Глава 43

Я совершенно точно уловила момент, когда горечь, обида и злость сменились сдавливающей внутренности тревогой.

Хотя вроде бы ничего не произошло.

Просто в груди вдруг стало отчаянно жечь. Я подскочила с кровати и заметалась по комнате. Без цели. Что-то внутри кричало мне действовать. Куда-то бежать. Но я не могла понять этот порыв.

А потом телефон, который пару недель назад подарил мне Глеб, вдруг зазвонил.

Я с опаской смотрела на оживший экран и не могла заставить себя ответить. Потому что нет ни одного человека, кроме Барса, который мог бы позвонить мне. И это был не он.

Я чувствовала — что-то произошло.

Знала, что этот звонок разрушит остатки моего мира.

Но и сделать вид, что не заметила — не могла.

— Алло, — севшим голосом ответила.

— Романа, это Василий Иванович. Сейчас к тебе придет Виталик, ты должна будешь поехать с ним.

Внутри все оборвалось.

Он решил избавиться от меня? Или всё еще хуже, и что-то случилось?

— Я никуда не уеду, — прошипела в трубку полная решимости. — Вы не избавитесь от меня!

— Я и не пытаюсь, — спокойно отозвался мужчина. — Глеб в больнице. И если… — Василий Иванович запнулся, — когда он очнется, ему понадобятся вещи. Список скину сообщением. Собери все и приезжай. Ему будет легче бороться, если ты будешь рядом.

На этом Василий Иванович отключился, оставив меня с кучей невысказанных вопросов на грани истерики.

— Он жив… Главное — он жив, — шептала как мантру снова и снова, пока складывала вещи по списку и неслась в машину.

Как только Виталик тронулся с места, я набросилась на него с вопросами.

— Что произошло?

— Перестрелка, — нехотя ответил водитель и замолчал.

— И?

— Что «и»?

— Ты издеваешься⁈ — вспыхнула я. — Что с Барсом⁈

— Ранили, — едва слышно произнес он, а меня словно невидимая сила отшвырнула назад на сидении.

— Куда? — этот вопрос дался с трудом. Потому что я боялась услышать ответ.

— В грудь. И предваряя ваши следующие вопросы: Барс потерял много крови, но в больницу его привезли быстро. Там сразу хирурги на стол забрали. Всё.

Я пыталась успокаивать себя тем, что после перестрелки главаря группировки вряд ли повезут в первую попавшуюся больницу. Скорее всего на этот случай у Клана есть учреждение, где никто не сообщит в полицию. И профессионализм докторов там, наверняка, на уровне.

Они вытащат его.

Должны вытащить.

Потому что, если Глеб умрет, то как мне дальше жить?

Мы мало знакомы. Наши отношения далеки от здоровых. Мы оба разбиты и потеряны. Но рядом с ним я чувствую себя на своем месте. Чувствую себя нужной, несмотря на все его жестокие слова. У меня не было жизни до встречи с Глебом. А теперь она есть. Он — моя жизнь.

И я не позволю ему умереть. Не знаю как, но не позволю.

Влетев в больничный холл, тут же наткнулась на Василия Ивановича.

— Как он? — спросила, вцепившись в рукава его пиджака.

— Стабилен. Только что закончили оперировать. Пулю вытащили, рану ушили, переливание сделали. Теперь остается лишь ждать, — хотя мужчина старался держаться спокойно, я видела, что на дне его глаз притаился такой же страх за жизнь Глеба, какой испытывала я.

— Мне нужно его увидеть, — в нетерпении собралась сорваться с места, но Василий Иванович удержал меня, внимательно рассматривая что-то за спиной.

— Стой ровно и молчи, — велел он, когда я дернулась, чтобы обернуться.

Замерев, начала прислушиваться к разговору сзади.

— Не так уж важно, выживет ли он. Процесс запущен. Главное теперь — продумать эффективный удар.

Голоса стали отдаляться, поэтому я всё же обернулась.

— Полиция? — спросила, заметив форму.

— Полиция, УБЭП, прокуратура… Кровь почуяли стервятники, — кажется, Василий Иванович отвечал на автомате, полностью погрузившись в свои мысли. — Ладно, иди, — опомнился он, — палата четырнадцать.

Сорвавшись наконец с места, я побежала по коридору. Четвертая… Шестая… Десятая…

Каждый следующий номер беспощадно ударял по натянутым нервам. Мне не терпелось оказаться рядом с Глебом. Взять за руку. Поделиться с ним своей жизнью. Сказать, что я здесь и жду его.

Но в то же время я была в ужасе. Я привыкла видеть Барса сильным и жестким. Несгибаемым.

Куда бы он ни входил, люди затихали, преклоняясь перед его невидимой мощью. Избегали смотреть в глаза, словно он мог забраться через них в самую душу и отнять ее. Его боялись.

Все кроме меня.

Сила Барса перестала давить на меня. Она стала окутывать, оберегать. Дарила стойкость и уверенность. А лазурный взгляд стал главным прибежищем. Я готова была принять от его руки даже смерть, потому что верила — если Глеб решит, что я должна умереть, значит это правильно.

Четырнадцатая…

Замерев перед дверью, глубоко вдохнула, а затем зашла внутрь.

Я уже представила себе бледного, измученного Глеба, который неподвижно лежит на больничной кровати. И это выглядело в моей голове так правдоподобно, что обманутый воображением мозг не сразу отреагировал на реальность.

Понадобилась пара секунд на то, чтобы понять происходящее и принять решение.

Набрав в грудь воздуха, я истошно закричала.