Глава 16. Нет

1 апреля

На следующее утро Эдвард выбрал малую гостиную, потому что там было тихо. Элизабет подумала, что хотя бы это решение было удачным. Он закрыл дверь; она осталась стоять у окна.

-Слухи уже идут в Лондон, -начал Эдвард.

-Знаю.

-Леди Уэллс видела нас утром.

Эдвард произнес это ровно, словно перечислял факты в деловом письме. Элизабет знала этот тон: за ним обычно уже стояло решение, тщательно принятое без участия остальных.

-Я присутствовала.

Он проигнорировал колкость.

-Даже если мы объясним причину поездки, общество будет считать, что вы провели ночь со мной в одной комнате.

-Потому что я провела ночь с вами в одной комнате.

-Ничего не произошло.

Элизабет почувствовала, как лицо вспыхнуло при воспоминании о том, насколько близко все было к обратному.

-Это никого не заинтересует.

-Именно.

Эдвард сделал паузу, как перед деловым предложением.

Элизабет увидела эту паузу и заранее почувствовала боль.

В гостинице он держал ее так, будто борьба с собой стоила ему всего самообладания. В дороге смотрел так, словно удерживал на языке больше, чем решался произнести. Какая-то глупая, женская, упрямая часть ее сердца успела решить: сейчас он наконец выберет ее.

Не потому, что обязан. Потому что хочет.

-Мы поженимся.

Надежда умерла так быстро, что Элизабет почти рассмеялась.

-Простите?

-Так будет правильно.

Правильно. Конечно. Не прекрасно, не желанно, не «я не отпущу вас другому мужчине». Только правильно.

-Ваша репутация не пострадает. Я поговорю с Пембертоном и добьюсь специальной лицензии, если потребуется...

-Стойте.

Он замолчал.

-Вы сделали мне предложение?

Эдвард коротко кивнул.

-Да.

-Я не заметила вопроса.

-Элизабет, сейчас не время играть словами.

Она почувствовала, как что-то горячее поднимается от груди к горлу.

-Напротив. Если речь о моей свадьбе, слова внезапно кажутся очень важными.

Эдвард потер терпение.

-Я пытаюсь защитить вас.

-От последствий ночи, в которой вы сами остановились прежде, чем действительно понадобилась защита?

В его глазах мелькнуло воспоминание об этой ночи. На мгновение между ними снова легла темная комната, дождь, упавшие на пол подушки и поцелуй, после которого Элизабет едва помнила собственное имя. Он первым вернулся к разуму.

-От общества.

Элизабет отвела взгляд к окну. За стеклом ветер трогал голые ветви, и эта обычная весенняя картина вдруг показалась ей издевательски спокойной.

-Значит, это ответственность. Долг.

-В том числе.

Элизабет коротко рассмеялась, но в этом звуке не было веселья.

-Конечно.

-Что это значит?

Он сделал шаг к ней, но Элизабет не двинулась. Между ними оставалось совсем немного пространства, и все же впервые после гостиницы оно ощущалось непреодолимым.

-Ровно то, чего я ожидала. Лорд Бомонт увидел затруднение и поспешил уладить его привычным для себя способом.

-Я предлагаю вам имя, положение, дом...

Каждое слово било точнее предыдущего: имя, положение, дом -те же вещи, которыми когда-то соблазнял ее Грейм. Все, что можно дать женщине, не отдавая ей самого себя.

-Вы сейчас перечисляете преимущества, -сказала она. -Как Грейм.

Эдвард побледнел.

-Я не Грейм.

-Тогда не говорите со мной его словами.

-Я не покупаю вас.

Элизабет вскинула голову.

-Нет. Вы спасаете. Это почти так же унизительно, если спасаемая не просила.

-Ваша репутация может быть уничтожена.

Репутация. Слово легло между ними тяжелее всех остальных. Элизабет почувствовала, как надежда, которую она еще упрямо держала, становится холоднее.

-Я пережила потерю дома, состояния и положения. Переживу и сплетни.

-Вам не придется.

Она замерла.

-Потому что вы решили?

Эдвард сжал кулаки.

-Потому что я не позволю вам расплачиваться за то, что произошло со мной.

Элизабет отвела глаза. Он говорил благородно и правильно -и от этого становилось только больнее.

-Вы не понимаете.

-Так объясните.

Элизабет смотрела ему прямо в лицо. Если уж унижаться, то один раз и до конца.

-Я не выйду за мужчину только потому, что он чувствует себя ответственным.

-Это не только ответственность.

Сердце предательски рванулось к этим словам.

-Тогда что?

Скажите сейчас, попросила она мысленно. Одно честное слово -и она, возможно, простит ему все остальное.

Эдвард открыл рот. И замолчал.

Внутри у Элизабет стало удивительно тихо. Не потому, что перестало болеть. Боль оказалась такой большой, что внутри стало тихо. Она медленно кивнула.

-Вот именно.

-Элизабет...

-Нет.

Он нахмурился, будто не узнал слово.

-Что?

-Я сказала нет.

Эдвард смотрел на нее так, будто отказ был не ответом, а словом из языка, которого он никогда не учил.

-Вы не можете серьезно...

-Могу. И серьезно.

Он медленно выдохнул.

-Из-за гордости?

-Из-за того, что у меня она еще осталась.

Она направилась к двери. Эдвард встал на пути, но не коснулся ее. Хорошо. Если бы коснулся, Элизабет не была уверена, что сумела бы сохранить лицо.

