Глава 18

Моё зрение будто мутнеет. Я перечитываю эту строку несколько раз, но нет, буквы на экране неизменны: «Александр сделал предложение Виктории». Александр помолвлен. Или был помолвлен. С Викторией.

Ниже — фотография. На снимке три фигуры: пожилой мужчина с седыми волосами и аристократическими чертами, девушка в светлом платье с сияющей улыбкой и Алекс. Он стоит чуть в стороне, между мужчиной и девушкой, выше их обоих на полторы головы.

Снимок кажется безобидным, но я не могу отвести взгляда. Виктория держит Александра под руку, а седой мужчина — чуть отстранён. Выражение лица Македонова непроницаемо, эмоции словно стёрты. Или, может, я просто не могу их разглядеть. Меня накрывает волной ревности. Я готова ненавидеть эту нежную, ангелоподобную дочь магната всей душой. И такой оглушающий масштаб ощущений — открытие для меня само́й.

Моя голова плывёт. Снова слова Кати: «У него кто-то есть в Швейцарии». Тогда это показалось просто сплетнями, которым я не придала значения. Я закрываю глаза, пытаясь собраться с мыслями. Его поступки, его взгляд, его прикосновения. Всё это было таким искренним. Разве это можно было подделать? Разве человек, который собирается жениться, мог бы так смотреть на другую?

Я кладу голову на руки, стараясь унять дрожь. Статья вышла почти полтора года назад. Они могли как разойтись, так и пожениться. Но что беспокоит меня не меньше, чем Виктория — это моя собственная реакция. Это ревность, ревность в чистом виде, я не могу это отрицать.

Слышу стук двери, Даша вернулась с работы. Очевидно, в хорошем настроении — что-то напевая, она разувается и вешает пальто на вешалку. Заходит на кухню.

— Ника, привет! Я принесла нам эклеры, с заварным кремом и с фисташковым, — она замечает мое взволнованное выражение. — Что случилось? Почему на тебе лица нет?

Мне не очень хочется рассказывать ей о том, что я гуглила Александра. Особенно после того, как я отрицала, свои чувства. Но не поделиться убийственной, хоть и немного просроченной новостью я не могу. Мне нужно с кем-то обсудить моё открытие. Поэтому я просто поворачиваю к ней ноутбук с открытой статьёй.

Даша наливает себе стакан воды, садится и придвигает экран ближе. По мере чтения, её брови поднимаются все выше. В какой-то момент она даже присвистывает. Дочитав до конца, она смотрит на дату выпуска статьи:

— Так это древняя информация! Чего ты вообще кипятишься? Это было больше года назад. А я-то думала, что-то и правда случилось.

— Даша, он сейчас в Швейцарии, — отвечаю я, уставившись в стол.

— И что? Ника, почему у тебя лицо, как будто кто-то умер? Почему вообще мы снова говорим об Александре? — смотрит на меня наивно, как дитя. — Его же больше нет в твоей жизни.

— Даша, если чтобы я могла с тобой обсудить происходящее, мне нужно признать, что я по-прежнему глубоко неравнодушна к Македонову, то я признаю. — выкидываю я белый флаг. — Довольна?

— Довольна, — удовлетворённо заявляет она, будто это её личная победа. — Вот теперь давай разбираться. Ну, во-первых, у него кольца на пальце не было и нет, верно?

— Кольцо можно и снять, особенно если жена в Швейцарии, — бросаю я.

— Это правда, — соглашается Даша. Но если бы они поженились, и это во-вторых, эта новость была бы во всех новостях.

Она быстро гуглит: «Александр Македонов и Виктория Беловски, свадьба». Я с осторожностью заглядываю через её плечо, чтобы посмотреть результаты поиска.

— Убедилась? Ни одного упоминания.

Действительно, ни одного упоминания ни о свадьбе нет, впрочем, как и о её отмене. Как и никаких упоминаний о Виктории с Александром, помимо той статьи, что я нашла. Почему-то я чувствую облегчение.

— Но почему он никогда не говорил про Викторию, даже мельком? — я не могу перестать нервничать.

— А ты, можно подумать, регулярно упоминала своего бывшего в разговорах с Александром, — резонно замечает Даша.

— Хорошо, — я возвращаюсь к факту, не дающий мне покоя. — Что тогда он сейчас делает в Швейцарии?

Даша задумывается.

— Согласна, это уже интересно. Хотя у него ведь там бизнес. Почему бы ему не быть там по бизнес-вопросам?

Её ответ звучит логично, но меня он не успокаивает. Я снова вспоминаю фотографию из статьи. Виктория такая красивая, уверенная, словно из другого мира. И Александр рядом с ней… Я не могу отрицать, они смотрятся как звёздная пара. Практически два сверх-существа.

— Может быть. Но хотелось бы знать точнее.

Вместе мы начинаем тщательно изучать сайты компаний, которыми управляет Алекс. Их немало, и каждая выглядит как эталон успешного бизнеса. На главных страницах — отчётливо продуманный маркетинг: фотографии офисов, улыбающиеся сотрудники, графики роста. Но ни одного намёка на какую-либо связь с Швейцарией. Мы перебираем страницы одну за другой, листая разделы с новостями и пресс-релизами, но всё тщетно. Новостей о возможных конференциях, встречах или крупных сделках тоже нет.

Мы продолжаем копать глубже, переходя от официальных сайтов к менее очевидным источникам. В поиске появляются ссылки на стартапы, которые Александр поддерживает. Оказывается, у него есть несколько проектов в Нидерландах. Один из них — технологический стартап, разрабатывающий платформу для автоматизации цепочек поставок. На сайте компании упоминается, что Александр стал главным акционером, но нет ни намёка на личное участие в делах. Ещё один стартап — экологический, связанный с переработкой пластиковых отходов. Но ничего за пределами Нидерландов.

— А вот это уже интереснее, — говорит Даша, наткнувшись на информацию об отеле на Кипре.

Мы открываем страницу отеля, и перед нами появляются картинки из рекламного буклета: белоснежные здания, бассейны с лазурной водой, пляжи, утопающие в зелени. На сайте мелким шрифтом упоминается, что отель принадлежит холдингу, которым владеет Александр. Это место выглядит шикарно, но никаких свежих новостей или событий, которые могли бы объяснить его нахождение в Швейцарии, мы опять не находим.

— Стартапы в Нидерландах, отель на Кипре… А в Швейцарии только Виктория, — задумчиво говорю я.

— Есть простой способ узнать. Ты же не удалила его номер? — Даша, кажется, не шутит.

— Нет, Даша. Я ещё не настолько отчаялась, чтобы просто взять и ему позвонить, после всего того, что между нами произошло. Как ты себе это представляешь? Я позвоню, чтобы спросить, чем он занимается в Швейцарии, и хорошо ли он проводит время с Викторией?

— Тогда боюсь, у меня нет для тебя никакого решения, — говорит Даша просто. — Хочешь, закажем пиццу и посмотрим какой-нибудь фильм?

— Давай, — соглашаюсь я, решив хотя бы на вечер отложить свои мысли. Подумаю обо всём этом завтра.