25. Шатер

Смотрю на неровный неяркий свет магического светильника и не могу унять дрожь в пальцах. И нет для нее вроде причин. Не должна я дрожать в ожидании повелителя в его шатре. Но тело не слушает никаких моих уговоров и разумных мыслей.

В горле сохнет, и спина покрылась холодным потом.

Мы доскакали до лагеря уже под вечер. Над степью сгустились сумерки. Теплый ветер нес знакомый запахи костра и готовящейся еды.

Нас  с повелителем встретили приветственные крики орков из дозора. На барда на моем Тумане лишь ненадолго задержали взгляд, но решив, что он не представляет никакой угрозы, дозорные сразу потеряли к нему интерес.

А Ликах так и вовсе не обратил внимания на эти переглядки. Он восторженно вертел головой и шумно делился своими впечатлениями от увиденного.

Честно сказать, я была даже рада, что наше путешествие в его компании подошло к концу. Уж очень он говорливый и любознательный оказался. Вопросы из него сыпались, как горох из  прохудившегося  мешка.

А повелитель даже мускулом ни разу на лице дернул. Спокойно отвечал или отказывался, что Ликаха нисколько не смущало. У него тут же находился новый вопрос и так продолжалось до самого лагеря.

Мне поначалу было интересно слушать. Повелитель рассказывал увлекательно и подробно. Но Ликаху нужны были подробности, которые он выпытывал с завидным упорством. Задавал совсем уж глупые для меня вопросы, хотя потом я поняла, что ему простительно.

Это я с высоты своего опыта уже считаю их глупыми. Вроде того, чем орки питаются и, как часто пьют кровь, чем закусывают и вообще пьют ли? Или сколько жен обычно у одного орка и кладут ли они в колыбельку младенца меч, чтобы он сразу смелости набирался?

Где он подобной чуши наслушался я даже не знала. Просто было немного стыдно за него, ведь его вопросы отражали как раз отношение и взгляды большинства людей на орков.

Но Тааган не обижался на Ликаха, не умеющего сдерживать свой вертлявый язык. Усмехался чуть нахмурясь и говорил как есть. Что орки никогда не пили ничью кровь. Это все выдумки. В бою может забрызгать с головы до ног чжой кровью, но это не значит, что им это нравится. Просто в степи выживает сильнейший.

Давно так было и до сих пор не изменилось.

И про жен, тут он бросил короткий взгляд на меня, тоже людские байки. Наоборот, может быть — у одной орчанки несколько мужей. Но вот по-другому нет.

Тут Ликаха видно прибило немного и некоторое время он просто молчал, бросая задумчивые взгляды на меня в объятиях повелителя и пожевывая нижнюю губу. Потом решился.

— А вот Меора… — начал он свой свой новый вопрос, но Тааган оборвал его одним резким коротким взглядом.

— Меора — моя женщина. Я дам тебе совет. Спрашивать у орков про их женщин не стоит. Это не  запретная тема, но мы не любим когда чужаки влезают в семйный дела. Если только ты не торопишься быстрее на погребальный костер, —Тааган показательно  сверкнул клыками и Ликах нервно сглотнул, торопливо закивав.

— Понял, повелитель. Учту.

Ему уже открыли тайну статуса Таагана. Поэтому он хоть и оставался не в меру болтливым, но почтительности в нем прибавилось в разы. Да и в мою сторону тоже.

А я поспешила спрятать улыбку. Видела, что Тааган не всерьез пугал. Просто решил границы для барда обозначить. Слишком уж он затронул личное. Я и сама не хотела его туда пускать.

Только ведь как спрятать то, что необходимо открыть для всех. Ведь, как я поняла, повелитель хочет, чтобы Ликах сочинил другую балладу. Правдивую. Про причины их нападения на эльфийский лес… и про нас с ним…

И теперь уже от меня зависело, какую правду узнает Ликах и что он потом расскажет остальным.

— Риянэль… — шепнула тихо, прижав ладони к щекам. — Меня звали Риянэль…

Так странно было слышать звуки имени, которое когда-то было твоим, но теперь вызывало внутри только тревогу и печаль. Я уже привыкла к новому имени, а старое… старое остро резало осколками разбитой когда-то жизни.

