Глава 26

Я занимаюсь усилением охраны. Прикрываю дом по всем фронтам. И над защитой клиники, где Лика собирается рожать, тоже работаю. Конечно, я намерен разобраться с проблемами до родов. Но лучше сразу принять во внимание все возможные риски.

Предлагаю Зимину задержаться у нас в гостях. Вижу, Лика хочет, чтобы ее тетка была рядом, а значит, надо их задержать. Воскресенье проведем вместе.

Считай, что одна семья.

Хотя кое-кого не хватает. Никогда раньше не думал, что стану устраивать это знакомство. Но многое изменилось. Теперь иного расклада вообразить не могу. Время пришло.

Я покупаю билет на ближайший рейс до нашего города и делаю один важный звонок. Отдаю распоряжения своим людям, пусть организуют поездку для нового гостя с комфортом.

– Мне нужно уехать, – говорю Лике.

– Что случилось? – тут же напрягается она.

Точно чувствует угрозу.

– Все нормально, но возник один вопрос, который необходимо срочно разрешить.

– По работе?

– Нет.

– Тогда о чем речь? – хмурится.

– Ты не любишь сюрпризы?

– Не знаю, – обнимает себя руками.

А я подхожу вплотную и накрываю ее плечи ладонями. Мягко. Нежно. Я должен беречь мою девочку. Защищать и охранять.

– Скоро ты сама все поймешь, – обещаю ей.

Накрываю губы губами. Пробую на вкус. А после проскальзываю вглубь языком, смакую момент. Сам не знаю, как получается отлипнуть. Руками прохожусь по ее спине, пальцы печет, так сильно тянет ее трогать.

Блять, до чего же она вкуснющая. Раз – и затягивает.

– Возвращайся быстрее, – говорит Лика.

Мы прощаемся. И я отправляюсь к авто. Сам за руль сажусь, решаю поехать один. Не хочу ни на что сейчас отвлекаться. Прикидываю, куда именно стоит двинуть.

Черт, я впервые делаю такую покупку.

Где достать обручальное кольцо?

Паркуюсь возле торгового центра, прохожусь по ювелирным магазинам. Здесь их несколько, выбор огромный. Но ничего не цепляет взгляд. Вообще, я плохо разбираюсь в этих побрякушках. Если надо было подарок сделать, попросту поручал это помощнику.

Только ту книжку лично искал для Лики. Сейчас тоже хочу сам справиться.

Дьявол, столько колец, а все не то. Выглядят нормально. В том и затык. Этого мало. Для своей женщины хочу самое особенное, а не одно из многих.

– Доброе утро, разрешите вам помочь? – рядом оказывается консультант.

– Есть что-то покруче? – спрашиваю прямо.

– Покруче? – прочищает горло. – Наши изделия давно пользуются огромной популярностью в мире. Есть легендарные украшения. Сама королева…

– Мне нужно кольцо.

– Помолвочное или обручальное?

Вопрос ставит в тупик. Разве это не одно и то же? Слабо помню, что Тимур выбирал перед своей свадьбой и как.

– Позвольте пояснить детали, – консультант улыбается. – Помолвочное кольцо девушка получает от своего возлюбленного в день помолвки. Оно не должно быть парным. Может отличаться от кольца жениха. Предназначено только для самой невесты.

– А обручальное?

– Это кольцо, которое надевают непосредственно при регистрации брака. У нас есть отличные парные варианты. Вот взгляните, золото восемнадцать карат с паве из бриллиантов.

Паве… что? Ну выглядит это неплохо. Сверкает. Переливается. Дизайн стильный.

– Покажите сперва помолвочные.

– Тренд сезона. Наша самая популярная модель. “Икона настоящей любви”. Так она называется.

– Мелко как-то, – хмурюсь, разглядывая кольцо.

– Два карата. Еще стоит обратить внимание на чистоту. Вы только посмотрите, как сияет. А цвет? Если говорить о нашей стране, то эта модель только в нашем магазине представлена, больше нигде не найти.

