Глава 46

— Ты, правда, сомневаешься в Бете?

Вернувшись во дворец Карлана, мы разместились в небольшой беседке в саду. Небольшой пруд окружали разнообразные кустарниковые цветы и высокие деревья с длинной листвой. На берегу располагалась беседка со столиком и пятью стульями в центре.

— Нет, конечно, — хмыкнул мужчина.

— Тогда почему так сказал?

Карлан откинулся на стуле. Маленькая чашка чая в его руках выглядела как игрушечная.

— Мы с Бетом знакомы с его детства. Его мать попросила нас присмотреть за ним, пока они с его отцом бороздили космос в поисках приключений.

— Не хотели заниматься воспитанием? — я удивлённо вскинула брови.

— Нет. Бет родился у них рано — им едва исполнилось двадцать. Глупость юности, которая вылилась в ошибку. Бет об этом знал: нельзя скрывать подобное пренебрежение вечно. Поэтому я, буквально, заменил ему родню. Трёхлетний Бет был отдан на попечение моей семьи.

— У них не было родственников?

— Есть, но кому хочется заниматься чужим ребёнком при живых, пусть и безответственных родителях? — мужчина пожал плечами.

— А дальше?

— Пока я не стал хранителем, приходилось быть нянькой. Не скажу, что был рад, но мать настояла, чтобы я помогал.

Карлан отпил чай и поставил чашку на стол.

— Знаешь, это были самые мирные деньки в нашей с ним жизни. Время шло, мы оба росли — как морально, так и физически. Потом я стал хранителем, а Бет решил стать военным. И уже к сорока он добился высокого положения во флоте. Спустя пару лет проявился как хранитель. Однако… — Карлан задумчиво посмотрел на озеро. — Знаешь, иногда он забывает, что он не только мой подопечный. Приходится ему таким образом напоминать.

— Но он не похож на балагура и смутьяна, чтобы вести себя безответственно.

— Да. Однако есть у нас у многих особенность: рядом с родными людьми мы ведём себя слишком панибратски.

Хмыкнув, я согласно кивнула.

Я мало знаю о жизни Карлана и ещё меньше — о других. Судить о чужих взаимоотношениях глупо и бесполезно. Сейчас могу оценить ситуацию только со слов Карлана.

— Когда полетим на Голубой оазис?

— На следующий день после собрания.

— Как думаешь, среди военных и правителей есть предатели?

— Возможно, — Карлан задумчиво окинул меня взглядом. — Никогда нельзя исключать все варианты. К тому же Бет уже сообщил, что Голубой оазис постоянно подвергался диверсиям. Похищение женщин было организовано с определённой целью — и её надо выяснить.

Мы помолчали. Я не знаю всей ситуации, но одно могу понять: почувствовав безнаказанность, они напали на академию.

— Какие дальнейшие действия?

Карлан хохотнул, поднялся и прошёл ко мне. Охнув, я оказалась поднята на руки.

— Сейчас я очень хочу отдохнуть от всех негативных мыслей и просто посвятить своё время тебе. Как и обещал.

Обхватив его широкие плечи, я хихикнула.

— Спасать Вселенную будем потом. Ну или проигрывать в битве, — пробурчал мужчина.

— Готов сдаться?

— Если «проиграть войну» означает потерять тебя, то никакого «сдаться».

Поймав серьёзный взгляд тёмных глаз, я замерла. Чувство, что плескалось в их глубине, затягивало.

Глухой шёпот раздался возле уха:

— Я не знаю, как вообще это происходит, но одно понимаю ясно: я просто без тебя не смогу. Мне хватило двадцати двух лет. Сейчас я понимаю, что даже год без тебя хуже смерти. Чтобы избежать этого, тебе придётся принять тот факт, что я к тебе теперь прилип.

Рассмеявшись, я обняла руками лицо Карлана и подарила смачный поцелуй. В ответ он улыбнулся, подкинул меня вверх, вызывая новый приступ смеха, и понёс меня внутрь.

— Я о серьёзном, а она балуется.

— Ничего подобного, — игриво пробурчала я.

Не говорить же, что я настолько была тронута его словами, что готова была расплакаться.

— Лучше расскажи о себе, — пробормотал Карлан, укладывая меня на кровать.

— И что ты хочешь узнать?

— Думаю, ты уже кое-что вспомнила о жизни Яраи. Да и эти двадцать два года помнишь — ну, может, не всё. Хочу узнать тебя лучше.

— Так интересно?

