Глава 13

Воскресенье встретило меня тишиной. Я с удовольствием потянулась в кровати, зарываясь носом в простыни. Грязное бельё так и валялось кучей в углу, но думать о стирке сейчас хотелось в последнюю очередь.

Хорошее настроение — впервые за последний месяц — обосновалось во мне. Ночь выдалась спокойной, усталость решила отступить, а голова буквально гудела от пустоты. Видимо, нервы, которым пробежавшие в моей жизни события и встречи устроили бешеную езду по горкам эмоций и переживаний, решили сдаться и просто уйти в отгул.

Проснувшись окончательно, я села, взъерошив волосы двумя руками. Умиротворённость, которую давно не испытывала, окутала, словно тёплый плед. Живот, издав тихое урчание, напомнил мне, что со вчерашнего обеда в него не попадало ничего существенного.

Прихватив банные принадлежности, я поспешила в душ. Уже перед зеркалом над раковиной я изучила подробнее своё отражение. Цвет кожи становился всё светлее. Конечно, сильных различий не увидишь, если не наблюдать за изменениями с маниакальным упорством. Но то, что во мне что‑то начало меняться, я понимала очень хорошо.

Зачесав волосы в хвост, я поспешила приготовить завтрак — живот, недвусмысленно подававший звуковые сигналы, решил о себе напомнить ещё и болезненными спазмами.

Через десять минут я в полном одиночестве уплетала кашу с ягодами рубики, запивая горячим чаем с молоком. Просматривая на коммуникаторе последние новости, я задержалась на сообщении о предстоящем параде. Журналисты и комментаторы статей наперебой обсуждали список лиц, которые должны принять участие в одном из важных событий, организуемых Союзом. Стоит отметить, что парад будет проходить в трёхсотый раз — круглая дата. Явно это событие придётся посетить всем адмиралам флотилий и маршалам войск.

Просматривая список с фотографиями, я невольно задержала взгляд на адмирале Лисаре. Уже давно известная маска полностью закрывала лицо мужчины. Я постаралась найти бреши, но ни один участок голой кожи маска не позволила увидеть. Да что там лицо — всё тело адмирала было закутано в чёрную униформу, не скрывавшую ни одного изгиба накачанного крупного тела.

Потратив несколько минут на бесполезное занятие — изучение адмирала, — я откинулась на стуле, закрывая список. Лента новостей, всплывшая перед глазами, пестрела новыми статьями о параде. Краем сознания я успела выхватить заголовок статьи, которая никоим образом не была связана ни с парадом, ни со списком участников: «Космические пираты снова проявляют активность. Какая коалиция на этот раз оказалась под их прицелом?»

Громкий заголовок привлёк моё внимание куда больше остальных новостей. Открыв статью, я внимательно прочла содержимое. Космические пираты последние два десятка лет не активничали, предпочитая оставаться в тени и набираться сил. На парах нам не раз озвучивали, что Союз создал специальное объединённое подразделение, включающее войска и корабли флота от каждой коалиции, — оно преследует остатки раскиданных по всему Союзу пиратов. Самые большие потери пираты понесли тридцать лет назад в Межгалактической войне. Тогда их сметали вместе с вражеской армией, с которой они установили контакт.

И сейчас, когда казалось, что от пиратов остались рожки да ножки, всплывает такая статья. Автор, ссылаясь на источник военного ведомства Союза, приводит сводки появления пиратов за последний год. Седьмая колония была единственной, в которой пираты не устраивали провокационные вылазки. Причём места появления пиратов — самые отдалённые, малообжитые, а чаще всего и вовсе необжитые планеты коалиций.

Казалось, всё вполне спокойно и под контролем. Но подобная активность не была чем‑то спонтанным. Всё выглядело так, будто пираты преследовали какую‑то только им известную цель. И ждать нападения можно было в любую минуту.

— Неужели пираты куда сильнее, чем об этом принято говорить? — пробормотала я себе под нос.

В груди что‑то неприятно сжалось. Вся эта ситуация выглядела не просто странной, а подозрительной.

Каша давно остыла, как и чай. Выключив голографический экран коммуникатора, я без особого удовольствия проглотила остатки завтрака. Мысль о пиратах всё продолжала крутиться в голове, но особо не тревожила. Я не была официальным солдатом армии, да и факультет, на котором училась, выпускал не боевых солдат, а персонал поддержки. В моём случае я должна была стать сотрудницей административного блока.

От неприятных мыслей меня оторвал видеозвонок на коммуникаторе. Приметив, что уже давно перевалило за десять, я нахмурилась. Подруга редко звонила мне так рано, если не было занятий.

— Привет, — ответив на звонок, я продолжила домывать посуду.