– А еще что-нибудь есть?

– Разумеется. Вечная классика. Модель “Гармония”.

– Нет, не то, – отмахиваюсь.

Консультант предлагает другие варианты, но они нравятся мне еще меньше, чем первый. Оглядываюсь по сторонам.

– Мне нужно кольцо для особенной девушки, – говорю как есть. – Для моей единственной. Так, чтобы она взглянула и сразу сказала “да”.

– Уверен, от наших колец еще никто не отказывался, поэтому…

– А этого кольца почему нигде нет? – киваю на рекламный плакат за спиной консультанта.

Консультант оборачивается.

– Боюсь, эта модель не для продажи.

– В смысле? – кривлюсь. – Раз она есть, почему нельзя купить?

– Уникальное кольцо.

– Как раз такое мне и нужно.

– Его готовили для аукциона, но стартовая сумма оказалась астрономической. Поэтому продажу так и не запустили. Сейчас это изделие хранится в главном филиале нашего бренда. В Нью-Йорке. Своего рода музейный экспонат.

– Сколько?

– Вы и правда желаете его приобрести?

– Да, прямо сейчас.

– Я… мне необходимо уточнить цену. Я должен сделать звонок в главный офис. А вы пока располагайтесь. Может быть, чай или кофе? У нас есть прекрасное просекко.

– Времени в обрез, – качаю головой. – Цену выясняй. И давай оформлять заказ. Мне плевать, сколько стоит это кольцо. Я его беру. Причем сегодня. Доставить надо поживее.

Консультант кивает и бросается все выяснять. Пока он стрекочет по телефону, мне приносят и чай, и кофе. И даже виски.

Ожидание затягивается. Успеваю разгрести рабочую почту.

– Мы сможем доставить кольцо, – заявляет консультант, когда возвращается обратно. – Но цена… понимаете, это абсолютно уникальное кольцо. Там такой бриллиант, что…

Под моим взглядом он замолкает. Медлит и наконец озвучивает цену.

– Я заплачу, – отвечаю без раздумий. – Доставка нужна сегодня. Записывай адрес. До полуночи кольцо должно быть у меня.

– П-понимаете, это же перелет из Америки, – начинает и осекается. – Думаю, до полуночи успеем. Но точные гарантии…

– Это не ответ, – обрываю. – До полуночи. И не надо никаких гарантий. Просто доставьте кольцо.

Заказ оформляют за считанные минуты.

– Вашей девушке повезло, – заявляет консультант, когда я оплачиваю выставленный счет. – И знаете, эту модель называют “Единственная”. Невероятное стечение обстоятельств. Прямо как вас ожидало.

Он лопочет еще много чего про музеи и про легенды, про частные коллекции. Но я уже направляюсь на выход.

Звонок мобильного отвлекает.

– Босс, мы засекли людей Черного.

– Где?

По отчету понимаю, что этот уебок совсем охуел. Подсылает своих псов следить за мной. Пасет, блять.

Ну не пиздец?

– Как прикажете разобраться, босс?

– Ведите их. Осторожно. Отслеживаете каждый гребаный шаг и сразу мне на доклад.

Конечно, проще их грохнуть. Сразу. Но надо поступить иначе. Приходится заткнуть ярость. Действовать, включая разум.

Нужно понять, чего этот ублюдок добивается. Что вынюхивает, когда рядом ошивается. И конечно, пора найти путь, как отрезать его от Лики навсегда.

Моя женщина не будет работать вместе с Черным. Пока давить нельзя. Она такое не примет. А конфликты нам сейчас явно не на пользу. Ничего, скоро рожать будет, не до работы станет.

А вообще – нет Черного, и проблемы нет. Универсальное решение этого вопроса. И нечего больше изобретать.

Я приезжаю в аэропорт. Смотрю на табло прилетов. Все идет по плану, расписание не изменилось.