— Риянэль… — еще раз повторила я, надеясь подстегнуть свои воспоминания, но ничего не отозвалось в памяти.

Скорее всего сейчас не тот момент, чтобы пытаться разбудить ее. Я в шатре повелителя. Том самом, где произошла наша первая встреча в этом теле, как бы странно это не выглядело, когда меня доставили к его больному племяннику.

Помню какое впечатление он тогда произвел на меня.

А сейчас он оставил меня здесь, сказав, что скоро вернется. А пока велел поесть и искупаться и поцеловал нежным легким поцелуем в губы.

Внутри и вправду стояла большая лохань с горячей водой, а еще на столике аккуратно была разложена разная еда на блюдах и стоял  большой кувшин молока.

Я успела смыть с себя дорожную пыль и полежала еще, чтобы засохшие засохшие корочки крови отмокли. Промыла волосы, осторожно вылезла и завернулась в большой отрез чистой, мягкой ткани.

Со стороны входа стояла тишина. Таагана где-то задержали, наверно. Я вяло перекусила теплой лепешкой, запивая ее молоком, стараясь не уснуть. Уж очень клонило в сон. Почти весь день в седле. Мы делали остановки. Тааган очень внимательно следил за моим состоянием. Постоянно спрашивал, как я.

Ликах наблюдал за всем этим, но благоразумно не задавал новых вопросов. Но судя по его прищуренным плутоватым глазам, позже он решил попытать меня на эту тему. Все же одно дело самому повелителю орков вопросы задавать, или знахарке, которая из твоего зада стрелу доставала.

Хотя, у меня были сомнения, что он различает как-то эту разницу. По мне, у него совершенно отсутствовал всякий такт и почтение к власть имущим. Но это уже были его проблемы.

А вот я ждала Таагана и волновалась все больше. Я успела расчесать свои волосы и даже просушить их немного. Вот переодеться не получилось. Запасной одежды в которую я могла бы завернуться, не было. А лазить по сундукам я постеснялась. Просто завернулась в большое одеяло и села на ковер.

Лечь побоялась. Не хотелось мне уснуть, не дождавшись повелителя. А еще присутствовал странный страх, что если без него глаза закрою, то и все это может простым сном оказаться, и я снова очнусь в своем маленьком домике, а может и того хуже — рядом с теми жестокими эльфами.

Понимала, что это глупость, подобного страшиться, но держала веки раскрытыми и упрямо ждала возвращения повелителя.  А еще я собирала разные кусочки своих проявившихся воспоминаний, пытаясь собрать из них хоть что-то целое.

Не получалось. Мало их пока было.

Мне не хотелось делать выводы без точных знаний. Я опасалась ошибиться и пойти по неверному пути. Терпение. Мне нужно было его очень много. Сейчас ведь все хорошо?

Почему же так тревожно мне? Почему кажется, что моя память — это ключ к предотвращению большой беды, которая вот-вот может настать. И не только орков затронет.

Почему вспомнились глаза того эльфа, что пытал меня о лекарстве от веялки. Почему они не хотят, чтобы эту заразу победили? Загадка.

Ведь они нашли свой рецепт. Почему не хотят делиться и спасти детей других рас? Это ведь дети! Они ни в чем не виноваты!

Устало потерла виски. Голова чуть побаливала.

Какая же жестокость. Я рада, что духи не дали мне вторую жизнь снова в теле эльфийки. Если там настолько ужасные нравы, то неудивительно, что я всем сердцем потянулась тогда к Таагану и влюбилась в него.

Что же помешало нам быть вместе? Ведь до войны эльфы вполне мирно сосуществовали с орками. Именно внезапность атаки тогда удивила всех. Никто ведь не знал точной причины.

А я теперь, кажется, знаю.

Моя смерть…

Тихий шелест полога, известил о том, что мое ожидание подошло к концу. Я было вскинулась вверх, но запуталась в одеяле и осталась сонно моргать на вошедшего Таагана.

— Меора? — удивленно замер он у входа. — Почему не спишь?

— Тебя ждала, — улыбнулась ему несмело.

