22. Бард

И я не могу сопротивляться остро вспыхнувшему желанию внутри. Вся моя суть хочет прикоснуться, почувствовать знакомый вкус его губ, ощутить его дыхание и смешать с моим.

Самая важная сейчас цель для меня. Остальное позже… все позже.

Но в самой близкой точке, когда расстояние между нашими лицами становится ничтожным, я почему-то замираю. Мгновение застывает в сгустившемся воздухе. Я вглядываюсь в знакомые черты жадным, нетерпеливым взглядом.

Кажется, вот-вот ее немного и я вспомню, но это все не происходит. А мгновение все растягивается и растягивается в бесконечную ленту ожидания.

— Назови меня по имени, — тихо просит повелитель. — Скажи…

— Тааган, я…

— Еще раз, — требовательно говорит он.

— Тааган, — улыбаюсь чуть растерянно.

Я ведь думала вот сейчас что-то прорвется в моей памяти. Мужчина же прикрывает глаза и вслушивается в мой голос, словно заново его слышит и не может поверить своим ушам.

И мне нравится, что жесткие складки его лбу и в уголках губ постепенно  разглаживаются, а само лицо становится менее жестким и суровым.

Мой Тааган из сна возвращается, мой любимый орк…

Целую его твердый подбородок. Выше просто не достаю. Взвизгиваю от неожиданности, когда он резко поднимает меня, прижимает к себе и начинает кружить. Степь крутится перед глазами размазанным пестрым колесом, а я ничего хочу замечать, кроме темных горячих глаз напротив моих.

Мой смех звонкой легкой трелью несется вверх.

Духи, как же легко, как хорошо мне сейчас. И как же греет эта скупая мужская улыбка на лице повелителя.

Ойкаю, когда ребра простреливают короткой болью. Тааган слишком сильно прижал меня, но он тут же исправляется и останавливается.

Осторожно отпускает, но я не даю. Притягиваю его лицо к своему, пока мы еще на одном уровне и неловко целую сама в губы. Он ведь просил…

Теплая восхитительная нежность заполняет все мое существо. Это короткий миг настоящего откровения, но как же он важен для меня.

Мы еще какое-то время стоим так, просто обнявшись. Тааган что-то шепчет в мои волосы, но я не могу разобрать слов.

Мне и так хорошо и, наконец, понятны мои прежние метания.

Перекусив, и снова мысленно поблагодарив шамана, мы тронулись в путь.

Мне снова пришлось ехать в одном седле с повелителем. Мой Туман послушно следовал за нами.

— Так что же за секрет? — напомнила я.

Вокруг нас стелилась ровным ковром степь, и как бы я не вглядывалась, конца ей видно не было. Как и никакого ориентира. Как интересно орки находят дорогу? Для меня это сейчас было сродни тайному волшебству.

Тааган усмехнулся на мой вопрос.

— Духи, — коротко ответил он. — Нам помогают наши духи. У эльфов они свои. Ты ведь тоже задабривала лесных духов, когда ходила за травами?

Я утвердительно киваю головой. Это было обязательным условием. Каждый поход в лес начинался с определенного ритуала. Иначе никак. Духов ведь и разозлить можно. Нашлют тогда либо зверей диких, либо обманку на глаза накинут и заплутаешь в знакомых местах до беспамятства.

— Эльфы пользуются своими тропами у себя в лесах, — задумчиво продолжил он. — Там они чувствуют себя в безопасности. Могут за пару дней из одного леса в другой попасть по своим тайным тропам.

Я завороженно слушаю его рассказ. Сколько же он знает тайного! И про эльфов тоже!

— А у нас в в степи свои тропы, Меора. Духи ветра помогают найти их и провожают путников по ним. Но не всем оркам они их открывают. Только шаманам да избранным. Таких мы называем проводниками.

— И ты тоже можешь эти тропы видеть?

— Могу, — кивает он. — Духи благосклонны к нам. Совсем скоро будем у перекрестка.

Я снова оглядываюсь по сторонам. Но ничего особенного не вижу. Все та же степь.

— А мы сейчас по тропе уже едем? — почему-то шепотом спрашиваю я.

Тааган прищуривается хитро.

— Нет еще. Вход вон там. Посмотри, — он поднимает руку, указывая на что-то справа от нас.

Присматриваюсь лучше. Мутное марево будто от сильной жары стоит в воздухе. Но жары еще нет. Утро только вступило в свои права. Приятная прохлада и роса на короткой жесткой траве.

— Если боишься, то можешь закрыть глаза, — советует мне повелитель.

Я бросаю на него возмущенный взгляд, а он снова улыбается мне глазами. Прижимает к себе чуть крепче  и пускает коня рысью.

Заныриваем в марево и… ничего не меняется. Только тише вроде стало. Насекомых не слышно и птиц. Будто вдалеке где-то все звуки остались.

— Ветер попутный, в спину. Это хорошо, — говорит Тааган и я замечаю, что он прав.

Теплые упругие порывы бьют в спину и развевают мои волосы, которые я забыла скрутить после сна.

— Держись. Придется немного потерпеть.

Тааган оглядывается, убеждается, что Туман не отстал от нас и бросает своего скакуна в галоп.

Я вжимаюсь в него всем телом, впиваясь пальцами в руку, которой он удерживает меня. непривычно и немного тошнит от того, что картинка внезапно прыгает перед глазами и смазывается  в плохо различимое пятно с резкими краями.