Покупаю букет цветов. Отправляюсь встречать вторую главную женщину в моей жизни. Давно мы не виделись, жизнь закружила.

Но хотя бы раз в год я старался к ней выбраться. Поддерживал всегда, просто издалека. Как бы она не возникала против такого расклада, я все равно ее обеспечивал.

– Глеб, – улыбается, выходя мне навстречу. – Ты совсем не изменился. И что же это за срочное дело? Ты хоть сейчас мне объяснишь?

– По дороге обсудим, – вручаю ей цветы.

– Ты неисправим.

Тамара качает головой. И улыбается. Она рада меня видеть. Не знаю, почему так вышло, но женщина не вышла замуж и не завела собственную семью. Я остался для нее единственным сыном.

Пацан с трудным характером, которого она забрала после смерти подруги. Воспитала как родного ребенка.

Мой ублюдочный папаша не смог нас разлучить.

Я нашел Тамару. Не сразу. Это заняло пару лет. Как только встал на ноги и получил возможность заниматься серьезными делами, начал копать. Одно время опасался, мой отец мог ее уничтожить.

Черт знает, какое дерьмо творилось в голове такого подонка.

Но нет, последнюю черту этот гад не перешел. Он действительно оплатил Тамаре лечение, организовал все необходимые процедуры. Помог ей восстановиться после той проклятой аварии.

Уверен, это был его единственный хороший поступок за всю жизнь.

– Ладно, больше тянуть не стану, – усмехаюсь. – Я собираюсь жениться и хочу, чтобы ты была на свадьбе.

– Ох, Глеб, это так неожиданно, – она запинается. – Значит, ты встречался с отцом?

– Нет, конечно, – кривлюсь. – Я этого уе… ублюдка видеть не хочу. Только не говори, что мне стоит пригласить его на церемонию. Такая идея точно мимо. Скорее уж позову на свадьбу Сатану.

Тамара рассеянно качает головой.

– Да, я понимаю, – наконец роняет она. – Вы так и не виделись? Я слышала, он болеет. Серьезно. У него проблемы с сердцем.

Может, это и должно меня зацепить. Но эмоции на нуле. Родная кровь? Конечно, глупо отрицать очевидное. Только разве я выбирал родню?

– Тогда нам точно не стоит пересекаться, – хмыкаю. – Я и раньше только действовал ему нервы, а сейчас старикана и вовсе удар хватит от одной беседы.

– Может, вам бы и стоило наладить контакт.

– Ну нет, – отмахиваюсь. – Давай сменим тему. Сегодня собираюсь сделать предложение своей девушке.

– Ты ничего мне о ней не рассказывал, – хмурится Тамара. – Когда ты решил жениться?

– Долгая история.

– А мы торопимся?

– Нет, – скалюсь. – Черт, я наломал дров. Если честно, я довел свою девочку до того, что она сбежала от меня. Еще и специально скрывалась. Беременная.

– Глеб, ты что натворил?

– Сказал лишнее, – выдаю как есть. – Перебрал, короче. Когда понял, что слишком далеко зашел, стало поздно.

– Глеб, – выразительно бросает Тамара.

И больше ничего прибавлять не надо. Я ощущаю себя ублюдком покруче своего собственного отца. А тот уж точно эталон ублюдочности.

– Я все исправил. Вернул ее.

– Когда?

– Ну пара дней…

– И что ты исправил за пару дней?

– Ладно, я в процессе. Работаю над собой. Я не особо строил отношения. Раньше. Бизнес строил. Часто. Но вот с девчонками.

– Помню, как ты относился к девушкам.

– Отлично, – пожимаю плечами. – Я хотел как можно больше девчонок осчастливить. Иногда увлекался. Но тут меня заклинило.

– Ты влюбился, – замечает Тамара.

Блять, я попал. Влип по полной программе. Будто сама судьба решила постебаться.

