Глава 38

Ноги сами несут меня домой, шаги лёгкие, будто после долгого пути я наконец-то сбросила с плеч тяжёлый рюкзак. Дышится свободно, легко. В голове пусто, но это светлая, хорошая пустота — как будто я расчистила место для чего-то нового.

Я ловлю своё отражение в витрине цветочного магазина и понимаю, что улыбаюсь. На улице пахнет весной — тёплым асфальтом, свежей листвой и чуть уловимой сладостью цветущих кустов. Я вдыхаю этот воздух полной грудью, и он наполняет меня радостью, совсем детской, беспричинной.

И вот так, с этой необъяснимой лёгкостью, с ощущением правильности своего решения, я поднимаюсь по лестнице, открываю дверь и, даже не успев переступить порог, вижу… ботинки сорок шестого размера у входа.

Не успев сообразить, как такое возможно, я попадаю прямо в горячие объятия, тону в его запахе и не могу себя заставить отстраниться. Он зарывается лицом в мои волосы, и глухо мурчит.

— Мммм, как хорошо ты пахнешь, Ника.

Я плыву от тембра его голоса. Провожу ладонью по его животу, чувствуя рельефные мышцы под рубашкой. Все умные слова, которые я должна была сказать, все важные вопросы, которые я должна была задать при встрече, рассыпаются словно пепел от сгоревших углей.

— Как ты сюда попал? Мы только завтра должны были встретиться.

— Я не мог так долго ждать.

Александр наконец отстраняется, помогает мне снять пальто, и я прохожу на кухню. Так непривычно видеть его здесь. Он слишком велик для нашей небольшой квартиры — кажется, что потолок стал ниже, а стены уже.

Оказалось, что Алекс заезжал в офис, узнал, что я уже ушла, и приехал сюда. Познакомился с Дашей, которая поила его чаем на протяжении двух часов, а потом ушла на работу, оставив ему ключи. Я немного удивлена — Даша оставила ключи мужчине, которого видит первый раз в жизни. Ну ладно, второй, если считать клуб. Но как же я рада, что она так поступила.

— А если бы дома никого не оказалось?

— Я бы ждал в машине. Я был очень серьёзно настроен, — он наклоняется и слегка кусает меня в шею.

Я не могу сдержать улыбки, хотя в месте его прикосновения кожа пылает, и я чувствую, как дыхание начинает сбиваться.

— Мы должны были поговорить, — напоминаю я, хотя говорить на серьёзные темы мне сейчас хочется меньше всего.

— Поговорим. Поехали ко мне? Я приготовлю нам ужин, и мы спокойно всё обсудим.

Я соглашаюсь. На мгновение задумываюсь, взять ли пижаму и вещи на завтра, и решаю взять. Ловлю боковым зрением его улыбку, когда он замечает, что я собираю вещи. Недовольно фыркаю — это не значит, что я не смогу вернуться домой в любой момент. Но он отводит глаза, и никак не комментирует, поэтому я тоже ничего не говорю.

По дороге мы почти не разговариваем, но мне так спокойно и хорошо от того, что он рядом.

— О чём говорили с Андреем? — спрашиваю я.

— В основном о делах.

— Андрей сделал мне предложение по работе, — роняю я.

В глазах Алекса мелькает тень, и почти сразу пропадает.

— Я знаю. — его голос не выдаёт ни тени волнения. Лицо так же расслабленно, движения такие же уверенные.

— И тебе неинтересен мой ответ? — я чувствую покалывание в груди. Не может быть, что ему всё равно.

— Интересен.

Я умолкаю, на время удовлетворённая этим коротким признанием, и в этот момент машина плавно останавливается у дома.

Я сижу, уютно устроившись на стуле с поджатыми ногами, и наблюдаю, как Алекс колдует над ужином.

— Так что ты думаешь по поводу предложения Андрея? — Алекс на секунду отрывается от нарезки овощей, и наши взгляды пересекаются, но почти сразу он возвращается к разделочной доске.

— Я взяла время подумать. До пятницы. — хочу заставить Алекса немного понервничать и не озвучивать своё решение сразу.

— Понятно.

Никакой интриги не получается с этим невозможным мужчиной. Он так бесстрастно реагирует, что мне становится обидно и почему-то жаль себя. Глаза наполняются влагой уже который раз за последние дни, и я даже уже не удивляюсь своей реакции.

— Ника? — он споласкивает руки, и наспех вытерев, оказывается передо мной. — Что случилось?

— Мне кажется, что тебе всё равно, — я пытаюсь говорить строго, но голос предательски дрожит.

Он обхватывает моё лицо ладонями, внимательно смотрит в глаза. В следующую секунду его тёплые губы накрывают мои. Он целует меня медленно, основательно, будто утверждая своё право на меня. Его губы твёрдые, движение уверенное, неторопливое, словно он хочет запомнить этот поцелуй до мельчайших деталей. Кончиками пальцев он скользит по моей щеке, чуть сжимает подбородок, углубляя поцелуй, и я чувствую, как его дыхание смешивается с моим.

