Глава 33

Несколько долгих секунд граф Ростовцев молчал. Я решила, что подобные вопросы не полагается задавать начальникам сыскной полиции гражданскому, по сути, человеку, не причастному к службе и делу. Возможно, не желая явно указывать мне на сей факт, Александр ничего и не ответил.

- Похищения, торговля детьми, пропажи, - прозвучало оглушительно.

- В смысле так, как было с дочерью Федоровых?

- К сожалению, не так. Похищение своей дочери Федоров лишь инсценировал, по сути, передал через чужие руки настоящему отцу. А здесь же прекрасно организованная преступная группа. Настолько прекрасно, что вполне может устраивать празднества в честь своей деятельности. Пять, десять лет. Может быть больше.

Если перед тем человеком и в самом деле стоял выбор между возвращением в современность и участием в этом гнусном преступлении, то он не заложник обстоятельств и не жертва. Он тот, кто сделал неправильный выбор.

- Мы непременно должны найти ее, эту женщину или девушку! - воскликнула я. - Если она прольет свет на события, поможет продвинуться в расследовании, то мы обязаны использовать этот шанс. Мне надо только подумать...

- Я желал бы видеть такое рвение у всех своих сыщиков, - улыбнулся Александр. - Всё же прошу вас рассказать мне все вам известное в мельчайших подробностях. Подумать вместе, чтобы не упустить из виду то, что вам бы показалось незначительным или обыкновенным.

Мимо нас проскочил разносчик цветов. Подпрыгнув на месте, видимо, запнувшись о камень мостовой, мальчик качнулся из стороны в сторону в попытке найти баланс и не упасть с дорогой ношей. Наконец выровнявшись, он потрусил дальше, оставляя на мостовой красный цветок.

- Необычные цветы, - произнесла я, поднимая цветок.

- Это камелия.

- Они так сильно выделяются среди остальных букетов. Наверное, их купят в первую очередь, - отвлечённый разговор давал время решить, как и в какую форму облечь правду.

- Сомневаюсь. Цветы дорогие, на улице такие не продать обычным горожанам. Скорее всего, разносчику нужно отнести их по конкретному адресу. Отдать по подписке.

- По подписке? - по-моему у меня начались слуховые галлюцинации на фоне стресса.

- Да, предварительный заказ на дорогостоящие виды.

Другая эпоха, а уже туда же, заказы и доставки. Вот откуда пошли предприниматели. Творческий народ.

Мальчик развернулся и бледнее листа бумаги вернулся к нам.

- Можно... Мне надо отнести... - заикаясь, он никак не мог закончить мысль. Говорил, опустив голову на свой цветочный ассортимент, яркими пятнами занимавший все полотно деревянного ручного лотка.

- Держи, - протянула ему потерянное.

Тоненькая ручка тут же цепко ухватилась за стебель. Быстрый короткий поклон, и мальчик умчался в прежнем направлении, тут же теряясь между людьми, повозками и домами.

- Пять красных камелий, четыре пышных фиолетовых гиацинта, с десяток белоснежных шаров маргариток и... две персиково-розовые розы. Почему четыре и две? Четное число?

Вообще, Шарпантье этот, кем бы он там ни был, вероятно, не очень внимательный и строгий хозяин, раз разрешил женщине, провожающей сейчас взглядом мальчика-разносчика, управляться с витриной. Вроде бы и хорошо все, красивые и крепкие бутоны, приятное разнообразие, но есть что-то такое, что цепляет несоответствием. Какой-то присутствовал в наполнении витрины невидимый с первого взгляда дефект.

К слову сказать, Иван Андреевич упоминал, что дела Шарпантье неизменно шли в гору. Вообще, цветочникам никогда не придется переживать за свои доходы. Пока есть свадьбы, светские приемы, пока случаются похороны, пока аристократы предпочитают видеть на своих столах, накрытых к трапезе, милую цветочную композицию для аппетита и приятной беседы. По этой причине, вероятно, француз может себе позволить как угодно обращаться с витриной, не сильно-то настаивая на гармоничности и целостности оформления. Ничто не отпугнёт потенциального покупателя.

Вдобавок к витрине непонятным и диковинным показался и состав лотка разносчика.

- Возможно заказаны разными людьми, - пожал плечами Александр. - Провожу вас до лавки Ивана Андреевича?

Напоследок бросила прощальный взгляд на витрину. Ну, что в ней не так? Четыре полочки лесенкой, на каждой по пяти-шести высоких простых ваз с охапками свежих цветов разного вида. Ровно, как и положено цветочной лавке.

Ничего не приходило путевого в голову. Глазам просто не нравится, но они сказать не могут, передают мозгу невербальные сигналы, и понимай, как хочешь. В конечном итоге, кто тут думать должен?!

Лаааднааа... Не нравится и не нравится. Думать, видимо, не моё. Еле сдержала вздох уныния. Не дорасти мне до сыщика ни по положению, ни по достоинству.

Всё, это была последняя капля. Что-то больно часто стала переполняться сия чаша, без меры отмеряющая недовольство собой и вечные недостатки.

- Так, стало быть, хотите все знать? Что ж, извольте, - почему-то сам по себе ускорился шаг. Видимо, расчет на двигательную и речевую активность был таков: высказать все и спрятаться в лавке. И никогда, ни за что на свете больше из нее не выходить. Только под покровом ночи и в день возвращения Фёдоровой. Савве с запиской передам.

Бедный граф! Старался не отставать, как мог, а клюка не осилила темп. Больше она опиралась на старика, чем он на нее.

- Есть в отдалении от этого места другое, весьма похожее, кроме, наверное, некоторых особенностей.

Ну, а что не в отдалении что ли? Кто сказал, что по оси абсцисс километры? Там время.

- Собственно, не пускаясь в долгие и пространные объяснения, могу сообщить, что имеется там много всего любопытного. Вы бы были удивлены. Возможно, там вам даже понравилось бы, - на этом предположении я задумалась. Он ведь граф, у него титул, имение и перспективная работа. Так, что не факт, о чем я Александру тут же и указала. - Хотя вы граф, и может не приживетесь. Дальше. Иногда людям оттуда становится важно узнать кое-что из жизни местного общества. Вы не подумайте, ничего секретного или связанного с государственными интересами. Исключительно общественные дела. С этой задачей, по какой-то неизвестной мне причине, могу справиться я. Как только мне удается добраться до истины, любые двери возвращают меня обратно.

Вышло довольно размыто. Но начальник сыскной полиции должен тренировать свою дедукцию или нет? Я считаю, что в целях личного развития и моя задача ему сойдёт.

- Сюда вы тоже переходите только, если получили задание? - своим голосом, без всяких старческих хрипов, мрачно уточнил Александр. - А если их не будет?

- Думаю, двери сюда в таком случае были бы для меня закрыты, - без раздумий ответила ему.

Наша беседа на какое-то время увяла. Александр думал, мне смысла не было.

В городе, все равно какой век иметь в виду, людей тьма. Каждый день ещё и на судах, и по железной дороге прибывают. Как среди этого множества людей найти ту самую неуловимую женщину? Вот как бы нашли меня с подобной неуловимостью?

А легко и просто! Моё "место силы" мелочная лавка Ивана Андреевича. Я появляюсь где-то в округе от нее. Всегда. И это, не смотря на то, что в моем времени мне ещё надо поискать подходящую дверь. Почему - даже не стоит ломать голову. Ответ хранится в архивах за пределами нашего бренного мира.

И что из этого следует?

- Я, возможно, знаю, где искать женщину с духами Джики.