Не знаю. Не найдется у меня слов, чтобы объяснить, что я чувствовала и что видела. Будто в вихрь пылевой мы попали и песок вокруг нас стеной встал, а единственное чистое окошко — там, впереди.

Это  очень слабое сравнение. На самом деле, все выглядело в разы необычнее.

Но Тааган не обманул. Терпеть пришлось недолго.

Оп! И мы нырнули снова в привычный мир. Только степь внезапно закончилась.

Здесь солнце жарило уже со всей силой. Птицы звонко  свиристели, низко пролетая над головой.  А неподалеку виднелась темная полоска леса и чуть ближе — дорога.

Я оглянулась изумленно на Таагана, а он, явно довольный произведенным впечатлением, тронул коня  и неторопливо двинулся вперед.

— Духи ветра любят тебя, Менора. Смотри, как быстро мы добрались, — заметил он.

— А разве это не ты тропу ту увидел?

— Даже по тропам можно с разной скоростью двигаться, — серьезно посмотрел он на меня.

— Духи не зря шамана послали и тропу нам открыли тоже они. Значит, хотят тебе помочь.

Я замолкаю, пытаясь осознать его слова. Всегда считала себя обычной, даже невезучей в чем-то. Прошлого не помнила…

А теперь, наверно, придется к другому привыкать. Духи хотят мне помочь… Нет, нам. Тааган повелитель. Духи степи уж точно его больше слушают, чем простую знахарку.

Незаметно, мы доехали до перекрестка. Добротный трактир, обнесенный высоким крепким забором, указывал на то, что место здесь хлебное.

Мы даже  обогнали пару телег, с которых на нас хмуро глянули их возницы, бородатые крепкие мужики. Телеги были с верхом заполнены плотно набитыми мешками. Должно быть на ярмарку едут или просто на торг.

Перед трактиром тоже было шумно. На нас косились.  Но повелителя совсем не смущали эти взгляды. Он спешился и снял с седла меня. Бросил поводья подбежавшему мальчишке, который в отличие от взрослых смотрел на высокого орка чуть ли не с благоговением.

— Этот конь тоже мой. Накорми и почисти. Получишь серебрушку сверх обычной  платы, — Тааган кивнул на моего Тумана, а у парнишки алчно загорелись глаза.

— Все сделаю. В лучшее стойло отведу, — торопливо заверил он и быстро исчез, уводя наших лошадей.

Под таким же перекрестьем взглядов мы зашли в трактир.

Показалось, что на короткий миг все затихли ошарашенные темным силуэтом орка. Но потом прежний шум возобновился. Новость оказалась не слишком шокирующей для местной публики.

— Здесь приграничье. Они и не такое  видали, — шепнул мне Тааган мягко подталкивая вперед.

Ясно теперь почему он так спокоен и невозмутим.

Свободный столик нашелся  почти в центре зала. Как раз у небольшого помоста, где что-то вяло играл пожилой бард.

Я с сомнением оглядела его, потом перевела взгляд на повелителя. Он тоже смотрел удивленно. Это про него нам шаман говорил? Странно… Я почему-то  думала бард моложе будет.

Так или иначе, возвращаться было бы глупо. Раз духи нас сюда направили, значит, все правильно.

Мы заняли столик. Пока я с любопытством крутила головой, Тааган что-то заказал смешливой бойкой  подавальщице.

— Как ты? Не болит ничего? — тихо спросил он, нагнувшись ко мне.

— Все хорошо, — улыбаюсь ему.

И замечаю, что на нас все еще смотрят. Но больше задерживают внимание на мне и моем лице.

Ох! Щека! Они смотрят на мою распухшую щеку и оценивают орка рядом со мной. Явно же придумывают что-то совсем страшное. Напряженно выдыхаю, не зная теперь куда деть глаза.

Повелитель ободряюще гладит мое колено.

— Не смущайся так. Они забудут о нас раньше, чем мы покинем это место. Тут хватает кого обсудить и перемыть косточки.

Киваю, но все равно теперь стараюсь прятать ту часть лица, где синяк.

Нам принесли кувшин медвяной настойки на травах, большую миску с жаренным мясом и здоровый  кусок пирога с горохом.

Какое-то время моим вниманием завладела еда. Я не ожидала, что настолько проголодалась. Повелитель тоже сосредоточенно жевал, а еще он посматривал на барда, который уже задремал на своем стуле.

Но это продолжалось недолго. Кто-то из посетителей бросил в старика кость. Насмешник оказался метким — кость попала прямо в лоб спящему, вызвав дикий хохот за соседним столом.

— Эй, тут не ночлежка, — пьяно крикнули оттуда. — Играй давай, враднов сын! Помереть от скуки можно от твоего храпа.

Бард сонно моргнул глазами, оглядел зал и торопливо потянулся рукой к своему инструменту. Тут я с большим уважением на него взглянула. Он играл на каяфе с двенадцатью струнами, хотя большинство виденных мной бардов до этого предпочитали простой роун с пятью.

Музыка полилась из под сухих уверенных пальцев, постепенно перекрывая голоса посетителей. Бард играл просто невероятно умело. Сильная задорная мелодия буквально заставляла двигаться ей в такт.

А потом последовала еще одна, более спокойная и мелодичная. Тааган слушал внимательно, но пока молчал. А затем бард запел…