Глава 28

Уже на пороге думаю о том, что сделал ошибку. Мне стоило дожать отца, разобраться, какой тип с ним общался.

Проклятая фраза не идет из головы.

“Разве не ты подослал этого типа?”

Дьявол. Кого мой отец имел ввиду? Первые эмоции схлынули, теперь могу рассуждать трезво. Князя заставили назначить меня главным наследником. Другого объяснения нет.

Но кто? И зачем?

Бред. Ни единого варианта на ум не приходит. Вообще, не вижу логики. Я далек от этого аристократического мира. Я дальше чем кто-либо.

Отец явно ослаб из-за болезни, но не до такой степени, чтобы сбрендить. Он не сумасшедший. И никогда бы не стал передавать мне титул без причины.

Выходит, на него надавили. Возможно, даже шантажировали. Черт побери, да только шантажом моего папашу и могли заставить пойти на нечто подобное.

Он помешан на правилах. На всех этих дебильных ритуалах и церемониях. Уверен, Волков видел другого наследника. Меня давно списал со счетов. Я никогда не поверю, будто отец наблюдал за мной все эти годы и мечтал подарить мне свой титул.

А вот шантаж – вполне рабочая версия.

– Приятной дороги, Глеб Александрович, – льстиво произносит Глист.

Я застываю и оборачиваюсь. Пары секунды хватает на принятие решения.

– Ты поедешь со мной.

– Простите, но…

– Покажешь мне дорогу до аэропорта.

Когда Глист соглашается и покорно следует за мной, я понимаю, что все те речи про мое будущее наследство уже не просто слова, а свершившийся факт. Причем даже прихвостни в курсе, иначе бы слуга моего отца не помчал вмиг исполнять приказ.

– Выкладывай, – говорю, когда мы оказываемся в авто.

– Что именно я должен выкладывать, Глеб Александрович?

– Ты знаешь.

– Боюсь, я не вполне…

– Хочешь быть полезен?

– Разумеется, – он моментально растягивает губы в улыбке. – Вся моя жизнь это служение князю.

– Кто приходил к моему отцу?

– Его Светлость редко принимает гостей, – вздыхает. – В последнее время он совсем…

– Кто заставил отца сделать меня главным наследником?

– Боюсь, я не вполне понимаю, – начинает юлить и мямлить. – Едва ли некто посторонний способен оказать влияние на завещание Его Светлости.

– Ну хватит, – усмехаюсь. – Я задал четкий вопрос. Ответ жду такой же. Иначе зачем ты здесь?

Глист медлит. Но все же принимает правильное решение. Понимает, что если окажется бесполезен, то потеряет свою идеальную работу.

Скользкий ублюдок уверен, я стану новым князем. Его поведение лучший индикатор. А ведь там явно длительный процесс, оформление проходит определенный срок.

– Его Светлость и правда изменил завещание. Очень неожиданно. После визита одного неизвестного мне мужчины.

– Тогда ты и позвонил Тамаре?

– Верно. Его Светлость распорядился.

– И что то был за мужчина?

– Я не знаю.

– Разве всех подряд пропускают в особняк?

– Его Светлость ждал этот визит. Ему позвонили заранее. Обычно у нас есть все данные на посетителей, но в том случае они не требовались. Ситуация весьма необычная. Потому я и обратил особое внимание на внешний вид нашего гостя.

– Отлично. Как он выглядел?

– Брюнет. Примерно вашего возраста. Чуть ниже ростом. Костюм элегантный, пошит под заказ. Дорогие часы из эксклюзивной коллекции. Такие нельзя приобрести в магазине. Он приехал на автомобиле с охраной.

Глист продолжает перечислять детали, а у меня в голове пульсирует только один вариант. Бредово, конечно. Хотя почему не проверить?

Достаю телефон и показываю ему фото.

– Да, – кивает Глист. – Это он.

Вадим Воронцов. Тайный советник президента, которого я в прошлом ограбил. Безумная догадка оказывается правдой.

Теперь я перестаю понимать что к чему.

Неужели это такая изощренная форма мести? Выйти на моего папашу и сделать из меня князя?

Фрагменты не складываются.

Зачем Воронцову лезть во все это? У него хватает рычагов власти. Слишком странный ход.

– Мне нужны все подробности, – говорю.

