Глава 35

Алекс переводит взгляд на меня, ни одним движением не выдавая своего удивления.

— Я знаю Нику и полностью согласен с тобой, — он улыбается, не отводя от меня взгляда.

Я смотрю прямо в его синие глаза, напряжённо вглядываясь, пытаясь уловить хоть тень беспокойства или неловкости от того, что я застала его с бывшей. Но ничего, кроме удивления и искренней радости там не вижу.

У меня ощущение дежавю, и я с запозданием понимаю, что однажды меня уже представлял Алексу Андрей, хотя мы уже были знакомы. Кажется, что это было в какой-то другой жизни — такой большой путь мы прошли с тех пор. И я не позволю, чтобы какие-то призраки прошлого нас рассорили.

Успокаиваюсь, тепло улыбаюсь Алексу в ответ:

— Спасибо. Виктория преуменьшает свою роль — она сама лично контролировала все детали.

Очень хочется обнять Алекса и прижаться к нему. Жаль, что это совсем неуместно. Не совсем понимая, что делать дальше, я растерянно стою с тем самым недопитым шампанским в руке.

Ведущий просит гостей пройти за столы согласно рассадке, становится шумно, все двигаются к своим местам. Я решаю пройти к своему месту тоже, и, посидев максимум час, уйти раньше. Развоз гостей и уборка зала уже согласованы, я вполне смогу это проконтролировать онлайн. Виктория уже прошла дальше, а Алекс задерживается рядом со мной.

— Интересное совпадение, — он поднимает брови. — Ты отлично выглядишь. Я так рад тебя видеть.

— И я рада, — касаюсь его пальцев. Мне ещё хотя бы час нужно побыть.

Я понимаю, что разговора о Виктории теперь не избежать — слишком много у меня вопросов, слишком много недосказанного висит в воздухе. Но это потом, когда мы будем дома. Вокруг проходят гости, оттесняя нас друг от друга, разговаривать становится совсем неудобно. Боковым зрением я вижу, что Виктория остановилась в отдалении, поняв, что Алекс не идёт с ней, и сейчас стоит, обернувшись на нас. Алекс осматривается, оценивая, можно ли куда-то отойти, чтобы продолжить разговор.

Он нежно сжимает мою ладонь.

— Определимся после того, как все усядутся, — он продолжает держать мою руку. — Пойдём, я сяду рядом с тобой.

— По плану рассадки спикеры сидят в центре. Боюсь, что рядом со мной не найдётся места. Давай не будем нарушать замысел организаторов, — я чуть отстраняюсь.

Мне стоит усилий отпустить его за стол с Викторией, но я не вижу никаких рациональных причин не сделать этого. Час мы можем посидеть и раздельно, а потом весь вечер и воскресенье потом будут нашими.

— Ладно. Как скажешь, босс, — он незаметно поглаживает мои пальцы перед тем, как отпустить мою руку.

Я направляюсь к своему месту и опускаюсь на стул. За столом уже собрались гости — среди них Андрей и несколько представителей благотворительных организаций. Уловив мой взгляд, Андрей чуть заметно поднимает сжатый кулак с поднятым вверх большим пальцем — молчаливый знак одобрения. Значит, подготовка на высшем уровне. Я улыбаюсь ему в ответ.

Блюда уже поданы, но аппетита у меня по-прежнему нет. Я вяло ковыряю канапе с красной рыбой, не чувствуя вкуса. В груди неприятная пустота, как будто вместе с Александром куда-то улетучилась и моя уверенность.

Мой взгляд снова и снова возвращается к их столу, хотя я сама себе обещала этого не делать. Виктория сидит рядом с ним, хотя я уверена, что в плане рассадки его фамилии не было. Даже не хочется думать, как так получилось, что он сидит с ней.