— Привет, — радостно улыбнулась Аля. — Есть предложение завалиться в торговый центр. Не хочешь сходить?

Академия хоть и была военным учебным заведением, но определённый уровень послаблений всё же был. Одним из таких послаблений была возможность проводить воскресенье и каникулы за пределами учебного заведения. Кто‑то в эти периоды ездил домой, а кто‑то выбирался развлечься. Единственное — надо было соблюдать комендантский час.

— Учёба только началась, а ты хочешь потратить время на развлечение? — я мягко улыбнулась.

— Да ну тебя, — буркнула подруга. Губы капризно искривились. — Я не готова ещё к распорядку и требованиям.

— Ты всегда к ним не готова.

— Эй, будто тебе в радость заниматься! Я последние дни после занятий всегда бежала в библиотеку. У меня от всех этих километров текста уже в глазах рябит. Ну пошли пройдёмся, не будь букой, — канючила Аля.

Я легко рассмеялась. Почему бы и нет, собственно говоря. Настроение сегодня к прогулкам точно располагало.

— Тогда давай встретимся возле общежития через полчаса.

Восторг подруги ознаменовался воплем и вскинутыми в радости руками.

— Договорились, — звонок прервался.

Я навела последние штрихи чистоты на кухне и вернулась к себе. Иша и Мира из комнат не выходили — скорее всего, давно ушли гулять. С соседками я не была особо близка: общались, иногда вместе ужинали, но дружеских чувств не возникло. Обе девушки учились на другом факультете, постоянно ходили вместе и знакомы были ещё со старшей школы. Я же с ними познакомилась за пару месяцев до окончания второго курса, когда нас поселили вместе после очередного отчисления ряда не справлявшихся студентов.

Через полчаса я уже стояла перед входом в общежитие. Аля налетела сзади, крепко обнимая меня за талию.

— А если упаду? — спросила я беззаботную подругу.

Аля скептически осмотрела мой не пестрящий красками наряд: брюки, свободная футболка и лёгкая куртка — всё в чёрном цвете — и цокнула языком.

— Пошли быстрее. Я на час заказала столик в той кафешке. А до этого надо успеть прикупить что‑нибудь из одежды.

Мы направились в торговый центр. Личный транспорт в виде аэромобилей или автопилотируемых капсул парковать в районе академии было запрещено. Основная часть студентов всегда имела в своём арсенале СПП — средства персонального передвижения: аэросамокаты или аэроскутеры. Лишь единицы предпочитали колёсные средства передвижения в виде велосипедов и самокатов.

— Поедем на общественном? — спросила Аля, поглядывая на меня.

— Давай, не хочу потом возиться со сдачей СПП.

Подруга кивнула, и мы поспешили на аэробас. По расписанию через десять минут как раз должен был идти один.

Десять минут пешком до остановки, двадцать минут на аэробасе — и вот мы стоим перед пятиэтажным современным торговым центром, в который часто заглядывали студенты.

— Что хочешь купить?

— В «Алифе» появилась новая коллекция. Слышала, в этот раз их дизайн связан с цветочной тематикой.

Магазин располагался на третьем этаже. Пока Аля ходила между рядами одежды, я прогуливалась по магазину, осматривая манекены или интерактивные экраны. Сверху экрана была встроена камера, которая сканировала параметры фигуры стоящего перед ней человека, и его образ выводился на экран. Оставалось только подставлять имеющуюся одежду из магазина, не примеряя вещи самому. Аля же предпочитала мерить всё сама. Вот и сейчас её макушка мелькнула в сторону примерочных, а в руках громоздились вешалки с кучей разноцветных вещей.

Полтора часа, что я провела в ожидании, просмотре дефиле и комментировании, тянулись неимоверно долго. Мои вкусы отличались минимализмом: желательно тёмного цвета, желательно свободного кроя, и чтобы вещи на мне выглядели как мешок из‑под картошки. Я предпочитала прятать фигуру. Поэтому вкусы Али я разделить не особо могла, но старалась угодить подруге, честно и беспристрастно давая оценку её выбору.

В итоге в самое популярное кафе в торговом центре мы завалились уставшими. Пройдя к зарезервированному столику, я водрузила часть пакетов с покупками на свободное кресло и тяжело опустилась в другое. Аля вторую часть пакетов поставила рядом с первой и села напротив меня.

— Столько всего красивого в этой коллекции! А ты видела новые модели? Супер, точно буду одной из первых их носить!

Я скептически оглядела гору пакетов, в которых были разложены многочисленные кофточки, брюки, маечки, платья и прочие вещи, купленные подругой на весьма кругленькую сумму, и вздохнула:

— Когда ты это всё носить собралась, если кроме как вот в такой выходной особо никуда и не выгуляешь вещи?