-Что вы хотите от меня?

Вопрос прозвучал не сердито. Растерянно. Эта растерянность чуть не сломала ее окончательно.

-Чтобы вы хотели жениться на мне, -сказала она тише. -Не исправить скандал. Не выполнить долг. Не защитить. На мне, Эдвард. На женщине, которая раздражает вас, спорит с вами, смеется не тогда, когда следует, и, к несчастью, хочет от вас больше, чем фамилию на брачном контракте.

Он смотрел на нее. Она позволила себе ждать один удар сердца, потом другой. В коридоре прошли слуги; где-то хлопнула дверь. Дом жил обычной жизнью, пока Элизабет стояла перед мужчиной и чувствовала себя так, будто отдала ему в ладони последнюю часть собственного достоинства.

Эдвард так ничего и не сказал; этого оказалось достаточно. Элизабет взялась за ручку двери.

-Вот когда поймете разницу, милорд, можете снова поговорить со мной.

И вышла прежде, чем он увидел, как глаза наполнились слезами.

Эдвард не сразу двинулся с места. В малой гостиной еще пахло ее духами -легким лимонным запахом, который он научился узнавать раньше, чем сам заметил эту привычку. На столе стояла ваза с цветами Розалинды, за окном садовники переворачивали землю под весенние посадки. Все вокруг выглядело до неприличия обычным.

Он только что сделал женщине предложение, которое считал безупречно честным, и получил отказ.

Слово «отказ» задело гордость меньше, чем следовало. Куда сильнее задело другое: она объяснила, почему отказала, и объяснение было разумнее его предложения.

Эдвард прошел к окну. Во дворе конюх вел серого мерина, садовник нес ящик с рассадой, мальчик-лакей перебегал от кухни к служебному крылу. Все продолжало работать. Обычно это успокаивало. Если мир подчиняется порядку, любую проблему можно разделить на части.

Элизабет не делилась. Нельзя было оплатить ее доверие. Нельзя приказать репутации восстановиться, а ей -почувствовать благодарность. Нельзя выдать брачную лицензию на желание женщины быть выбранной.

Он вспомнил, как в гостинице остановился потому, что не хотел утром видеть в ее глазах сожаление. И каким-то образом на следующий день предложил ей брак так, что оставил то же самое сожаление, только без поцелуя.

-Превосходно, -сказал Эдвард пустой комнате.

Фарфоровая пастушка на камине, единственная свидетельница, не возразила.

Хуже того: наконец понял почему. Эдвард попробовал мысленно повторить собственные слова. Имя. Положение. Дом. Защита. Ни одного «я хочу». Ни одного «мне нужны вы».

Он выругался. Дверь открылась на дюйм. Показалась голова Розалинды.

-Можно?

-Нет.

Дверь закрылась. Через секунду открылась снова.

-Она плачет?

-Не знаю.

-А ты?

Эдвард посмотрел на сестру. Розалинда решила, что ответ получила, и исчезла.

Через полчаса в кабинете собрались братья. Николас стоял у камина. Доминик наливал бренди. Натаниэль сидел на краю стола.

-Она отказала, -сказал Эдвард.

Николас закусил губу.

-Если ты засмеешься, -предупредил Эдвард, -я выброшу тебя из окна.

-Я не смеюсь.

-У тебя плечи трясутся.

-От сочувствия.

Доминик протянул Эдварду бокал.

-Как ты предложил?

-Сказал, что нам следует пожениться.

Доминик остановил руку на полпути. Натаниэль снял очки. Николас перестал улыбаться.

-Ты сказал следует? -спросил он.

-Ситуация требовала...

-Боже.

-Что?

Доминик поставил бутылку.

-Может, в следующий раз попробуешь попросить.

-Я попросил.

Натаниэль спокойно сказал:

-Нет. Ты сообщил ей решение.

-Откуда ты знаешь?

-Потому что мы тебя знаем.

Эдвард обвел братьев взглядом и подумал: возможно, правильные намерения еще не делают человека правым.

-Что теперь?

Николас усмехнулся.

-Теперь, брат, тебе придется ухаживать за женщиной.

-И прежде чем начнешь, -добавил Доминик, -разберись со сплетнями без ее участия.

Эдвард перевел взгляд.

-Что ты имеешь в виду?

-Она сказала «нет». Значит, не прикрывай ее именем, пока решаешь последствия.

Натаниэль кивнул.

-Можно разослать короткое объяснение по существу: вы искали мисс Фенвик, ехали с кучером и из-за непогоды были вынуждены остановиться. Без разговоров о будущей помолвке.

Николас задумчиво покрутил бокал.

-И пригласить сюда достаточно соседей, чтобы всем стало скучно обсуждать одну ночь.

Эдвард помолчал, переводя взгляд с одного брата на другого.

-Вы действительно полезны.

Николас просиял.

-Запишите дату.

К вечеру Пембертон отправил письма, Розалинда назначила обед на сорок человек, а Доминик лично сообщил двум особенно любопытным соседям, что если они хотят узнать подробности, могут спросить Эдварда в лицо.

Никто не спросил. Эдвард сделал все, чтобы защитить репутацию Элизабет, не связывая ее с собой против ее воли.

Об этом первом шаге Элизабет даже не знала.

Николас поднял бокал.

-А теперь попробуй сделать то, чем так уверенно хвастался: ухаживать.

Эдвард нахмурился.

-Я умею.

Трое мужчин одновременно рассмеялись.