личные ощущения. Я влюблена в Италию.

– Разве могло быть иначе? – спрашивает Тимур и перехватывает ладонь своей жены.

– Ну знаешь, с Италией связаны самые разные воспоминания, – Ника прищуривается.

– Самые приятные?

– Ну… всякое бывало.

Идеальных отношений нет. Помню, какие взгляды она бросала на моего друга. Могла и грохнуть его. А вообще нашим девчонкам и оружие не нужно. Они нас размазывают иначе. Просто глянут – и готово. В момент до нутра добираются.

Было время когда я стебал Тимура. Ржал над ним. Просто не мог представить, что такой мрачный громила в кого-то втрескался. Влип на полном серьезе.

Теперь мой черед.

– Тебе обязательно нужно там побывать, – продолжает Ника, опять обращаясь к моей девочке. – Я уверена, тебе понравится.

– А что лучше выбрать для первого визита? – спрашивает Лика.

– “Пираты”. Это настоящее откровение.

– Мрачняк, – качает головой Тимур.

– Не слушай его, он совсем не разбирается, – отмахивается Ника. – В следующем году как раз планируется новая постановка. Но будет много интересного, поэтому хочу купить абонемент на летний сезон.

– Ты чего, – хмурюсь, глядя на друга. – Тоже туда ходишь?

– А как иначе? – кривится тот.

– Нравится смотреть на пи… хм, пацанов в колготках? – скалюсь. – Пляшут. Скачут. Прикольно, да?

– Глеб, это опера, а не балет.

– Черт, Тимур, даже не знаю, хорошо или плохо то, что ты в этом так круто сечешь?

Друг отправляет мне убийственный взгляд.

– Глеб, – хмурится Лика. – Это искусство.

– Тебе просто нужно там чаще бывать, – замечает Ника.

– Точно, – ухмыляется Тимур. – Раз попробуешь – затянет.

– Ну нет, вы меня в эту тусовку ценителей не втягивайте, – начинаю и замолкаю, увидев, как Лика приподнимает бровь. – Хотя может и правда попробовать стоить.

– Я забронирую вам два абонемента, – обещает Ника.

– Летом? Так у нас не получится, – плечами жму. – Ребенок родится, не до этого будет.

– Сезон начнется в середине июля, – невозмутимо поясняет она. – А ребенок никак не помешает. У нас двое детей, и мы все успеваем.

Черт. Будто сговорились.

– И что там в этой опере? – перевожу взгляд на Тимура. – Хоть вздремнуть можно?

– Без шансов, – отрезает тот. – Вопят так, что уши закладывает.

– Тимур, – выразительно произносит Ника.

– Воют, – исправляется друг. – Орут. Да так, что я сам ни черта не понимаю, хотя итальянский мой родной.

– Он шутит, – говорит Ника. – Да?

– Конечно, – отвечает Тимур и отрицательно качает головой, одними губами выдает: – Беги.

– Поздно, – вздыхаю и притягиваю Лику вплотную к себе: – Слишком крепко за горло держит. Вырваться нереально.

Жадно втягиваю ее аромат. Трусь щекой о нежную шею.

– Это не смешно, Глеб, – шепчет она.

– А я и не смеюсь, – выдаю ей на ухо, поворачиваюсь и слегка прикусываю мочку, делаю все так, чтобы никто не увидел.

Блядь. Как же сильно тянет подхватить ее на руки и подняться наверх. Запереться в нашей спальне.

И чего я жду?

Ужин окончен. За ненавязчивым трепом проходит пара часов. Тимур и Ника тоже наверняка не против того, чтобы уединиться.

Я оборачиваюсь. Да, так и есть. Воркуют. Шепчутся о чем-то, взгляда друг с друга не сводят. Будто зеркальное отражение.

– Ну ладно, – говорю. – Нам пора.

Прощаемся. Расходимся. Когда подходим к лестнице, сгребаю Лику в объятья так, что она вскрикивает и смеется. Поднимаю, несу в нашу спальню.

Вот я дебил. Мог все это проебать. Хорошо хоть успел исправить косяк.

Ну почти. Еще постараться нужно. Только я на правильном пути, теперь главное, что будет дальше.

– Слушай, если тебе не нравится опера, то идти через силу не надо, – заявляет Лика. – Я с Никой пойду.

– Ну нет, вместе туда двинем, – отвечаю. – Мне с тобой все нравится. Всегда. Даже эта хренотень вроде балета. Нравится просто смотреть на тебя. Ловить твой кайф.

Она молчит. Улыбается. Дотрагивается до моей щеки кончиками пальцев, по скуле проводит. Медленно-медленно. И даже этим простым жестом мозг плавит.

Как только умудряется? Ведьма. Пусть продолжает.

Моя девочка. Моя Бэмби. Моя женщина. Жена. Кстати, пора бы это оформить. Официально. По правилам.