Не знаю, заметила ли она, что мы держались за руки, но если и да, то никаких выводов не сделала. Когда она говорит, то чуть подаётся вперёд, склонив голову к нему, как будто впитывает каждое его слово. Пальцами скользит по ножке бокала, затем медленно проводит по краю, будто невзначай. Губы слегка тронуты улыбкой, и мне не нужно слышать их разговор, чтобы понять: она пытается привлечь его внимание, завладеть им полностью.

В какой-то момент она поправляет серьги, и мне кажется, что при этом её локоть касается его рукава мягким, почти интимным движением. Александр не отстраняется, просто продолжает слушать.

Виктория не похожа на коварную хищницу, совсем нет. Наверное, будь она похожа, я бы меньше переживала. Но она смотрит на него так, как будто он — центр её вселенной. С искренним восхищением, с мягким светом в глазах. В этом взгляде нет резкости, высокомерия или желания доказать что-то окружающим. Только тихое обожание и нежность. И от этого мне становится ещё хуже.

К счастью, Андрей вовлекает всех в оживленную дискуссию, и мне удаётся немного отвлечься. Разговор идёт о частных инвестициях в благотворительность — что важнее: системный подход или точечные, но быстрые инициативы?

— Стабильность важнее, — настаивает один из гостей, пожилой мужчина в классическом костюме, известный своим опытом в сфере корпоративной социальной ответственности. — Когда инвестиции распыляются, возникает хаос. Обычная благотворительность часто решает проблему на короткий срок, а нужна фундаментальная работа, иначе эффекта не будет.

— Это слишком узкое мышление, — возражает другая гостья, молодая женщина, представляющая один из крупных фондов. — Если цепляться только за стратегию, можно забыть, что людям помощь нужна здесь и сейчас.

Я слушаю, киваю, но внутри себя понимаю, что мне не до дискуссий. Мне бы хотелось участвовать в обсуждении, но мысли снова и снова возвращаются к тому, что происходит за другим столом.

Когда аргументы исчерпаны, собеседники сходятся на компромиссном выводе: благотворительность должна быть многослойной — сочетать как долгосрочные реформы, так и оперативные вмешательства.

Я украдкой смотрю на часы. Ещё немного и я смогу спокойно уйти. Я беру телефон и пишу короткое сообщение Алексу: «Я готова идти через пятнадцать минут». Дописав, ищу его взглядом. Странно, но за столом нет ни его, ни Виктории.

Грудь сдавливает нехорошее предчувствие. Ругаю себя за эмоциональность и мнительность — не понимаю, что такое со мной. Но никак не могу успокоиться. Оставив сумку на стуле, я выхожу из зала. В холле пусто, если не считать швейцара, стоящего у входа. Я медлю, пытаясь понять, куда они могли пойти.

И, догадавшись, чувствую, как по позвоночнику пробегает холодок.

В самой первой зоне фуршета есть отдельное помещение — там установлены несколько профессиональных кофемашин, предлагающих все виды кофе и сорта чая. Фарфоровые чашки стоят на тёплых подставках, напитки можно дополнить специями или редкими видами сахара, привезёнными из разных стран. И всё это расположено в уютном, почти приватном уголке с мягким светом и диванчиками.

Ноги сами несут меня туда. Я не ошиблась — приближаясь, слышу низкий голос Алекса, и почти сразу — высокий звонкий голос Виктории, звучащий необычно эмоционально. Я подхожу ближе, сердце грохочет в груди, пальцы влажные, дыхание сбивается.

Сейчас говорит только она, и её голос срывается от волнения

— … не допущу, чтобы это закончилось так, как тогда. Ты мне нужен, Алекс. Я слишком поздно это поняла, но если ты попросишь — я брошу всё. Карьеру, проекты, бизнес. Для меня это не имеет никакого значения по сравнению с тобой.

Я делаю ещё шаг вперёд — и замираю.