— Конечно, — уверенно кивнул мужчина, пристраиваясь между моих ног и накрывая меня собой.

— Интересный способ вести беседу, — поиграла бровями я.

— Что‑то не устраивает?

Посмеявшись, я обняла его только крепче. Внутри бурлила дикая смесь из смущения, волнения и растерянности. Мысли бегали, никак не спеша укладываться в общую картину. О чём рассказать, что спросить? Совершенно невозможно подобрать слова.

— Ну, раз молчишь, тогда я спрошу о другом и у кое‑кого другого, — хмыкнул Карлан.

— Что? — растерянно наблюдала я, как мужчина приподнялся и начал стягивать с меня платье. — Эй?

— А что не так? — невинно спросил он. — Не хочешь говорить ты, пусть за тебя говорит твоё тело.

— Стой!

И тут же застонала, когда рука прошлась по боку, вызывая лёгкую щекотку. Дрожь прошла к пупку и ноющей болью отдалась вниз.

— Мы же разговаривали, — с придыханием проговорила я.

— Тогда говори. Я же не мешаю, — хмыкнул этот противный кот, всё еще подтягивая платье вверх.

— Как же, не мешает он, — бурчала я, но отодвигаться не спешила.

— Не мешаю, продолжай.

Но куда там — мысли и вовсе покинули меня, отдав всё на откуп чувствам.

— Карлан, — хныкнула я, когда мужчина протянул руку за спину, прижимая меня к себе.

Удивлённо замерла, когда поняла, что он затих — уткнулся мне носом в изгиб плеча и громко сопел.

— Лан? — я пошевелилась, но хватка была достаточно крепкой. — Что такое?

— Просто подумал, как хорошо, что мы встретились.

Он тяжело вздохнул, перекатился на бок, увлекая меня за собой. Закинув руку на глаза, тихо пробурчал:

— Я думал, что моё время закончилось. За пару недель до того, как мы встретились в академии, у меня был всплеск силы. Эпонея тогда закинула меня в ограничитель — это единственное, что позволило мне тогда не сойти с ума.

— Что за ограничитель?

— То пространство, в котором мы с тобой впервые встретились лицом к лицу.

Нахмурившись, я попыталась понять, о чём речь. Вспомнив то тёмное место, я поёжилась. Холод, что тогда пробирал до кости, казалось, ощущается до сих пор.

— И ты часто там бывал?

— Да. Ты попадала туда как раз в те моменты, когда и я оказывался там.

— Это Эпонея постоянно тебя туда направляла?

— Нет. Я спрашивал у неё. Она сказала, что был только один раз.

Нахмурившись сильней, я стала припоминать. Воспоминания Яраи о психее и пространстве были ещё не очень чёткими: видимое мне было известно, но я до сих пор не могла вспомнить, что было после моей смерти двадцать два года назад.

— А что Эпонея ещё говорила?

— Предположила, что дело в Неведанном.

— Но зачем? И разве оно принимает непосредственное участие?

— Это и было странно. Последние четыре тысячи лет ни одна Эпонея не общалась с Неведанным. А последний хранитель, который имел с ним контакт, жил и вовсе двенадцать тысяч лет назад.

— Такие старые записи?

— Да, всё это хранится обязательно. Летописи от первой Эпонеи существуют до сих пор. Их периодически переносят на новые книги, так как старые имеют свойство со временем разлагаться.

— Мир психеи живой?

— Не знаю. Для нас он и материален, и нет. Мы там можем спать, есть, просто жить, но это никак не влияет на тела здесь. Проведя несколько дней в пространстве, организм также будет сыт и бодр, словно всё это случилось здесь.

— Очень странно, — тихо пробормотала я.

Обняв Карлана, я пристроила голову на его груди, слушая ровное биение его сердца. Взгляд невольно упал на утопающий в закате сад. Шторы легко колыхались от ветра. Умиротворённая картина, но она создавала какой‑то резонанс с той бурей в душе, что возникла от слов Карлана.

— Надо отправиться в Четвёртую коалицию. Тебе необходимо вспомнить всё. Эпонея говорила, что, возможно, ты сможешь дать подсказку, что действительно хочет Неведанное.

— Думаешь, я связана с этим сильней, чем нам кажется?

— Кто знает. Но Эпонея говорит: ты одна из кандидаток на её место.

— Как‑то не очень хочется его занимать, — буркнула в ответ.