В тот момент когда я ехала с ним на его лошади и чувствовала спиной его твердое тело, все казалось намного проще, а сейчас словно опять нас откинуло друг от друга на разные берега бурной реки. И снова нужно искать способы сблизиться.

Его долгий пристальный взгляд на меня. Ерзаю на месте от волнения, пальцы теребят край плотной шерстяной ткани.

Он такой сейчас… чужой. Незнакомый снова. В глазах отголоски непонятных мне эмоций. Как же сложно все начинать сначала!

Я все же встаю и делаю первый робкий шаг ему навстречу, кутаясь в сползающее тяжелое одеяло.

Не замечаю стремительного рывка Таагана ко мне. Он словно в темную тень размазывается и вдруг оказывается рядом со мной. Так быстро, что моргнуть даже не успеваю.

Его тяжелые ладони осторожно ложатся на мои плечи.

— Я поела и помылась, — зачем-то говорю я. — Потом ждала… Ты ведь сказал, что скоро придешь…

— Меня задержали, — он ощупывает глазами мое лицо и хмурится. — И про то, что нужно было обработать твои ушибы ты снова забыла.

Закусываю губу от досады. Он прав. Я так хорошо пригрелась, что не хотела лишний раз двигаться.

— Ты совсем не думаешь о себе, — вздыхает он. — Как и раньше…

Вдруг резко обхватывает руками и порывисто прижимает к себе.

— Я рад, что ты меня дождалась. Что мы оба дождались… Духи, как же я счастлив! — хрипло выдыхает он.

Мы стоим так долго. Мне кажется целую вечность, но я готова еще одну вечность провести в его сильных и таких желанных объятиях. Как я жила все это время без ощущения его рук на теле, без голоса его глубокого, резкого и такого манящего своей низкой хрипотцой.

И запахом его мужским степным надышаться не могу.

Тааган проводит рукой по моим еще влажным волосам, и подхватывает меня на руки.

Сердце забилось быстрее от его потемневшего взгляда. И тени затрепетали на стенах.

Повелитель осторожно укладывает меня на свое большое ложе. Просто несколько широких одеял сложенных друг на друга, но для меня не ничего роскошнее и удобнее. Вздрагиваю невольно, когда сильные руки разворачивают меня из того кокона, в который я успела завернуться.

И не замечаю, что Тааган хмурится все сильнее. Опускаю глаза вниз. Пара огромных синяков все еще чернеет на ребрах. Они разрослись и края уже позеленели.

— Но у меня ничего не болит, — пытаюсь возразить я, когда Тааган встает и направляется к моей сумке.

— Меора, не спорь, — негромко произносит он, подхватывает мои вещи и возвращается ко мне.

— Что тут поможет?

Я выкладываю нужную мазь в горшочке и тут до меня только доходит, что я сижу полностью раскрытая и без одежды перед ним. Как-то отвлеклась на другое.

Запоздало прикрываю грудь неловким жестом, на что орк только поднимает уголки рта.

— Меора, — он уже открыто мне улыбается. — Теперь я снова побуду твоим лекарем. — Ложись.

И только когда все мои по новому выявленные царапины и синяки густо смазаны заживляющей мазью, мой “лекарь” успокаивается.  И вроде не было в его прикосновениях ничего неприличного или порочного, но у меня под кожей уже горит все.

Так легко перед глазами та ночь встает. Ночь зеленой луны, когда мы повстречались. Его руки, губы, хриплый горячий шепот на моей влажной шее, его сильные глубокие толчки и мои крики на краю оглушительного удовольствия, наши переплетенные пальцы и скрытая нежность в его суровых темных глазах.

Но Тааган, закончив процедуру лечения, снова заворачивает меня в одеяло и ложится рядом со мной.

Это так естественно, что у меня даже мыслей о неправильности не возникает. Тревожит только , что Тааган снова отводит глаза и сдерживает свои движения. Обнимает так бережно, легко гладит по спине, но дальше его рука не двигается.

Задираю голову, так чтобы посмотреть ему в  глаза.

— Тааган?

— Да, любовь моя, — нежно целует меня, но снова сдерживается.

Это чувствуется в каждом движении его напряженного тела.

— Почему ты не целуешь меня как в ту ночь? — набираясь смелости, спрашиваю я.