Глава 27

Утром я просыпаюсь и наблюдаю за моей невестой. Такая спокойная. Безмятежная. Слабая улыбка играет на губах. Ресницы чуть подрагивают. Дыхание ровное и размеренное. Лика лежит на боку. Светлые волосы разметались по подушке. Она чуть шевелится, как будто устраивается поудобнее.

Что ей снится? Ну по ходу что-то приятное.

Я поглядываю на ее округлый живот, но тронуть не решаюсь. Не хочу потревожить. Пусть еще отдыхает.

Осторожно выбираюсь из постели. Привожу себя в порядок и выхожу из комнаты. Рано. Остальные тоже спят. Внизу сталкиваюсь с Тамарой.

Она бледная. Взволнованная.

– Глеб, он опять звонил, – тут же говорит Тамара и подходит ближе. – Человек твоего отца. Мы говорили пару минут назад, и я сразу пошла тебя искать.

– Чего хотел этот урод?

– Он знает, что ты собираешься жениться.

Тут ничего удивительного. Покупка кольца не прошла мимо ищеек моего папаши.

– Он сказал, ты обязан приехать к отцу. Как можно быстрее. Я должна объяснить тебе, насколько это важно. А если ты откажешься, то…

Тамара запинается и шумно сглатывает.

– Он сказал, твой брак огромная ошибка. И ты пожалеешь.

Ее трясет. А ведь Тамара всегда умела взять эмоции под контроль. Теперь же чувствует явную угрозу.

Охренеть. Столько лет отцу было на меня плевать, а тут вдруг вштырило так, что мало не покажется. На пустом месте.

Блядство. Не может быть. Должна быть причина. Иначе бы его не накрыло. И с чего это старикан решил, будто имеет права подыскивать мне невест?

– Я к нему загляну, – обещаю мрачно.

И достаю телефон, чтобы забронировать ближайший рейс. Меньше всего мне хочется видеть отца. Не только сейчас и сегодня. Вообще. Но раз он настолько нагло лезет в мои дела, пора нам и правда пообщаться лично.

Я быстро делаю завтрак и поднимаюсь наверх. Лика уже проснулась, сидит на кровати.

– Ты уезжаешь? – спрашивает, будто чувствует.

– Да, есть вопрос, которым нужно срочно заняться.

Ставлю поднос с едой на пустую тумбу рядом с кроватью. Смотрю на часы, прикидываю, сколько времени займут перелеты и как долго надо говорить с отцом.

– Вечером вернусь, – говорю. – А пока мы успеем вместе позавтракать.

– И что это за вопрос? – она приподнимает бровь. – Вижу, ты не в духе. Что случилось?

Первый порыв – отмахнуться. Зачем грузить мою девочку проблемами? Но потом я понимаю, суть в другом. Тут реально нужно поделиться. Хотя бы частично. Лика этого и ждет. Хочет больше знать о моих делах.

– Я должен пообщаться с отцом, – признаюсь прямо. – Объяснить ему кое-что лично.

– Он тебе позвонил?

– Пригласил на разговор через одного из своих прихвостней.

– Странно, – она напрягается. – Почему именно сейчас? Вы же очень давно не встречались.

– Я и сам еще не все понимаю, – присаживаюсь рядом с ней на постель, заключаю в объятия. – Но думаю, мы быстро все порешаем. Ладно, хватит обсуждать старикана. Есть занятия поинтереснее.

Прохожусь ладонью по ее животу. Наверное, глупо, только ни черта не могу с этим поделать. Так хочу почувствовать малышку, которая живет внутри.

Хоть бы разок толкнулась. Чего ждет?

– Ой, как вкусно, – улыбается Лика, когда пробует мои сырники, даже зажмуривается от удовольствия.

– Есть вкуснее, – подаюсь вперед и прохожусь языком по ее губам, слизываю варенье.

– Да, джем тоже классный, – бормочет и как будто смущается.

– А я не про джем, – отстраняюсь и ловлю ее взгляд.

– Глеб…

– Это идеальный завтрак, – зарываюсь лицом в распущенные волосы, опять легонько поглаживаю ее живот. – Втроем.

– Ой, щекотно, – смеется. – Глеб!

Жаль, что мне приходится уезжать. Тянет остаться и послать планы к чертям. А с другой стороны, чем быстрее покончу с делами, тем скорее вернусь обратно.

– Глеб, это кольцо, – начинает Лика и запинается, переводит взгляд на свою руку, после снова смотрит на меня. – Знаешь, мне кажется, это слишком.

– Тебе не нравится?

– Нет, ты не понял, – качает головой. – Очень нравится. Просто… оно буквально ослепляет.

– Зато теперь ты начинаешь понимать.

– Что?

– Как действуют твои глаза.

– Глеб, – улыбается, а щеки опять розовеют.

– Хотя нет, – прищуриваюсь. – Твои глаза сияют гораздо ярче и круче. Такое никакие камни не смогут передать.