Я чувствую, как слёзы отступают, а все обиды медленно растворяются под его уверенным, бережным напором.

— Мне не всё равно, — мягко разорвав поцелуй, он серьёзно смотрит на меня.

Звенит таймер духовки, и Алекс отходит, чтобы поставить противень с будущими гастрономическими шедеврами внутрь. Потом он возвращается, садится на стул рядом со мной, и, взяв за руку, перетягивает меня к себе на колени.

Я обнимаю его за шею, прислоняюсь лбом к его лбу. Его глаза в сантиметре от моих, я вижу, какие пушистые его чёрные ресницы, и что голубая радужка не одного цвета, а с вкраплениями серого и тёмного.

— Я решила отказаться.

Провожу пальцами по его мужественной линии челюсти, касаюсь очерченных губ.

— Почему?

— Догадайся.

Я прижимаюсь к нему всем телом, впиваясь губами в его, обхватывая пальцами его затылок. Горячо, стремительно, не давая ему ни секунды на сомнения. Мои пальцы зарываются в его волосы, тяну его ближе, глубже, словно в этом поцелуе — всё, что я не могу выразить словами.

Алекс замирает всего на мгновение, но уже в следующий миг перехватывает инициативу. Его руки жёстко обхватывают мою талию, прижимая меня к себе, и он отвечает мне так, что у меня кружится голова. Глубоко, жадно, с лёгкой хрипотцой в дыхании.

Резко вдохнув, я понимаю, что ароматы специй становятся все ощутимей.

— У тебя там ничего не сгорит? — шепчу я ему в ухо.

Алекс с видимым усилием выныривает из сладкого морока, переводит дыхание.

— У меня точно сейчас всё сгорит, — хрипло выдыхает. А в духовке дай проверю, — я встаю с его колен, пропуская его к духовке.

— Пока всё нормально, — отчитывается он.

— Налей мне воды? Голова немного кружится, — прошу я.

Алекс наливает воды, добавляет льда. Возвращается и садится рядом, не мешая мне пить.

— А почему вы расстались с Викторией? — вопрос всё-таки сорвался с моего языка.

Алекс не торопится отвечать, смотрит на меня, как будто проверяя, правда ли я хочу сейчас об этом слышать. Задумчиво смотрит перед собой.

— У нас не хватало времени друг на друга — оба жили карьерой, плюс постоянно в разных странах. Я решил, что отношения бессмысленны. Но мы остались друзьями. До недавних пор.

— Ты правда думаешь, что отношения на расстоянии обречены?

— Сложно сказать. Сейчас я понимаю, что дело скорее было в желании. Точнее, в нежелании.

— Что ты имеешь в виду?

— Я имею в виду, что если бы ты согласилась на предложение Андрея, я бы не отступился всё равно. Такого варианта просто не было.

Не найдясь, что сказать, я сжимаю его ладонь. Он поглаживает мои пальцы в ответ.

— Я ещё могу передумать, — улыбаюсь я.

— Не можешь, — самодовольно улыбается Алекс. — Я не дам.

Какое-то время мы просто сидим в обнимку, моя голова на его плече, его рука на моей талии. Я чувствую внезапную усталость. Но как же хорошо, что есть Алекс. Тёплые руки, крепкие объятия, надёжное плечо — всё это заземляет меня и придаёт всему новый смысл.

Я могла бы так сидеть вечно, но ещё один звонок таймера, и Алекс бежит открывать духовку. Ставит противень, пышущий жаром, на доску. До меня доносится волна аромата, и… мой желудок внезапно скручивает в тугой узел, в глазах темнеет, и я едва успеваю добежать до туалета, где меня выворачивает. Всё плывёт перед глазами, а тошнотворный запах никак не желает выветриваться из лёгких.

Когда меня отпускает, я встаю и долго умываюсь ледяной водой. Алекс подаёт мне полотенце.

— Ты как? — в его глазах беспокойство, и… что-то необъяснимое.

— Уже лучше. Что было в духовке?

— Рыба. Дорада.

— Неожиданно. Я, наверное, прилягу.

Алекс провожает меня в комнату, помогает лечь, садится рядом, закинув мои ноги на себя.

На его лице отражается борьба, которую я вижу, пожалуй, впервые.

— Ника…

Я вопросительно смотрю на него. Неужели он думает, что…

— У тебя случайно нет задержки? — выдаёт он на одном дыхании. — Ты сильно похудела. Даша упоминала, что ты больше не пьёшь кофе. И сейчас это…

— Вроде бы нет. Вроде со дня на день должно всё начаться, я как раз планирую принимать таблетки — возражаю я. — Может, дорада была не первой свежести, — чувствую, что при упоминании рыбы снова подкатывает тошнота.