— Ну тебя, — Аля насупилась, схватила интерактивный блок с меню и стала выбирать блюда.

Я же хмыкнула и посмотрела в окно. Столик, который успела зарезервировать подруга, позволял спрятаться от основной массы посетителей кафе и располагался возле больших панорамных окон, открывающих вид на парк. Взгляд бездумно блуждал по высоким деревьям, лавочкам, фонтанам и прохожим. Позитивное настроение, которое я излучала ещё час назад, к настоящему моменту помахало мне рукой. В голову стали лезть насущные проблемы, откладывать которые я уже не могла.

Краем уха слушая, как Аля комментирует меню, я задумалась о себе. Обязательство, о котором мне вчера напомнил отец, дамокловым мечом висело надо мной. Я понимала, что прощать моё бездействие никто не будет. Если отец заговорил об изгнании из семьи, то мне необходимо было решить, как жить.

Терять возможность окончить обучение я не могла. Четвёртый курс отец оплатил. Забрать оплату он всё равно не сможет, но вот на последующие два необходимо было раздобыть средства. Конечно, академический отпуск можно было взять хоть завтра, но академия не приветствовала пропуски курсов: выпуск мог бы омрачиться неприятной записью в характеристике, без которой невозможно будет подать заявку на трудоустройство в войска. Подобное правило мне было непонятно.

А раз уйти в академ я не могла, мне необходимо было где‑то найти деньги до того, как придётся оплачивать пятый курс. Конечно, в идеале надо найти деньги на оба курса, оплатить их сразу — и можно спокойно учиться. А там и работа появится.

Но вот где найти работу, которая позволила бы мне заработать достаточно на оба курса? Конечно, идеальным был бы выбор пойти в армию: платят там достаточно, и за год можно легко накопить недостающую сумму. Но этот выбор имел несколько препятствий.

Во‑первых, в армию студентов четвёртого и выше курсов брали только по блату или особой рекомендации. По блату я пройти однозначно не могла — нет у меня каких‑либо связей среди верхов. По рекомендации не пройду, потому что мои способности не отличались особыми талантами, да и училась я чуть выше среднего.

Во‑вторых, в армии и флоте числились мои родные, которые однозначно не дадут мне работать в этой структуре.

После выпуска, чтобы обойти связи родни, я могла бы поехать работать в другую коалицию, где меня было бы тяжело достать. А вот работа…

Я методично постучала пальцем по столу. Мысль, что мелькнула в голове, была дикой, но вполне реализуемой. Можно было бы перевестись в другой филиал академии, чтобы получить возможность трудоустроиться в армию там. Но как это всё сделать? Сейчас, когда семестр начался, просто так перевестись будет очень сложно. А ждать год — потребуется уйти в академ, потому что денег не будет. Да и на переезд деньги нужны.

Кусая губы, я продолжала рассматривать вид из окна и стучать по столу.

— Бая!

Из раздумий меня вырвал окрик подруги и тормошение за плечи. Аля стояла надо мной с хмурым видом.

— Я тебя уже несколько минут зову, но ты никак не реагируешь. Что происходит?

Я грустно улыбнулась, похлопала подругу по руке и потянулась за чаем, который уже стоял передо мной. Подруга заказала пасту с морепродуктами, какой‑то чай и фруктовый десерт для меня. Есть, конечно, не хотелось, но, раз пришли сюда, следовало всё же затолкать в себя еду — упасть в голодный обморок я не могла себе позволить.

— Обдумываю жизнь.

Аля вернулась на своё место, с подозрением наблюдая, как я ковыряюсь в тарелке.

— Что случилось, что ты так ушла в себя? Я никогда тебя такой не видела.

Я скривила губы, накрутила на вилку спагетти и затолкала их в рот. Вкуса особо не почувствовала.

— Думаю, где найти деньги.

— Ты хочешь что‑то купить? — удивлённо вскинула брови Аля.

— Нет. Оплатить два курса академии.

Подруга отложила вилку и уставилась на меня.

— Что ты хочешь этим сказать? Ты…

Она замолчала, поджав губы. Взгляд продолжал буравить меня, словно пытаясь выискать во мне рациональное зерно.

— Сложно учиться, если курсы не оплачены, — продолжила я как ни в чём не бывало.

— Ты решила уйти из семьи?

— Скорее, это меня из неё выбросят, когда я откажусь выполнять их условие.

Тишина, что повисла между нами, была осязаемой. Аля схватила стакан с соком, отпивая. Но я видела, как она пытается сдержать множество мучающих её вопросов.

Я же продолжала заталкивать в себя пасту, даже не особо её пережёвывая, словно спешила куда‑то. План о своей дальнейшей жизни начал понемногу вырисовываться в моей голове. И мне хотелось его тщательно обдумать.