30. Озадаченный бард

Я попробовала спрятать смущенную улыбку. Когда я решилась озвучить свою ложь, я не подумала, что придется и Ликаху это объяснять. Остальные-то знали, что означает это слово. И, конечно, ни у кого даже никаких вопросов не возникло к целительнице, которой поголовно все доверяли, включая повелителя.

Радовалась, что придумала идеальную причину для безболезненного отказа. Но вот что теперь сказать барду?

Но вот Ялса ничего не знала про мои мысли и поспешила поделиться с Ликахом знаниями, которыми владел любой орк.

— Не знаешь, что жинчук означает? — хмыкнула она. — Так это просто. Значит, духи от тебя отвернулись и семя твое прокляли, —  пожала она плечами.

— Чего? — вытаращился на нее бард, споткнувшись на ровном месте.

— Ну, вон там, — она опустила выразительный взгляд на его пах. — У тебя все слабое. И детей ждать не стоит. Это же все знают, — беззаботно закончила она.

А мне хотелось одновременно смеяться и краснеть от смущения. У Ликаха вытянулось лицо и налилось бордовым.

— Что? — он резко повернулся ко мне. — Это правда? — потребовал он у меня ответ.

Я просто кивнула, пытаясь сохранить на лице невозмутимое выражение.

— Иначе никак тебя было не спасти, — похожим жестом пожала я плечами. — Ты же видел, как серьезно все были настроены. Особенно твоя невеста.

Оскорбленный до глубины души бард возмущенно хватал воздух ртом, не зная как выразить все свои чувства. А их, если судить по его лицу, было очень много. Его буквально распирало от эмоций. Тут и я уже разозлилась.

— Ликах, ты забыл, что здесь не город и не поселение людей. Здесь свои порядки и правила. Ты их не знаешь. В этот раз я тебя выручила, но в следующий раз если вляпаешься, то рассчитывай только на себя. Я помогать не буду. И повелитель тоже не придет на помощь. Орки чтут свои законы. И хоть ты и чужак, скидок тебе никто делать не будет, — с каждым словом я напирала на него и в конце ткнула пальцем в его грудь.

Так меня рассердила его безответственность. Тааган пригласил его для серьезного дела, а он… Не будет с него толку, с таким отношением. И я, глупая, поверила, что этот разгильдяй проникнется своей миссией.

— Эй, Меора. Ты чего? — удивленно захлопал он глазами.

Весь его напускной пыл уже слетел с него. Ялса тоже удивленно наблюдала за моим преображением. Я ведь ни разу еще при ней не повышала голос ни на кого. Но бард серьезно напросился на эту трепку. Ведь не подоспей мы, его бы уже оженили и повернуть назад обряд даже повелитель бы не сумел.

— То… — буркнула я, отступая от барда. — Ты в гостях, Ликах. Если не забыл. Разве гости ведут себя подобным образом?

Бард смущенно отвел глаза.

— Ну прости. Я ж не думал, что у вас тут все так серьезно. Красотка понравилась, думал приятно проведем время. Ей хорошо, мне хорошо. Кому от этого плохо будет? Я ж узнал сначала, что нет у нее мужчины. Откуда мне знать, что все так строго и заморочено? Эх, что же теперь и посмотреть ни на кого нельзя? Я ж совсем загнусь тут  без женской ласки, столько терпеть.

Он удрученно взлохматил пятерней волосы, а Ялса громко расхохоталась над выражением крайней печали на его лице. Я тоже улыбнулась.

— Что обсуждаете? — Тааган появился за моей спиной совершенно незаметно.

Просто вдруг сильные мужские руки обхватили меня за талию и вот я уже надежно вжата в твердое мощное тело орка.

— Я безумно соскучился, — совсем тихо шепнул он мне на ухо, обдав жарким дыханием мою щеку.

— Ничего серьезного, — поспешила ответить я, бросив в сторону Ялсу предупреждающий взгляд. — Просто болтали.

Думаю, Ликах и так сообразит, что повелителю не обязательно знать о его любовных подвигах.

— Ну что ж, раз несерьезное вы уже обсудили, думаю пора перейти к серьезным вещам, — усмехнулся повелитель.

А мне показалось, что от него ничего не скрылось, и он уже знает про Ликаха и про его несостоявшуюся женитьбу на орчанке. Слишком уж многозначительно прозвучали его слова.

Мы вернулись в шатер. Там мы с сестрой повелителя, одновременно ахнув, бросились убирать разложенные повсюду вещи. Мы сильно увлеклись разбором подарков, а потом не было времени все сложить аккуратно.

Тааган лишь насмешливо проводил глазами нашу суету и кивнул Ликаху, чтобы тот присаживался. Порядок мы навели быстро, а потом Ялса удалилась, сказав что ей нужно покормить сына. Она незаметно подмигнула мне и пообещала потом зайти, чтобы продолжить нашу примерку.

Я  осторожно кивнула, но на самом деле, мне было очень приятно видеть одобрение и восхищение в глазах Таагана. Только ради этого хотелось еще больше его удивить и порадовать.