– Пусти, – говорит она и пробует выскользнуть из моих рук, встать на пол.

– Зачем?

– Мне надо отправить пару писем, – плечом ведет. – По работе.

Дьявол, как же не хочется ее отпускать. Даже на секунду. Аж пальцы печет. Нутро на дыбы встает. Лучше бы заласкать. Зацеловать. Затрахать. Только осторожно. Нежно.

Ебануться. Что она со мной вытворяет? Веревки вьет. А я рад. Раньше думал, живу на полную, но лишь сейчас осознаю, что ни черта я тогда не жил. Тупо существовал. Теперь чувства обострены. Оголены. Все на максимум.

Мог ли я представить, как настолько крепко залипну на одной-единственной женщине?

– Глеб, – она упирается ладонями в мою грудь и выгибает брови. – Ты меня слышишь?

– Да, но отпускать не хочу.

Смеется, головой качает. А я жадно ловлю каждое ее движение. Кайфово наблюдать, как у нее на щеках появляются ямочки, как нервно бьется жилка между ключицами.

– Ладно, – приходится подчиниться. – Отправляй свои письма.

– Это быстро.

Лика присаживается на кровать и открывает лэптоп. Я укладываюсь на бок позади нее. Смотрю, как порхают ее тонкие пальцы над клавиатурой. Лихо текст набирает. Быстро, уверенно.

Блять, даже на это залипаю. Мне все, что она делает, интересно.

Тут замечаю логотип на документе.

– Эта контора у вас проект делает? – бросаю мрачно. – Когда они с этим заказом обратились?

– Что? – рассеянно роняет Лика.

– Они обратились в твою компанию? – указываю на экран.

– Нет, это логотип нашей фирмы, – мотает головой и продолжает быстро печатать. – Я здесь работаю. Мы делаем проект для другой организации. Реклама жилья в элитных новостройках. Вот тут. Видишь?

Вижу. Дохуя чего вижу.

– Ты в курсе на кого работаешь?

Стараюсь сдержать гнев. Получается херово. Потому как я уже вырываю лэптоп из ее рук и откладываю в сторону.

Ладно. Вообще, нормально получается. Я же не расколотил этот долбанный компьютер.

– Твоя контора принадлежит Черному.

Пиздец. Она и бровью не ведет. Никак в лице не меняется.

– И когда ты собиралась мне об этом сказать? – усмехаюсь.

– Я не скрывала, – пожимает плечами.

Ну охуеть блять.

И тут память подбрасывает обрывки ее недавнего разговора с Черным. Ебать, а там ведь было про работу. Помощь. Еще что-то. Как я сразу не просек?

Ярость помешала. Сейчас все становится на свои места. Хотя злобы внутри не меньше.

– Он дал тебе денег. Он устроил тебя в собственную контору.

– Да, – ровно подтверждает она.

– А дальше у вас какие планы?

– Глеб…

– Какого хера ты рядом с этим уебком?

– Прекрати выражаться, – кривится.

– Я найду тебе другую работу.

– Нет, – выдает тихо, но твердо.

– Охуеть.

– Хватит, Глеб, – хмуро сдвигает брови. – Мне нравится эта работа, и я не собираюсь ее менять.

Пульс по вискам ебашит. На полную. Перед глазами пелена. Тут искры достаточно. Расхожусь до предела за секунду.

– Это вы за одну встречу так сблизились? – цежу сквозь зубы. – Блять. Одна гребаная встреча. Серьезно?

– Да, Глеб. Или ты думаешь, я лгу?

Ловко прикладывает.

Знаю, не лжет. Чувствую. Она бы не стала ничего скрывать. Но гнев от этого не глохнет. Стоит только вообразить ее рядом с Черным – накрывает.

– Мы же все выяснили, – говорит Лика.

И руками себя обнимает, будто закрывается от меня.

– Ничего мы не выяснили, – бросаю хмуро. – Этот ублюдок помогал тебе удирать от меня.

– Нам нужна была пауза.

– Да ни черта…

– Мне казалось, ты понял.

Тонкий лед. Чую. По ее взгляду, по изменившемуся тону. По общему напрягу. Не хватало сейчас все испортить.

Надо держать порывы в узде. Давить нельзя. Потом найду способ перевести Лику на другую работу. Время есть. Куда торопиться?

– Нет, Глеб.

– Я ничего не сказал.

– А я и так вижу.

Она улыбается. Только теперь печально. И у меня кулаки чешутся набить морду Черному за то, что этот уебок встал между нами.

Качает головой. Вздыхает.

– Я не перейду на другую работу, – продолжает Лика. – Черный даже в офисе не появляется. Он давно передал управление другому человеку. Сфера рекламы его никак не интересует. И вообще, я работаю онлайн. Вряд ли это изменится в ближайшее время. Мы с ним не встретимся. Но если бы и встретились, ты не должен так реагировать.