Глист рассказывает, что знает. Но это едва ли проясняет общий расклад. Мой папаша беседовал с Воронцовым два часа. Когда тот ушел, сразу приказал вызвать адвокатов. Поменял завещание в мою пользу.

– Полагаю, я должен прояснить один важный момент, – вдруг замечает прихвостень. – Вам совсем нет нужды жениться на той девушке, которую выбрал Его Светлость.

Да неужели, блядь? А я как раз собирался.

– Порядки стали гораздо свободнее, – продолжает Глист. – Вы же слышали на ком женился английский принц? А король Норвегии?

Не слышал и мне наплевать.

– Современные нравы сильно отличаются от тех, которые царили раньше. Смею предположить, Его Светлость пытается доставить вам определенные неудобства, но здесь стоит учитывать, что документы уже оформлены и вашему благополучию в роли князя ничего не угрожает.

Охуеть. Вот это счастье. Всегда сука мечтал царствовать.

– А в чем заключается суть этой роли? – спрашиваю. – Что такого особенного делает князь Волков?

– Суть? Кажется, не вполне понимаю вопрос.

Да я сам ни черта не понимаю. Но должен же быть какой-то резон, иначе для чего Воронцов начал здесь воду мутить. Деньги? Этого добра у него хватает. Особая власть? Дьявол разберет. В наше время дворянская кровь ничего не значит. Мир давно не делится на аристократов и простых смертных.

Короче, не вижу выгоды в титуле князя. Глист тут слабо поможет. А вдруг натолкнет на догадку?

– Видимо, вас интересует, какие преимущества вы получите после вступления в права наследства, – выдает слуга моего папаши после затянувшейся паузы.

– Вроде того.

– Отлично, – прямо сияет весь.

И начинает нудно перечислять собственность моего отца. Родовые земли, особняки, фамильные драгоценности. Потом переходит на организации. Бизнес-проекты. Это оказывается еще скучнее.

– Есть один очень важный нюанс, – прибавляет, когда я уже не ожидаю услышать хоть что-то полезное. – Вы получите право посещать бал.

– Бал? – переспрашиваю чисто механически.

– К сожалению, не владею подробной информацией, но некие общие факты мне известны. Бал проходит минимум четыре раза в год. Иногда вероятны дополнительные встречи. В том случае если ситуация в мире достигает критической точки.

– А причем тут ситуация в мире? – хмыкаю. – Бал это развлечение. Там просто пляшут.

– Прошу простить, я не вполне верно выразился, – бормочет Глист. – Бал это не совсем бал. Точнее это не то, о чем вы подумали, Глеб Александрович. Тут скрывается гораздо более глубокий смысл. Особое предназначение.

– Так проясни.

– Монархи различных стран собираются вместе. Всякий раз назначается новое место. В основном выбирают одну из европейских стран. Но порой допускаются исключения.

– В нашей стране давно нет монархов.

– Но есть особы в жилах которых течет благородная кровь, – торжественно заключает Глист. – И вы один из таких избранных.

Такое чувство будто общаюсь с настоящим психом. Хотя тут моя память быстро подбрасывает пару картинок из прошлого, когда меня муштровали учителя, нанятые князем.

Фехтование. Верховая езда. Там в любой бред вкладывался сакральный смысл.

– Разумеется, все тонкости подобных мероприятий мне неизвестны. Это ведь закрытая информация. Когда вы станете князем, с вами непременно выйдут на связь.

– Кто?

– Боюсь, это мне также неизвестно.

– Ладно, не думаю, что “бал” важен, – жму плечами. – Аристократы давно ничего не решают, а вся эта игра в монархию осталась ради эффектных декораций.

Глист смотрит на меня так, будто из нас двоих я и есть чокнутый.

– Глеб Александрович, позвольте оспорить ваше утверждение, – наконец говорит он. – На бал попадают только по праву рождения. По праву крови. Поверьте, Его Светлость имеет серьезный авторитет в избранных кругах. А после того, как вы станете князем официально, ваше влияние возрастет и расширится во всех смыслах.

– По ходу на этом балу не танцуют.

– Если только в глобальном смысле, – вкрадчиво замечает Глист. – Князь Волков не стал бы посещать бесполезные мероприятия. Он всегда высоко ценил свое время.

Хрень собачья. Но это моя первая импульсивная реакция. Если посудить холодно и трезво, то даже такой бред исключать нельзя.

Блядский бал. Вход в закрытый круг аристократов со всего мира. Что же, на такое Воронцов и правда мог польститься.

