Глава 17

Люблю утреннюю атмосферу в офисе: аромат кофе, шелест бумаг, звонки, приглушённые голоса коллег. Я сижу за своим столом, сосредоточенная на текущих задачах. Я придумала, как работать с мотивацией новичков — разработала систему, по которой они будут получать баллы за каждое, даже небольшое, достижение. Победителей каждую неделю будем публиковать во внутренней рассылке, и награждать символическими призами — кружками с эмблемой нашего агентства, ручками и ежедневниками, а главный приз — приглашение на закрытое мероприятие нашего крупного партнёра, большой нефтяной компании. Осталось утвердить программу с Андреем, и можно внедрять уже со следующей недели.

Шум шагов заставляет меня поднять глаза. Ирина подходит к моему столу с ноутбуком в руках и с обеспокоенным выражением лица.

— Привет, Ника. Извини, что отвлекаю, — говорит она, присаживаясь напротив. — У нас небольшая путаница в старых сметах. Они не сходятся с планом по бюджету. Я всё пересмотрела, но, кажется, где-то есть ошибка. Можешь помочь разобраться?

Я соглашаюсь. Я точно помню, что вся отчётность велась аккуратно, ошибок быть не должно. Но всякое бывает, нужно проверить.

— Давай посмотрим, — я сажусь к ней ближе и вглядываюсь в экран.

Ирина объясняет, что расхождения касаются одного из начальных этапов проекта. Я углубляюсь в расчёты, сверяю данные из разных таблиц. Ошибка оказывается в пересечении двух пунктов бюджета, где суммы были неправильно распределены. Получилось, что мы недоплатили одному из поставщиков, и переплатили другому. На исправление уходит около часа. Мы с Ириной сидим бок о бок, разбирая детали.

— Сколько осталось до завершения проекта? — спрашиваю я, чтобы отвлечься от цифр.

— Совсем немного, — отвечает она. — Ещё две недели, потом пилотный запуск. У нас уже есть список первых участников, которые хотят присоединиться. Я видела их письма — трогательно до слёз, если честно. Некоторые из них писали целые истории о своей жизни. Есть даже двое несовершеннолетних спортсменов, обращения пришли от их родителей.

Её слова трогают меня. Чувство причастности к такому большому и правильному делу греет меня изнутри, пусть я и не участвую больше.

— Ника, я тебя не устану благодарить за то, что так добросовестно вела и передала проект. Без тебя было бы гораздо сложнее, — говорит Ирина искренне. — И спасибо за помощь сегодня. Ошибку я бы сама вряд ли нашла.

— Не за что, — отвечаю я тепло, радуясь, что мои усилия оценены.

Мы заканчиваем редактировать последний документ, и я перекидываю ей последнюю версию.

— Тебе нужно распечатать это и передать на подпись Македонову, чтобы всё утвердить до финансового закрытия месяца, — уточняю я. — В этом месяце бухгалтерия попросила прислать все счета на оплату раньше.

Ирина кивает, а потом добавляет:

— Александра Георгиевича сейчас нет в стране. Он в Швейцарии уже неделю. Неизвестно, когда он вернётся. Документы по доверенности подпишет представитель.

Она произносит это буднично, безо всякого подтекста. Моя ладонь разжимается, ручка с грохотом падает на пол. Наклоняюсь её поднять, стараясь не выдать своей реакции Ирине.

— Понятно, — отвечаю я ровно. — Надеюсь, это не скажется на сроках.

— И я надеюсь, — соглашается Ирина, собирая документы. — Ладно, я пойду, чтобы успеть всё передать.

Она уходит, оставляя меня наедине с мыслями. Швейцария. Неизвестно, когда вернётся. Я вспоминаю, как Катя упоминала, что у Александра кто-то есть, и, кажется, как раз в Швейцарии. Я начинаю размышлять: мог ли он быть несвободен всё это время?