Блядство.

Я наступаю гневу на горло. И заодно – себе. Тяжело мне это дается. Охренеть как тяжело. Но выхода нет. Не могу же я потерять мою женщину просто потому что не умею правильно с ней общаться. Нужно искать контакт.

– Лика, я тебя понял, – говорю. – Давить не стану.

Пиздец. Сам себе не верю.

И она не верит. Но взгляд уже смягчается. Лед тает. Хотя напряжение ощущается до сих пор. Мой напор не всегда ей по вкусу.

Оскаливаюсь. Ну а как еще я могу реагировать? Не так просто принять, что моя Бэмби будет и дальше работать на пару с этим проклятым уебком.

– Почему бы тебе не перейти к Айдарову? – предлагаю вкрадчиво. – Тебе же нравилось там раньше. Так в чем проблема?

– Я хочу сама принять решение.

– Хорошо.

Она берет лэптоп, усаживается в кресло. Дальше работает. А меня изнутри раздирает от того, что здесь пока нихуя сделать нельзя.

Сам виноват. Мой проеб. Дерьма наговорил тогда. Повел себя как дебил. Теперь огребаю. Надо возвращать доверие. Действовать мягко и тонко.

Наблюдаю за ней. Выжидаю.

Сколько там этих блядских писем? Почему Черный так ее грузит?

Умом понимаю, он и правда никак в этой компании не отсвечивает. У меня самого хватает всяких контор, где я ни разу не появлялся. Помощники все курируют.

Но блять, злоба душит. Пар из ушей прет. Пальцы сами собой в кулаки сжимаются, а челюсти скрежещут.

Мерный стук затихает. Лика больше ничего не набивает по клавишам. Но и компьютер не торопится отставить.

Кажется, читает что-то. Взгляд сосредоточенный.

– Много писем осталось? – спрашиваю.

– Нет, я на все ответила.

– А сейчас что делаешь?

– Хочу почитать.

– По работе?

Ничего не отвечает. Явно увлекается текстом на экране. Вижу, как ее глаза двигаются, ловят каждую строчку.

– Хм, нет, – роняет она наконец. – Это не по работе.

И чего я этот лэптоп не расколотил? Тогда. Сразу. Была же возможность. Теперь поздно.

Я подхожу к ней. Опускаюсь на пол перед креслом. Обнимаю ее колени. Веду пальцами по икрам. Вверх-вниз. Медленно. Очень медленно.

– Глеб, ты что…

Она осекается, когда я целую ее. Просто прижимаюсь губами к бедру. Чуть прикусываю кожу.

Дрожь служит лучшим ответом.

Я трусь щекой о ее ноги, а она накрывает мою голову ладонью, зарывается в мои волосы, слегка взъерошивает.

Пробирает. Пиздец как сильно пробирает от такого жеста. От того, как она сперва напрягается, а потом расслабляется под моими прикосновениями.

Лэптоп соскальзывает, но я успеваю его поймать.

– Прости, что отвлек, – говорю. – Я не хотел мешать.

– Глеб, – она улыбается.

Вот моя Лика. Моя, моя, моя. Никакого льда. Лучистые искры в глазах. Бэмби отлично понимает главное. Я хотел помешать. И нет, мне совсем не жаль, что отвлек. Но она не в обиде.

– Я про детей читала, – говорит.

– А что там?

– Ну тебе такое будет скучно.

– Почему это? – хмурюсь. – Дай глянуть.

– Я разное смотрю, – показывает экран. – Разные книги. Просто интересно. Вот здесь про первые дни малышей. Классная книга. Подробно расписано, что надо делать.

Так и читаем вдвоем. Сам не замечаю, как увлекаюсь.

Вообще, я мало про детей знаю. Роды принимал, но то совсем другая история. Не мой ребенок. Не настолько все серьезно. Здесь же реально стоит получше подготовиться.

Малыш на подходе. Наш малышонок.

Убираю лэптоп в сторону только чтобы накрыть живот Лики ладонями, веду пальцами по округлым контурам. Изнутри заливает теплом.

И чего я орал? Чего злобой давился? Уже сам не помню. Вообще, похуй. Все на второй план отходит.

– А ты чувствовала, как она толкается? – спрашиваю. – Ну опять. Или с тех пор ничего не было?

– Было, – кивает. – Немного.

– Почему не сказала?

– Ну, – пожимает плечами. – Она подрастет, и скоро ты сам почувствуешь.

– Она со мной в напряге, да? – продолжаю живот поглаживать. – Мало мне доверяет. Вот и затихарилась.

– Глеб, наша девочка еще слишком маленькая, – накрывает мои ладони своими. – Просто мне легче чувствовать ее движения, а снаружи это все совершенно иначе ощущается.