– Влюбился, – усмехаюсь. – И теперь я знаю, что такое настоящий кайф. Я же как раньше жил? Для себя. О других мало думал. Ну ты не в счет. Тут семья. Совсем иной расклад.

– Много у тебя новостей.

– До черта много.

– А о чем ты молчишь?

Тамара всегда умудрялась меня расколоть. На раз. Она точно чуяла, где и чего не договорил до конца. От нее ничего нельзя скрыть. Никогда.

– Да так, есть пара вопросов, – отвечаю размыто. – Порешаю.

Не вижу резона тревожить ее рассказами про Басаева.

– Глеб, боюсь, это я виновата, – вздыхает она.

– Чего?

– Три месяцев назад ко мне приходил человек твоего отца. Мы виделись давно, еще тогда, в больнице, но я его запомнила.

Глист. Ну разумеется. Такую мерзкую рожу хрен забудешь.

– Я ничего тебе не сказала, – с горечью бросает Тамара.

– Правильно. А о чем говорить? Я никаких дел с отцом иметь не стану. Вообще, не важно, чего он хотел. На предложения его прихвостней мне плевать.

– Глеб, это может быть опасно.

Она бледнеет. И я съезжаю на обочину.

– Не хватало еще тебе дергаться, нервы портить, – бросаю мрачно. – Тамара, я давно добился того уровня, когда отец так просто ко мне не подберется. Да и не черта он не сделает.

Ее реакция напрягает. Нельзя отмахиваться. Пусть я и забил на дворянскую семейку, проблем они еще могут подкинуть.

Вот только это никак не связано с Басаевым. Разные миры.

– Человек твоего отца просил, чтобы ты вышел на связь, – тихо продолжает Тамара. – Говорил, ты должен приехать в родовой замок Волковых.

Теперь понятно, почему решили действовать через Тамару. Знали, если напрямую ко мне обратятся, сразу пошлю.

Через Макса бы тоже не вышло. Он одиночка. Семейные порядки не жалует. Держится в стороне. Как и я.

– Я объяснила ему, что не смогу на тебя повлиять, – прибавляет Тамара. – И к тому же, мы почти не общаемся. Звонишь ты редко. Приезжаешь еще реже. Они сами наверняка знают. Мой ответ не вызвал подозрений.

– Ладно. Загляну к своему папаше, – киваю. – Но сначала разберусь с вопросами, которые поважнее.

– Глеб, думаю, ждать не стоит, – напрягается еще сильнее. – Он когда уходил, такую странную фразу бросил. Сказал, время есть, как раз успеют выбрать невесту. Я тогда значения не придала, а теперь становится страшно.

– Я сам себе невесту выбрал.

– Вот поэтому я и опасаюсь, – она прикрывает глаза, мотает головой. – Ох, почему я сразу не позвонила тебе, не сказала…

– Это не важно, – накрываю ее плечо ладонью. – Думаешь, я не смогу с ними разделаться?

– Глеб, твой отец, – судорожно выдыхает. – Ты сам знаешь, какой он человек. Не уверена, что они знают о твоих планах. Все слишком быстро. Но вот когда узнают, можно всего ожидать.

Бред. С чего вдруг мой папаша решил, что может искать для меня невесту? Да и зачем ему это? У него хватает послушных сыновей, которые наизнанку вмиг вывернутся, только бы получать больше наследства. Пусть им невест ищет.

Хотя просто так Глист ничего не скажет. Раз уж обронил эту фразу, то явно с прицелом.

– Я не позволю ему причинить вред, – говорю твердо.

– Просто будь осторожен, Глеб.

Дальше разговор идет легче. Рассказываю про Лику. Сам не замечаю, как улыбка губы растягивает.

Моя девочка. Родная. Любимая. Единственная. Горе тому, кто рискнет ее тронуть.

*****

Вечер проходит шумно. Весело. Ловлю себя на том, что никогда раньше мы вот так не собирались за одним столом. Ну то есть, конечно, я часто бывал на разных мероприятиях, но ничего “семейного” в них не было. Здесь совсем другая история.