Притягиваю Лику ближе. Целую. Как же меня ведет. От ее вкуса, от запаха. От ощущения нежной кожи под моими пальцами. От трепета губ, от дрожи, которая сотрясает тело. От близости, что чувствуется все острее.

Хочу такие завтраки всегда. И обеды. И ужины. Вот поэтому нужно скорее разрулить вопрос. Разобраться с главной проблемой.

Выезжаю в аэропорт. По дороге принимаю отчет от службы безопасности. Там сообщают, что сегодня намечена перезагрузка системы наблюдения в доме. А это значит, камеры отключат на некоторое время. Но волноваться здесь не о чем, ведь Тимур до сих пор у нас, да и Зимин задержался. Считай, лучшие специалисты своего дела. Если кому и доверить охрану, то именно им. Плюс мои ребята по периметру патрулируют. Надежная защита выстроена.

Я могу целиком и полностью сосредоточиться на встрече с отцом.

Родовой замок выглядит иначе, чем я запомнил по детским воспоминаниям. Или тут был ремонт? Впрочем, наплевать.

Тонкости дизайна никак не заботят. Чужая собственность. Ничего моего тут никогда не было и не будет. Я вообще, не часть этого мира. Враждебный элемент.

Меня пропускают без вопросов. Ничего не проверяют. Прислуга и охрана заранее получили распоряжения. Мой визит давно ждали.

Стены давят. Вроде окна огромные, шторы распахнуты. Все залито солнечным светом, а все равно – кругом темень.

А вот это уже знакомое чувство. Я когда впервые сюда попал, чувствовал ровно то же самое. Напряг. Полное отторжение. Сразу муторно.

– Глеб Александрович, какая честь для нас принимать столь важного гостя…

Глист заряжает долгую и скучную речь, полную цветистых эпитетов. Этот тип почти не изменился. Такой же тощий и мерзкий. Точно засушенный. Его будто законсервировали.

– Где мой отец? – обрываю.

– Его Светлость отдыхает…

– Где он?

Глист медлит. Видимо, решает, как лучше поступить. По моему виду понятно, я ждать не намерен и терпеть все эти дворянские церемонии не стану.

– Следуйте за мной, – Глист выдавливает насквозь лживую улыбку.

Я поворачиваюсь, поймав на себе чужой взгляд.

Женщина. Ей лет шестьдесят, не меньше. Она наблюдает за нами с балкона на верхнем этаже. Жена моего отца. Княгиня Волкова.

Отправляю ей приветствие кивком. Даже на расстоянии замечаю, как она морщится. По ходу я опять нарушил этикет.

Мачеха всегда была от меня в восторге. Никакие аристократические манеры не помогали это скрыть. Она боялась, я буду претендовать на что-то, отберу куш у ее собственных детей.

Кстати, а где же мои сводные братья? Неужели все толкаются в покоях отца? Логично. Сейчас самое время выбить из него подачки покруче. Скоро начнется дележка наследства.

– Позвольте оставить вас ненадолго, – вкрадчиво замечает Глист. – Это займет несколько минут. Необходимо предупредить Его Светлость о вашем визите.

– А он не знает?

– Ему необходимо подготовиться, – прочищает горло. – В последнее время Его Светлость принимал не так много посетителей. Ближайшие члены семьи и то редко удостаиваются подобной милости.

Нагромождение фраз нагоняет тоску.

Я не спорю с Глистом. Пусть папаша подготовится. Хоть и не питаю к нему приятных чувств, все равно не хочу, чтобы старикана при мне хватил удар. Надеюсь, он примет успокоительное. Наши разговоры и раньше не были приятными. Теперь лучше не станет. Бред про выбор невесты реально вызывает напряг. Просто так я эти угрозы не оставлю.

Глист исчезает за дверью, но все проходит быстро. Он возвращается через минуту.

– Его Светлость готов принять вас.

“Его Светлость”. Ну и бред. Скорее уж “Его Темнейшество”. Ничего светлого в моем папаше нет. И никогда не было.

Зачем держаться за эти старые формальности? Монархия давно перестала иметь в мире всякое значение. Сейчас правят совсем другие люди.

Я прохожу в комнату отца.

Дверь закрывается за спиной.

Сразу улавливаю запах медикаментов. Похоже, старикан и правда сдал за последнее время. Делаю еще пару шагов и убеждаюсь в этом наверняка.

Отец сидит в кресле перед окном. Вид у него хреновый. Изможденный. Он кажется гораздо старше своего возраста. Встречались мы давно, однако я несколько раз попадал на его фото в прессе или на репортажи по телику. Конечно, подробности пропускал мимо, вряд ли слушал дольше пары минут. Только картинка отпечатывалась на автомате.

Князь выглядел гораздо лучше. Крепче. Здоровее. Значит, реально болеет. Мощно же его приложило, раз настолько быстро сдал.

– Здравствуй, Глеб, – твердо произносит он.

Голос прежний. Командный тон. Отработано годами. В остальном же мой отец выглядит тенью самого себя прошлого. И яркий свет солнца лишь подчеркивает это сильнее.