И как тогда это связать с тем, что гад хочет от меня избавиться? Строит козни, загоняет в ловушку. Сам он туда не попадет, только через князя Волкова.

Занятный расклад намечается.

Остаток дороги проходит в тишине. Почти. Глист сообщает все, о чем ему известно, и мы расходимся в аэропорту.

Я получаю очередной отчет от своей охраны.

Все в норме. Все под контролем.

Перелет проходит по графику. Собираюсь отдохнуть. Просто вырубить мозги. Обычно короткой паузы хватает. Потом наступает озарение, могу увидеть все под новым углом обзора.

Но тут почему-то не могу расслабиться. Сна нет.

Пиздец, аж корежит изнутри.

Хотя повода нет. Систему безопасности я укрепил. Лика сейчас находится под надежной охраной.

Дурное чувство. Прямо чую. Словами не объяснить, это тупо животный инстинкт, который никогда прежде меня не обманывал.

Как только самолет приземляется, набираю Лику.

Вызов идет. Ответа нет. Так повторяется раз за разом, а потом телефон вообще отрубается.

Что за херня?

Звоню Тимуру.

– Глеб, – уже по одному обращению понимаю: случилось дерьмо.

– Где она? – голос срывается.

– Лика пропала.

Закрываю глаза. И сам того не замечаю. Мир вокруг меркнет. Дает трещину. Раскалывается на хер.

Блядь. Сука. Что?!

– Тимур, – цежу. – Как она могла пропасть?

– Мы выясняем, – отвечает друг. – Это случилось час назад. Не раньше. Я подключил своих ребят.

– Ее что, – холодею. – Ее похитили? При тебе?

– Я разбираюсь.

Он продолжает говорить. По сути. По фактам. А меня так сильно штормит и шатает, что я цепляю только отдельные куски информации. С трудом могу слушать.

Зимин направил свою команду. Никто не понимает, как это могло произойти. Кто настолько ловко все провернул.

Камеры были отключены. Четко в момент, когда Лика пропала. И пропала она из своей собственной комнату, куда отправилась отдохнуть после обеда.

Охрана ничего не засекла. Никто ничего не засек.

Ебануться. Замкнутый круг.

– Твой отец, – говорит Тимур. – Он мог на это пойти?

– Нет, хотя да, – кривлюсь. – Но блять, у его псов другой уровень. Они бы не потянули мою систему безопасности.

– Тамара сказала, он тебе угрожал.

– И что? – отмахиваюсь. – Отец такое не потянет. Я уверен. Ебать. Тимур, да здесь только один вариант.

– Я не уверен.

– Пробей адрес Воронцова.

– Нет, Глеб, это плохая идея.

– Где эта гнида сейчас?

– Глеб, не решай ничего сгоряча.

Плевать. Сам найду. Уебу тварь.

– Глеб…

– Потом, – задыхаюсь от ярости. – Все потом, Тимур.

– Едь домой. Сейчас.

Я собираюсь отрубить телефон. Но сперва запускаю одну полезную программу. Пока Тимур продолжает говорить, ищу Воронцова.

– Ты слышишь? Блять, Глеб. Приезжай.

Считаю секунды. Отлично. Еще немного и будет результат.

– У нас гость, – вдруг заявляет Тимур. – Хочет с тобой говорить.

– Кто? – кривлюсь. – Воронцов?

– Нет.

– Тогда мне похуй.

– Здесь Руслан Черный.

Рефлекс требует ехать за Воронцовым. Поймать его. Избивать, пока не признается. Пока не скажет где держит Лику. Но это херовая идея.

Блядь.

Засекаю адрес. Понимаю, куда надо ехать. Смотрю на экран телефона. Долго. После отбрасываю мобильный в стену.

Блядь. Блядь. Блядь!

Сука… пиздец. Сейчас и правда не стоит ехать. Я могу сорваться. Я могу голыми руками удавить Воронцова. А он мне живым нужен.

Ну пока не расскажет, где моя девочка. Потом – не важно.

Надо ехать домой. Понять, какого хрена там делает Черный. Этот уебок мог прибыть по приказу Воронцова. Озвучит условия. Попробует зацепить.

Ебануться. Зря они это затеяли. Очень зря.

Скоро поймут, что никогда нельзя трогать мое. Поймут, да. Но будет охуеть как поздно.