Глава 14

Разговор о моих планах мы больше не заводили, придя к молчаливому обоюдному согласию не тревожить друг друга лишними переживаниями. Чтобы отвлечься, решили пробежаться по магазину с косметикой. Аля прикупила себе новые принадлежности для макияжа, я же решила пополнить заканчивающиеся запасы шампуня, бальзама и геля для душа.

Косметикой я не пользовалась: ресницы и брови и так были чёрными — красить не было надобности, — а при моём цвете кожи ни одно тональное средство, продающееся в нашей коалиции, мне не подходило. Можно было бы заказать всё это только в межзвёздных маркетплейсах, но ценник одного тюбика зашкаливал.

После мы прошлись ещё по нескольким бутикам, где Аля успела прикупить себе обувь, сумки и какие‑то украшения. Время за беззаботными походами по магазинам закончилось быстро. Ближе к пяти вечера мы решили возвращаться. У каждой в руках было множество пакетов.

В аэробасе было относительно свободно: основная масса людей ещё не спешила возвращаться. Доехав до территории академии, мы двинулись к общежитию. Приятный ветерок и заходящее солнце умиротворяли, наполняя спокойствием.

Недалеко от здания общаги Аля отстала от меня. Пройдя ещё два шага вперёд, я остановилась и оглянулась: подруга выглядела обеспокоенной.

— Что такое?

— Бая, — как‑то глухо начала она, — я знаю, что ты упрямая, но как смотришь на то, что тебе окажут помощь?

Тело замерло. Я не особо понимала, что она пытается сказать. Да и бесплатной помощи не бывает. Озвучивать вопросы, чтобы подтолкнуть подругу к продолжению разговора, не хотелось.

— Бая, я предлагаю не из жалости или желания заняться благотворительностью. Я знаю, что тебе нелегко было бы принять от кого‑то что‑то. Но… — она переступила пару раз с ноги на ногу, — можно я помогу тебе оплатить учёбу за два последних курса?

Видимо, приметив, что я начала хмуриться, Аля затараторила:

— Ты не думай, — пакеты замелькали из стороны в сторону, когда подруга замахала руками, — я знаю, что ты не любишь быть кому‑то обязанной. Но как насчёт долга? Мы подготовим договор, по которому ты должна будешь вернуть нам деньги после окончания учёбы. С процентами, — уже тише добавила она.

Я растерялась. Конечно, такое предложение было необычным и, что уж кривить душой, очень заманчивым. Но я не хотела быть обязанной кому‑то.

— Ты не отказывайся сразу, — видя моё замешательство, проговорила Аля, — я же не заставляю. Попрошу отца подготовить подходящий договор, дам тебе — ознакомишься с условиями, и там уже решишь.

И, чтобы я не начала отказываться, она быстро потрусила к общежитию. А я так и осталась стоять на месте, испытывая неоднозначные чувства. Как бы ни претила мне чья‑то помощь, росток благодарности к человеку, с которым я была знакома чуть больше года, дал свой всход. Проморгавшись, чтобы остановить непрошеные слёзы, я поспешила за Алей. Возможно, всё же есть в галактике существа, какой бы расы и пола они ни были, которым я нравлюсь просто так и которые готовы мне помогать за простое «спасибо».

— Слушай, разговор есть, — сказала Аля.

Она сгрузила пакеты в своей комнате на письменный стол, сияющий пустотой. Забрав у меня остальные свои пакеты, она также примостила их на стол, ловя те, что спешили упасть и обосноваться на полу.

— Не хочешь чай?

Я кивнула и уселась на кровать. Подруга вышла, оставляя меня одну с мыслями о том, что же она хочет со мной обсудить. Думаю, разговор о долге она вряд ли сейчас заведёт — значит, её интересует что‑то совершенно другое.

— Я хотела обсудить то, что случилось между тобой и «принцем» вчера, — произнесла Аля.

Рука, принимавшая кружку, невольно вздрогнула, и несколько капель всё же попали на кожу. Сжав кисть, я перетерпела боль, пальцами другой руки легонько потирая повреждённые места.

— А что произошло? — мой вопрос не был попыткой уйти от разговора, я действительно не понимала, что сделала не так.

— Вас видели вместе наедине в столовой, когда вы обедали. После этого по всей академии только о тебе и разговоры. Ко мне вчера уже несколько фанаток «принца» подходили, чтобы прощупать почву. И, скажу тебе, они совершенно не из дружелюбных побуждений меня расспрашивали.

Я нахмурилась. Строить отношения с Рэем… Не знаю, вся ситуация с ним выбивала из колеи. Для себя я давно решила, что он тот самый таинственный незнакомец из сна, но какого‑то восторга от осознания этого у меня не возникало. Более того, казалось, что я была и вовсе равнодушна к нему: сердце при виде парня не ёкало и не трепетало.