— Твоё право — никто никого силой никогда не принуждал. Уж не скажу, как это бывает, но по записям многие Эпонеи не сразу принимали эту должность. А кто‑то становился сразу.

Я помолчала, переваривая информацию. Если я могу помочь найти правду — это меняет многое. Моя привычная скучная жизнь без привязанностей давно закончилась. Но от мысли, что я могу оказаться втянута в ещё большие проблемы, внутри всё сжималось.

Стиснув Карлана в объятиях, потёрлась носом о его грудь.

— Что такое?

— Страшно.

— Всё будет хорошо, — он поцеловал меня в макушку. — Я с тобой. И Эпонея не даст тебе попасть в неприятности.

— Я не должна была в них попасть ещё тогда, но вместо этого каким‑то образом оказалась перерождённой. Да ещё и в этом теле.

— А я рад. Если бы не это, давно бы что‑то случилось.

— Но это всё очень странно. Отец, возможно, знает причины. Я боюсь, что ответы на многие вопросы он может дать, и они не обязательно будут радостными.

— Остаётся только спросить.

— Как думаешь, это проделки мист? Эти ратио? Возможно, Неведанное решило что‑то изменить? А может, мы просто всё надумываем, и это всё — план Империи?

Карлан молчал. Видимо, вопросы, которые я озвучила, не давали покоя ему уже давно.

— Я знаю только одно: Империя не могла сама приложить к этому руку. Обязательно должна быть сила, которая связана с психеей или знает о ней. Иначе они не нацелились бы так легко на меня двадцать лет назад.

Он замолчал. Широкая ладонь погладила меня по спине, словно стараясь придать сил.

— Меня волнует ещё кое‑что: вдруг кто‑то из хранителей и святых уже пострадал, а мы об этом не знаем? Возможно, они приложили руку к другим и устранили потенциальную угрозу.

— Что ты имеешь в виду? — я подняла взгляд на его задумчивое лицо.

— Со слов Эпонеи, должны были уже появиться кандидаты на место последнего хранителя. Но за прошедшие три десятка лет они так и не появились. Конечно, святая тоже не объявится, если нет хранителя.

— Ты думаешь, кто‑то мог устранить одного из кандидатов?

— Возможно, что и не одного, — пробормотал Карлан.

— Если так, то это плохо.

— Да. Но Эпонея сказала, что в течение ещё пяти лет должен объявиться ещё один кандидат — последний. Его необходимо найти.

— Мы можем узнать, кто он?

— Пока на нём не проявится метка, это сделать невозможно.

— А когда проявляется метка, Эпонея сразу видит, что кандидат появился?

— Да. И не только Эпонея. Я об этом тоже узнаю.

— Но тогда как таинственные силы узнают о кандидатах и устраняют их до того, как появляется метка?

— А вот это уже вопрос без ответа. Ни у меня, ни у Эпонеи нет предположений.

— Остаётся только вариант с провидцем. Возможно ли, что у них есть кто‑то, способный видеть будущее?

Карлан нахмурился, почесал бровь и устало выдохнул:

— Возможно. Если дело касается мист. Именно они связаны с рождением, смертью и перерождением душ. А раз заведуют всеми этими делами, то должна быть взаимосвязь.

Я вздохнула, вновь обратив свой взгляд на сад.

— Эпонея как‑то назвала меня провидицей. Почему?

— Она сказала, что ты способна предсказывать. Так ей нашептала психея.

— Тогда как я могу использовать свои силы, чтобы посмотреть будущее? К тому же она просила меня найти новую Эпонею.

— Я не могу сказать наверняка. Но, думаю, стоит полететь в Четвёртую коалицию. Там, по крайней мере, есть возможность тебе обучиться управлять своими силами. Возможно, со знаниями Яраи тебе будет проще это сделать. Но сейчас ты не всё ещё можешь помнить. На восстановление памяти, как сказала Эпонея, может понадобиться несколько месяцев, а то и год — всё будет зависеть от твоих способностей, которые ты можешь проявить в этой жизни.

Я прикусила губу, задумчиво постукивая пальцем по его груди. Что ж, мне необходимо принять тот факт, что ближайшие годы моя жизнь будет очень беспокойной. Но сейчас, обдумывая ситуацию, я могу сказать только одно: я совсем не готова к таким переменам.

_________

От автора: Совсем я выпала из графика, который заранее планировала.

История немного ушла от любовной линии. Честно говоря, очень хотелось бы знать, насколько она продолжает быть интересно для вас.

Медленно сюжет первой книги цикла подходит к концу.