Лика расцветает. Расслабляется. Выдыхает. Такая спокойная. Нежная. И счастливая. Она много говорит с Тамарой. Между ними сразу возникает симпатия.

– А какие у вас планы на Новый год? – спрашиваю. – Что если нам снова так собраться? Хотя думаю, стоит пригласить больше людей.

Узкий круг. Для своих. Надо позвать родителей Лики. Черт, уже представляю, как рады они будут меня увидеть. Но куда деваться? Надо искать контакт. Мы теперь одна семья. Ну почти. И хоть я могу вышвырнуть собственного отца, с родственниками Лики так не выйдет. Впрочем, тут все логично. Моего папашу никто не выдержит, а у Лики семья абсолютно нормальная.

– Хорошая идея, – замечает Татьяна и переводит взгляд на Зимина: – Что скажешь, Владик?

– Согласен, – коротко бросает тот.

– Отлично, – говорит Ника. – Только мы будем с детьми.

– Это понятно, – киваю и смотрю на Лику. – Мы тоже.

Она улыбается. А я подаюсь к ней ближе. Обнимаю, обвиваю рукой ее талию, прижимаю ближе.

– А у твоих родителей какие планы? – спрашиваю. – Они смогут приехать?

– Я с ними поговорю, – обещает она.

И опять напрягается.

Черт, ну тут удивляться не стоит. Лика тоже понимает, что ее родители не слишком обрадуются. На месте ее отца я бы самому себе набил морду.

Да уж. Как представлю, что какой-то придурок наговорит моей дочке всякого дерьма, позволит ей уйти. Отпустит вот так тупо. Беременную. Сука, да я бы такого урода порвал голыми руками.

Позже мы поднимаемся в спальню. Опять остаемся наедине. И я целую Лику, прижимаюсь ртом к ее губам, жадно пью. Отрываюсь от нее только потому что помню, есть одно важное дело. Давно пора довести до конца.

Кольцо уже здесь. Его доставили час назад.

– Лика, – начинаю и замолкаю.

Вдруг понимаю, мне трудно выбрать слова. Блять, и правда стремно становится. Вдруг откажет?

Дергаюсь как сопливый пацан.

Хотя нет. Тогда я намного спокойнее был. Тут реально начинает штормить. Просто понимаю, косяков много. Слишком сильно давил.

– Что такое, Глеб? – в ее голосе сразу сквозит волнение.

А я опускаюсь на колени перед ней, достаю кольцо. Смотрю в бездонные глаза моей Бэмби.

– Ты станешь моей женой?

Ладони ее обхватываю. Пальцы дрожат. Да вся она дрожит.

– Господи, – шепчет. – Глеб.

– Скажи, Лика.

– Я…

– Будешь моей женой?

– Да.

Тихий ответ. Едва слышный. Раздается сквозь выдох. Но на меня действует будто выстрел. Взрыв.

Я надеваю кольцо на ее палец. А потом подхватываю мою девочку на руки, кружу вокруг своей оси. Зацеловываю. Губами в губы. И дальше. По щекам, вдоль подбородка. По шее. Заставляю задохнуться.

– Глеб! – вскрикивает. – Глеб…

Опять в губы целую. От ее вкуса схожу с ума. Ведет. В момент. Стоит только скользнуть языком по ее языку и все.

Моя любимая. Моя, моя.

– Лика, – взгляд ее ловлю. – Я люблю тебя.

Раньше считал, все эти признания не для меня. Не нужны. Не важны. И плевать на слова. Главное – действовать. Но теперь хочется говорить.

И любить.

Любить ее поцелуями. Объятиями. Любить ласками. Нежностью затапливать. Каждый день. Каждую ночь. До конца жизни. И даже дальше.

– Люблю, – повторяю, жадно вдыхая ее аромат, трусь щекой о ее щеку и опять в глаза смотрю: – Лика, ты моя единственная.