— Не было ничего. Он красив, не спорю, к тому же сам предложил мне помощь в библиотеке, ещё и обедом угостил. Но особого желания связывать свою жизнь с ним… — я пожала плечами, давая понять, насколько всё это я воспринимаю с трудом.

— Может, тогда ты не будешь спешить с поиском денег, а действительно попробуешь с ним? Парень вроде неплохой. Вряд ли задумал что‑то. Да и исполнишь желание отца. Может…

Договаривать она не стала, но я за неё закончила сама: «…отец признает тебя».

— Не уверена. Думаю, единственное, чему он обрадуется и что может стать фактором, который позволит ему признать меня, — это моя смерть.

— Почему ты так пессимистично настроена?

— Ты хочешь сказать, что человек, который двадцать два года жизни своего ребёнка игнорировал меня, вдруг воспылает отеческой любовью только лишь потому, что исполнилось одно из его желаний? Тот, кто от одного моего упоминания приходит в раздражение, никогда не изменится. Люди не меняются просто потому, что в мире что‑то перевернулось или солнце начало восходить на западе.

Я отпила чай, пытаясь заглушить горечь и подступившую к горлу тошноту. Глаза обожгло от непролитых слёз, а нос защипало. Аля грустно смотрела на меня, пытаясь подобрать слова, но так и не смогла что‑то произнести.

— Любовь — безусловное чувство. Оно либо есть с самого начала, либо не приходит никогда. Так говорят, да? — прошептала я опустошенно.

Я отодвинулась на кровати к стене, прислонилась к холодной поверхности и закрыла глаза. Пара предательских слезинок скатилась из глаз, прочерчивая неровные горячие дорожки.

— Не плачь, прости меня.

Я почувствовала, как прохладная рука Али смахнула слёзы со щёк. Открыв глаза, я посмотрела на подругу. Наши взгляды встретились. Возможно, мы никогда не сможем понять друг друга в таких вопросах. Но я была рада, что, даже не совпадая во взглядах, мы могли оставаться подругами вопреки всему.

— Тогда забудь об отце. Подумай о себе. Забудь и о фанатках. Просто попробуй быть счастливой — вдруг и правда что‑то выгорит с таким красавчиком?

— Его зовут Рэй, — прошептала я.

— Вот видишь, ты имя его знаешь. А вообще, оно никому не известно. Фанатки до сих пор его «принцем» кличут.

Глупо моргнув, я нахмурилась. Подобная информация вызывала во мне какую‑то неприятную дрожь.

— Тогда тебе не стоит кому‑то озвучивать его имя.

— Почему?

— Кто‑то из скрытого рода стал известен… Мы с тобой можем попасть в беду, если вскроется, кто стал источником слухов.

— А если это не его настоящее имя?

Я помолчала.

— Если это так, то тем более строить отношения с таким парнем надо либо очень аккуратно, либо вообще не строить, — отрезала я, словно ставя точку в нашем обсуждении возможности отношений с Рэем.

Аля насупилась. Попыхтела, открыла пару раз рот, но всё же промолчала.

— Если и правда всё сложится так, как ты предсказывала несколько дней назад, то и беспокоиться не о чем.

— Единственное, о чём ты должна беспокоиться, — это о толпе фанаток «принца». Они тебе проходу не дадут.

Я фыркнула, потом сделала глоток чая.

— Посмотри на меня. Ты думаешь, они легко поверят, что такая, как я, могла его заинтересовать? Да они, скорее, придут ко мне с требованием не сталкерить и не доставать их кумира. Заметь, ни одна из них не спешит стать его половинкой. А если кто и захочет, то это будут королевы академии. На этих особо никто и косо не посмотрит, — губы сами собой скривились.

— Просто ты себя не любишь, — буркнула подруга.

— Я рада, что ты обо мне более высокого мнения, чем я сама о себе. Но давай смотреть правде в глаза: моя внешность слишком специфична, чтобы она могла нравиться хоть кому‑то. Ну разве что эромо, связь с которыми мне передалась по генам. Ладно, — я слезла с кровати, — мне пора. Но я тебя услышала, буду осторожнее.

Помахав подруге, я направилась к себе, попутно оставив кружку на кухне. По пути до своей комнаты иногда ловила на себе неодобрительные, порой даже злые взгляды. Но какие‑либо поползновения в мою сторону обладательницы этих взглядов не совершали. Я же, делая вид, что всё это меня ни капли не волнует, вернулась к себе. Быстро перекусила, закинула наконец костюмы в стирку и спряталась в комнате, решив потратить оставшееся до сна время на проект и курсовые, которые необходимо было сдать в первом полугодии.