Перебираю воспоминания в памяти. Он ничего не говорил о своих чувствах или о том, что между нами происходит. Но сейчас вспоминая его действия и поступки, я понимаю, как сильно он был вовлечён. Почему же я тогда этого не замечала? Мог ли человек, который держал меня за руку в лодке, который смотрел на меня так глубоко и искренне, быть с кем-то ещё? Не могу вспомнить ни одного намёка на то, что в то время он мог быть несвободен — ни звонков, когда мы были вместе, ни попыток что-то скрыть. Он приглашал меня открыто в места, где нас могли увидеть вместе. Нет, мужчина, который ведёт двойную игру, не будет так делать.

Растревоженная память продолжает подбрасывать кадры из прошлого. В памяти всплывает наша ночь в отеле. Щёки заливает краска. Я трясу головой, стараясь сбросить эти воспоминания, но они только ярче вспыхивают в сознании.

«Было и прошло», — пытаюсь я себя убедить. Он далеко. Мы больше не общаемся. Всё это в прошлом. Но мысли всё равно возвращаются к нему. Почему-то идея, что он сейчас там, в Швейцарии, с кем-то, кажется мне невыносимой.

Весь день я стараюсь сосредоточиться на текущих задачах, но мысли о Швейцарии не отпускают. Почему именно там? Что он там делает? Почему никто не знает, когда он вернётся? Эти вопросы крутятся фоном в голове, мешая сосредоточиться.

Когда я прихожу домой, ощущение беспокойства не уходит. Я разогреваю чай, открываю ноутбук и сажусь за стол. Планирую написать пару писем и закончить на сегодня. Но вместо этого открываю поисковик и ввожу в поисковую строку его имя.

«Это глупо,» — убеждаю себя. — «Зачем мне эта информация?»

Но пальцы уже набирают буквы. Сначала я нахожу многочисленные статьи о его работе и инвестициях, интервью, упоминания в деловых кругах, связи с благотворительностью. Всё это я знаю. Нахожу даже старую ссылку на статью, где рассказывается о том, что двукратный чемпион России Македонов Александр обеспечил себе место в олимпийской сборной. Ого! Я не знала, что он соревновался на таком высоком уровне! На фото он юный, более поджарый и легкий, чем сейчас, в борцовском трико, с кубком в руках, с широкой улыбкой. Мне казалось, что такая вещь, как трико не может никого красить, но сейчас, глядя на фотографию, я убеждаюсь в обратном — Алекс выглядит как модель спортивных журналов, с широкими плечами, мощной спиной, стройными, мускулистыми ногами.

Спустя некоторое время наталкиваюсь на статью, опубликованную больше года назад в одном из деловых журналов. Заголовок бросается в глаза: «Слияние бизнеса и семей: российский предприниматель и швейцарский магнат объединяют усилия».

Это оно. Я быстро кликаю по ссылке.

В статье говорится, что известный бизнесмен Александр Македонов инвестирует более миллиона евро в отельный бизнес в Швейцарии. Его партнёр — швейцарский магнат русского происхождения Антуан Беловски, владелец крупной сети отелей. Особое внимание уделено Виктории Беловски, дочери Антуана, которая недавно окончила университет гостиничного бизнеса в Лозанне и уже управляет одним из семейных отелей.

Статья сообщает, что Виктория Беловски «…полна амбиций и свежих идей, которые обещают вдохнуть новую жизнь в их семейный отель с богатой историей. Она активно внедряет современные подходы к управлению и стремится сохранить аутентичность, придав заведению оттенок современной роскоши. Виктория делится своими планами по созданию уникальных гастрономических и культурных программ, которые сделают отель центром притяжения для самых взыскательных гостей. „Мы хотим, чтобы каждый визит сюда был не просто отдыхом, а настоящим погружением в историю и культуру региона“, — подчеркнула она в недавнем интервью.»

Моё сердце начинает биться чаще, а дыхание становится неровным. Читаю дальше: «Партнёрство Македонова и семьи Беловски недавно перешло границы исключительно деловых отношений. По информации из достоверных источников, Александр сделал предложение Виктории. Теперь их совместный бизнес можно официально считать семейным. Нет сомнений, что предстоящая свадьба века пройдёт в одном из роскошных отелей, которым управляет сама Виктория.»