И кроме красоты, мне нравилось удобство нового наряда. Нигде ничего не сдавливало и не натирало. Ткань мягко струилась и приятно чувствовалась кожей.

— Я бы хотел поговорить о том для чего я позвал тебя, Ликах, — начал повелитель, когда мы втроем устроились за низким столиком.

Нам принесли горячий травяной настой и разные сладости к нему. Я заметила, что орки вообще любили обсуждать дела за какой-нибудь едой. Трапеза могла быть совсем символичной, но гостю нужно было предложить что-то обязательно. Это тоже было своего рода обязательным риталом.

Я разлила напиток по чашкам и придвинулась к Таагану. Хотелось все время около него находится. Мне казалось, даже мое сердце начинало стучать в такт с его, когда мы были рядом. Его тяжелая  рука привычно обняла меня, даря забытое удовольствие уюта и покоя.

Я знала, что разговор предстоит непростой, но так хотелось хоть немного еще оттянуть его. Достаточно было испытаний. Как же хотелось просто жить и радоваться нашему обретению друг друга.

Но я помнила слова шамана. И знала, что Тааган их не забыл.

— Да я уже понял для чего я здесь, — легкомысленно махнул рукой Ликах.

— Мне будет интересно услышать твою версию, — чуть улыбнулся Тааган, не забыв наклониться и мягко поцеловать меня в макушку.

Чувствовал, что более откровенные знаки нашей близости, заставят меня почувствовать неловкость. Поэтому просто прижал крепче к себе и легко провел носом  по моему лицу от щеки до виска.

Мне сразу стало жарко. Волна мурашек поползла по рукам,  но я заставила себя перевести внимание на барда и то, что он говорит. Это важно для Таагана и важно для меня. Для многих важно…

— Баллада эльфийская вам не по нраву. Я уже заметил. Поперек горла встала. Вот стало быть и хотите, чтобы я переписал ее…

— Не переписал, — нахмурил лоб Тааган. — Мне не нужны грубые переделки.

— Вот как? — удивился Ликах. — А что тогда? Я могу написать новую, но это не поменяет сути. Или вы хотите, чтобы я…

— Я хочу чтобы ты написал новую балладу, — кивнул повелитель. — Правдивую. О том как все было на самом деле в той войне и о ее причинах. Ты ведь хотел узнать правду?

— Да, это было бы здорово. Так щелкнуть по носу этих остроухих… — он осекся, метнув опасливый взгляд на острые кончики ушей орка. — Я ведь уже пытался спрашивать. Как раз с утра и начал…

Он смущенно кашлянул, на поднятую бровь повелителя.

— Но многие уходят от ответа. Не хотят говорить даже, как я не старался.

— Тебе стоит пожить здесь немного. Посмотреть, послушать, чтобы тебя приняли, — спокойно ответил ему Тааган.  — Не спеши пытать никого вопросами. Мы, орки, не любим суеты и спешки. Гостей любим, но свои расспросы придержи пока. Просто посиди со всеми у костра вечером, послушай о чем говорят. Может и услышишь, что интересное.

— А…

Ликах явно не ожидал подобного совета.

— Я тоже расскажу. Чуть позже отвечу на твои вопросы о нашем конфликте с эльфами, — усмехнулся повелитель. — Не сейчас. Помнишь, что я говорил про спешку?

— Да, — кивнул бард, обреченно вздохнув. — Помню. Значит, там все не так было? Но может хоть намек какой дадите? Я ж от любопытства теперь помру. Что неправда в той балладе?

— Все, — скупо ответил Тааган. — Там все неправда, кроме финала. Лес мы сожгли…

— Почему ты не стал ему сейчас ничего рассказывать? — тихо спросила я, когда озадаченный бард покинул шатер. — Я помню, что ты не можешь ничего открывать при мне, но я могла бы уйти ненадолго. К Ялсе например.

Тааган будто не слышит меня. Он задумчиво перебирает мои распущенные волосы и рисует кончиками пальцев круги на моем животе второй рукой.

— Я не для этого отложил наш разговор, — наконец, отвечает он.

Легко переворачивает меня на спину и нависает сверху. Теплые губы нежно раскрывают мои, углубляя наш поцелуй.

— Чтобы он выслушал и  поверил в мой рассказ, он должен сначала пожить среди нас. Понять нас. Принять нашу правду. Иначе все мои слова, как вода в сухой песок уйдут и не принесут никакой пользы, — поясняет он мне, вдоволь насладившись моими губами.

— Ммм… Теперь я понимаю…

— Очень хорошо, — улыбается он, а его руки нетерпеливо скользят под мою одежду. — Ты так прекрасна, любовь моя. Мне нравится твой наряд, но у него есть один существенный недостаток, — шутя, замечает Тааган.

Мужские ладони  уже добрались до моей кожи. Горячими искрами окатило с ног до головы от одного лишь прикосновения.

— Какой?  — счастливо рассмеялась я, позволяя рукам повелителя и дальше раздевать меня.

— Ее нестерпимо хочется с тебя снять , — хрипло выдыхает он в ложбинку на моей груди и влажно обводит языком, сжавшийся в горошину, сосок.