– Тогда подождем.

Делаю вид, что поверил. Но вообще, я прямо чувствую, как наша малышка от меня прячется. Еще плохо знает, вот и скрывается.

– Все нормально? – спрашиваю. – Ты бледная.

– Давай отдыхать, – улыбается. – Я просто немного устала.

Подхватываю ее на руки, отношу на кровать, укладываю.

– Глеб, я и сама могу идти, – смеется.

– Хочешь обломать мне кайф?

Черт, надо лучше беречь мою девочку. Нечего ей нервы портить. И так слишком много всего вокруг, а я только больше напряга прибавляю.

Обнимаю Лику, прижимаю вплотную к себе.

– Надо в душ, – шепчет она.

– Не надо.

Слишком вкусно пахнет. На черта перебивать такой аромат? Зарываюсь лицом в ее волосы.

– Я так не усну, – бормочет. – Нужно искупаться.

– Сперва отдохни, – прижимаюсь губами к ее шее, прокладываю цепь поцелуев от подбородка до ключиц. – Еще успеешь.

Мы обнимаемся и просто лежим. Лика прикрывает глаза, сама прижимается ко мне, льнет. Расслабляется. В итоге не замечает, как засыпает. А следом отрубаюсь и я.

*****

Утром к нам приезжают новые гости.

– Мы проездом, – заявляет Ликина тетка. – Решили заглянуть. Как у вас дела? Какие новости?

Разве она и Зимин не собирались поехать к врачу? Помню, нас тоже приглашали. Когда мы были в больнице.

Планы поменялись. Опять.

– Все хорошо, – улыбается Лика. – Тогда вместе пообедаем.

Тетка щурится с подозрением. По ходу не верит, что у нас так быстро наладились отношения. Но видит, ее племянница счастлива.

Такую улыбку не подделать. Блеск в глазах не изобразить специально. Все чувства открыты.

– Да, – говорит Татьяна. – Пойдем.

Зимин ограничивается коротким кивком.

Обстановка напряженная. Но это сперва. Усаживаемся за стол – и дело идет веселее.

Я гадаю, в чем реальная причина визита.

Тетка и так постоянно звонит Лике. Голос ее слышит, настроение чувствует. Неужели приехала лично, чтобы точно во всем убедиться?

Я бы мог принять эту версию. Но чутье подсказывает, суть в другом. Не там ищу, не там.

– Покажи мне двор, – говорит Зимин после обеда.

Ловит момент, когда женщины заводят оживленную беседу про недавно вышедший фильм, а Тимур отходит в сторону, чтобы сделать звонок.

– Там особо нечего смотреть.

– Вот и оценим обстановку, – заключает Зимин. – Надо решить, что там можно достроить. Вы же здесь надолго.

Блядь. Он тоже в курсе возможной “прослушки”? В доме рабочие темы лучше не обсуждать.

Мы выходим.

– Про наблюдение ты знаешь, – заявляет Зимин, как только мы оказываемся снаружи. – Про “прослушку” тоже.

– Знаю.

– Тогда почему не убрал?

– Убрал только часть. Под видом ремонта в доме это легко сделать. Но кое-где оставил. Так проще сливать ложную информацию. Пусть думают, что все идет по плану.

Зимин усмехается. Одобряет ход.

– Меня подозревал? – спрашивает прямо.

– Сначала – да. Но теперь я понял, кто за всем стоит.

– Не думаю, – мрачно замечает Зимин.

– Вадим Воронцов.

Выражение его лица меняется. Отражает удивление. Ровно на секунду. Потом опять становится абсолютно непроницаемым. Точно маска.

Я вижу, что не ошибся.

– Скажи, как ты умудрился перейти дорогу такому человеку.

– Я и сам до конца не понял.

– Я надеялся, что ошибаюсь. Пытался понять, кто под тебя копает. Никаких следов не нашел, а на такое способен только Воронцов. Его никогда не видно. Работает ювелирно.

– Вы вроде на одной стороне.

– Против него никто не пойдет.

– Что в этом типе такого особенного? Кто он вообще такой? Тайный советник президента?

Зимин не спешит отвечать.

– Я советую тебе все исправить, – говорит он после затянувшейся паузы. – И побыстрее. Реши вопрос. Иначе мне придется забрать Анжелику. Рядом с тобой она в опасности.

– Я свою женщину в обиду не дам.

– Знаю, поэтому и даю тебе шанс.

Ну охренеть, какая щедрость.

Я держу себя на цепи только по двум причинам. Зимин считай что родственник Лики. И блять, он сука прав.

Надо решать все быстрее.

– Меня предупредили, – продолжает Зимин. – По старым каналам. Прямо никто ничего не сказал. Но намек явный. Воронцов готовит что-то серьезное.

– Я разберусь.