Они стоят близко, лицом друг к другу. Виктория скрестила руки на груди, вцепившись себе в локти, словно пытаясь удержаться на месте, её лицо заплаканное, губы дрожат. Я не вижу лицо Алекса, но по напряжённым линиям его спины понимаю, что он не расслаблен. Внутри меня бушует что-то едкое, обжигающее. Ярость, уязвлённость, болезненная ревность — всё разом.

Грудь сдавливает, в ушах шумит. Я пытаюсь сделать шаг назад, но каблук цепляется за край ковра. Виктория вскидывает голову и тут же встречается со мной взглядом. Алекс замечает её изменившееся выражение лица и оборачивается.

— И… Извините, я не могу найти свою сумку, — говорю я первое, что приходит мне в голову. — Похоже, её тут нет, — добавляю я и, не дожидаясь реакции, разворачиваюсь на каблуках и быстрым шагом несусь к выходу.

Слышу быстрые шаги за спиной.

— Ника! — окликает Алекс.

Я не останавливаюсь.

— Ника!

Голос ближе, шаги ускоряются. В следующую секунду он нагоняет меня и встаёт передо мной, преграждая путь.

— Оставь меня! — шиплю сквозь зубы. Прижимаю руки к пылающим щекам и понимаю, что они мокрые.

— Ника, стой.

— Кажется, тебя там ждут, — я сжимаю губы, мотнув головой в сторону комнаты, где осталась Виктория. — Прости, что помешала.

— Давай поговорим.

Его голос ровный, железный и спокойный. И это бесит. Бесит куда больше, чем если бы он кричал или пытался что-то объяснить.

— Я не хочу разговаривать, Алекс.

Он кладёт ладони мне на плечи, и я вскидываю на него взгляд — настолько жёсткий, насколько могу, несмотря на слёзы. Сбрасываю его руки.

— Я не могу разговаривать сейчас. Я хочу побыть одна.

Что-то в моём голосе заставляет его отступить. Он хмурится, но больше не пытается меня остановить. Снова выглядит спокойным, и только по гуляющим на челюсти желвакам я понимаю, что он злится.

— Хорошо. Тебя отвезти домой?

— Справлюсь сама.

Не знаю, откуда берутся силы успокоиться, но я беру себя в руки. Я прохожу дальше, не глядя ему в лицо. Пока иду через холл, пальцами смахиваю слёзы. Нужно зайти за сумкой.

У нашего стола, к счастью, остались только Андрей и ещё одна девушка, остальные, похоже, вышли проветриться.

— Ника, что случилось? — Андрей всматривается в меня, мгновенно замечая неладное.

— Всё в порядке, — неимоверным усилием я возвращаю голосу твёрдость. — Подай мне, пожалуйста, сумку. Если Виктория спросит, передай, что уборку и трансфер я проконтролирую по телефону.

Андрей протягивает сумку, но продолжает внимательно смотреть.

— Ты за рулём?

— Да.

Он хмурится:

— Подожди, я вызову тебе такси.

Сопротивляться у меня нет сил, поэтому я молча киваю и диктую адрес. Он прав — в таком состоянии садиться за руль не нужно.

Я присаживаюсь, выпиваю стакан холодной воды. В висках пульсирует, в ушах звенит. Пальцы дрожат, когда я сжимаю стекло.

— Такси будет через пятнадцать минут. Пойдём, я тебя провожу.

— Не надо, я справлюсь.

— Хорошо. Не надо ничего контролировать по телефону, можешь отдыхать. И в понедельник я тебя не жду — отгул за счёт субботы.

Я киваю. Алекс и Виктория так и не вернулись за стол. Видимо, их увлекательный разговор продолжается. Меня снова обжигает огнём внутри. А что если бы меня не было здесь? Я бы никогда не узнала! Мысли идут в неправильном направлении. Решаю дождаться такси на улице. Прижимая к себе сумку, быстрыми шагами прохожу через холл, стараясь не оглядываться.

Выхожу, вдыхая свежий воздух. И… впечатываюсь в твёрдую, широкую грудь.