Я начинаю судорожно подсчитывать, какой у меня день цикла. С этой загрузкой по работе я всё забыла. Достаю телефон — какое счастье, что есть современные приложения.

Алекс придвигается, глядя со мной в экран. «Как будто что-то понимает в циклах», — про себя думаю я.

— У тебя задержка почти в неделю, — он показывает пальцем на цифру.

Это правда. Я беспомощно поднимаю глаза на него. Чувствую, как слёзы бегут по щекам.

Алекс сгребает меня в объятьях. Гладит по голове и шепчет в ухо:

— Ника, если это так, то это же прекрасно. Ну чего ты плачешь, Никуш. Ты не хотела детей?

Он чуть медлит, обхватывает мое лицо ладонями. Прислоняется лбом к моему лбу.

— Я люблю тебя. И обо всем позабочусь. Мы со всем справимся.

От его ласковых слов и неожиданного признания мои слёзы почему-то льются ещё сильнее. Мы даже никогда не говорили о детях. Я не знаю, хочет ли он. Я, чёрт возьми, даже не знаю, хочу ли я! Когда-нибудь потом, конечно, да, но сейчас… Я даже не думала об этом! Я прижимаюсь лицом к его груди, пока его футболка не промокает насквозь. Через какое-то время слезы идут на убыль, и, отдышавшись, я замолкаю.

— Может, это гормональный сбой, — всхлипываю я снова через минуту.

— Давай я схожу за тестом.

Я киваю. Алекс укрывает меня пледом, даёт пульт, приносит стакан воды. Я не сопротивляюсь, мне на самом деле приятна его забота.

Через десять минут он возвращается с ворохом разнообразных тестов. Я удаляюсь в ванную, и выхожу сразу с тремя — чтобы уж наверняка. Мы засекаем две минуты и ждём, разложив тесты на тумбочке. И уже через минуту на всех трёх тестах отчётливо видны две яркие красные полоски.

— Ну что, я нас поздравляю, — снова прежний невозмутимый Алекс нежно целует меня в губы.

— А что если… — миллионы мыслей проносятся у меня в голове. Как мы будем? Что делать с работой? Готовы ли мы быть родителями?

— Ника, я обо всём позабочусь. Ты можешь расслабиться и успокоиться. Всё будет, как мы сами того захотим.

Он усаживает меня к себе на колени, обнимает, мерно поглаживает меня по спине. Я зарываюсь лицом в его шею, вдыхая любимый аромат, и постепенно успокаиваюсь.

— Ты так и не поела. А тебе нужно хорошо питаться. Хочешь, закажем что-то? Ещё у меня есть замороженная пицца. И пара салатов, безо всяких морских гадов.

— Можно и салаты, и пиццу. Что угодно, только не рыбу. Давай поедим здесь? Я не хочу возвращаться на кухню, — я боюсь, что запах не полностью выветрился.

Алекс возвращается через десять минут с подносом в руках. На подносе тарелки с ломтиками пиццы, соком, порционными салатами и изящной нарезкой — сыр и фрукты.

— Так много! Ты готовил? — я удивлённо поднимаю на него взгляд.

— Нет, наколдовал. — Он усмехается, садится рядом и обнимает меня за плечи. — Конечно, у нас же не только дорада была в программе.

Я улыбаюсь, откусываю кусочек пиццы. Алекс наблюдает за мной, и в его взгляде столько тепла, что у меня перехватывает дыхание.

— Вкусно? — спрашивает он.

— Очень.

Я делаю ещё один глоток сока, а когда ставлю стакан обратно на поднос, замечаю нечто странное. Прямо на краю подноса, на тканевой салфетке лежит небольшая белая бархатная коробочка. Я застываю, взгляд тут же срывается на Алекса.

Он смотрит на меня абсолютно спокойно, с той самой уверенностью, которая делает его таким… Алекcом.

— Я думал, у меня будет больше времени на подготовку. — Он берёт коробочку, раскрывает, и я вижу кольцо — изящное, с крупным прозрачным камнем. — Но, видимо, судьба решила иначе.

Он берёт меня за руку.

— Ты уже сделала один важный выбор сегодня. Я надеюсь, что с этим решением тебе будет так же легко. — Он смотрит мне в глаза. — Выходи за меня.

Мне кажется, что я перестаю дышать.

— Алекс…

Я отмираю и в следующую секунду кидаюсь к нему, обхватывая руками за шею.

— Да!

Он улыбается, крепко прижимая меня к себе.

Мы включаем сериал, я сижу, удобно устроившись между его ногами, опираясь спиной на грудь, чувствуя тепло его тела. У меня наконец уверенное ощущение, что вот оно — моё место. С этим же ощущением я не замечаю, как проваливаюсь в сон, прямо на его груди.