– Здравствуй, – отвечаю.

Он поднимается с кресла. Заметно, каждое движение дается с трудом. Даже самое незначительное.

Подходит ближе, протягивает мне руку. Отмечаю кровоподтеки. Верхняя сторона ладони практически черная.

Туда ставили капельницу? Или просто сосуды стали более тонкими с возрастом?

Мы обмениваемся рукопожатием.

Отец вглядывается в мое лицо. Странно, в его взгляде как будто мелькает одобрение. С чего бы это? Раньше он критиковал каждый шаг, от моих поступков всегда приходил в бешенство.

– Я рад, что ты приехал, – говорит Волков.

И возвращается обратно в кресло. Жестом указывает на место напротив, предлагает занять.

– Врачи дают мне два-три месяца, – продолжает и усмехается. – Но я понимаю, это вранье. Счет идет на недели. Болезнь пожирает изнутри. Наша схватка очень скоро закончится.

Я усаживаюсь в кресло. Отец наблюдает за мной, точно оценивает. Его взгляд остается цепким до сих пор, глаза ярко горят. Вообще, на его бледном лице сейчас только эти глаза и живут.

Блять. Опять это муторное чувство. Будто в зеркало смотрюсь, хотя мы ни черта не похожи. Цвет глаз не считаю. Ну и черты – тупо мелочь.

– Ты не можешь взять в жены эту девушку, Глеб.

Бьюсь об заклад, отец собирался выстроить разговор иначе. Он бы мог действовать в прежней манере. Долго нести всякий бред. Но сейчас ему хватило одного взгляда, чтобы отказаться от первоначальной затеи. Это отлично, ведь можно быстрее разобраться.

– Я все решил, отец, – отвечаю ровно. – Нет смысла тратить слова на обсуждения. Ты ничего не изменишь.

– Ты приехал просто чтобы отказаться?

– Прекращай дергать Тамару. Твои угрозы и раньше на меня не действовали, а теперь ты вообще ни черта не можешь сделать.

– Уверен?

– Да.

– Так сильно жаждешь опозорить наш род? – мрачнеет. – Твой выбор ужасен, Глеб. Эта девушка простолюдинка. Она никогда не сможет стать частью нашей семьи.

Чего, блядь? Ну и хуету же он заряжает.

Старикан переходит черту.

– Моя будущая жена – лучшее, что может быть в нашем роду, – сам не знаю, как держу ярость в узде. – Но в том, что она не станет частью семьи, ты прав. Абсолютно прав. В твоей гребаной семье места для нее реально нет. Зато в моей будет. И мы никак не станем с вами пересекаться.

– Ты ничего не понял.

Очень даже понял. Старикан решил, что не желает подыхать от неизлечимой болезни. Нарывается, чтобы я лично его грохнул.

Собираюсь подняться, потому как не вижу резона продолжать этот бесполезный разговор. Но слова отца заставляют замереть.

– Ты мой главный наследник, Глеб.

– Что? – кривлюсь.

– Ты наследуешь титул после моей смерти. Ты станешь князем Волковым и получишь все мои владения. Поэтому ты не можешь сам выбирать супругу. Взять какую-то девку с улицы и…

– Заткнись, – обрываю его.

– Тебе придется осознать ответственность. В твоих жилах течет благородная кровь. Ты не имеешь права вытворять все, что заблагорассудится.

– Ну хватит, это просто смешно, – хмыкаю. – Ты мне никто. Лучшее, что ты сделал за эти годы, – отъебался от меня.

– Прекрати выражаться, Глеб.

– Выбери другого наследника, – бросаю и поднимаюсь. – Я в таком дерьме вариться не собираюсь.

– Придется, – чеканит и тоже встает на ноги, еще и путь мне преграждает, челюстями скрежещет. – Ты станешь князем сразу после моей смерти. Ты должен сочетаться браком с той невестой, которую выбрал я.

– Ты реально думаешь, я стану это выполнять?

– У тебя нет выбора.

– Ты по ходу сыновей перепутал.

– Ты сделаешь то, что я сказал, – буравит взглядом. – По своей воле или против. Мне наплевать. Это единственное условие. Я и так слишком много уступил. Твоя игра зашла слишком далеко, Глеб.

– Ты о чем? Нет никаких условий. Я с тобой не играл.

– Хочешь сказать, не ты подослал этого типа? – брезгливо морщится.

– Какого типа?

Отец молчит. Внимательно меня изучает. Точно сканирует. Потом вдруг мотает головой и опускается на кресло. Тяжело оседает вниз.

– Я все сказал, – говорит отрывисто. – Ты получишь титул, но только на этих условиях. Брак с невестой, которую выбрал я.

Папаша тронулся умом.

Или как это объяснить?

– Не знаю, с чего ты решил, будто мне нужен твой титул, – бросаю в ответ. – Я женюсь только на своей женщине. А ты делай, что хочешь. Найди себе другого наследника. Удачи.