Глава 45

Я сидела ошарашенная, нелепо хлопая глазами.

Пыталась переварить, услышанное.

Не получалось.

— Что? — переспросила срывающимся голосом.

— Я хочу, чтобы ты стала моей женой, — заявил уверенно Глеб, несмотря на слабость в голосе.

— Надо бы МРТ сделать. Кажется, ты головой ударился при падении.

Басманов едва улыбнулся, хмыкнув.

— В ней наоборот прояснилось. Впервые за долгое время.

— Ты думаешь? — я начала закипать. Сначала он искромсал моё сердце, отталкивая, а теперь предложение делает, как ни в чем не бывало! — Басманов, ты неделю вел себя так, словно я — пустое место. Из комнаты выгнал. Наговорил всякого дерьма, а на десерт решил воспользоваться и сбросить напряжение прежде, чем отослать из дома! И теперь зовёшь замуж⁈ Ты надо мной какие-то эксперименты ставишь⁈ Иначе я не понимаю, как объяснить всё это!

Под конец я уже перешла на крик. Не могла больше сдерживать внутри тот ад, через который Барс заставил меня пройти. А еще я невероятно злилась на свою реакцию. Ведь как бы мой разум ни сопротивлялся, лелея обиду, подсознание ликовало и тянулось обратно в лапы своего Зверя.

— Ты подобралась слишком близко, Котёнок. Ко мне. И это становилось опасным, в первую очередь для тебя. Никто не должен был узнать, что ты гораздо больше, чем просто купленная игрушка. Ведь случись что со мной, на тебе бы отыгрались. Мой конец определен. Но я не хотел тащить тебя за собой. Я хотел дать тебе жизнь. Такую, какую ты заслуживаешь.

— А что теперь изменилось? — с горечью спросила я. — Больше моя безопасность тебя не волнует?

— Изменилось то, что ты примчалась посреди ночи ко мне в больницу. Тебя пропустила моя охрана. И ты всё еще здесь. За нами наверняка следят, и ты не просто засветилась, ты показалась во всей красе. Какой бы спектакль теперь мы ни разыгрывали, для всех ты — женщина Барса. Сейчас единственное безопасное место для тебя — рядом со мной. Ну и еще кое-что. Я чуть не умер, а последней моей мыслью было то, что я бездарно просрал время, которое мог бы провести с тобой.

Я приложила ладони к горящим щекам. Они оказались влажными от слез, которых до этого я не замечала. Всё потому, что изо всех сил пыталась понять, что чувствую. Боль смешалась с облегчением. Любовь с гневом. Но ярче всего во всем этом бардаке был он. Мужчина, которому несмотря ни на что принадлежало мое сердце. Которого я едва не потеряла. Дважды.

Мне нужна была передышка, иначе эмоции просто задушили бы меня изнутри. Поэтому решила сменить тему.

— Тебя пытались убить, Глеб.

— Я так-то в курсе, Котёнок, — он многозначительно опустил взгляд на повязку, скрывающую рану.

— Я не об этом. После операции, — Басманов напряженно прищурился, вслушиваясь в мои слова. — Какой-то мордоворот со шприцем. Сейчас его допрашивает Василий Иванович. А тебя мы перевезли в клинику к Артему, чтобы спрятать. Так что, если услышишь детский плач — не удивляйся.

— Что? Вы совсем что ли⁈ — нахмурился Глеб. — А чего так банально — в роддоме? Надо было в морге спрятать. Еще надежнее. И свидетели неразговорчивые.

— Ну знаешь! — что-то я в последнее время несдержанная. Даже удивительно, что Барс позволяет мне такой тон. — Извини, что неправильно спасали твою жизнь. Было как-то не до размышлений.

— Ты не ответила на мой вопрос, — резко вернулся к началу разговора Глеб.

— И не отвечу, — буркнула я.

— Почему?

— Из принципа, — капризно поджала губы, и это почему-то вызвало у Басманова улыбку.

— У тебя нет опции отказаться, — без капли иронии заявил он. И я не сомневалась в его словах. Ведь за время, проведенное рядом с Барсом, узнала наверняка, что он всегда получает желаемое.

— Зачем тогда спрашивать?

— И правда, зачем? — спокойно отозвался. — Само вырвалось. Наркоз не до конца отошел.

— Глеб, ты просто невозможен, — спрятав лицо в ладонях, протянула я.

— Еще, — тихое требование.

Опустила руки, поднимая глаза. Меня прожигал потемневший хищный взгляд, на дне которого плескалось удовлетворение.

— Что?

— Произнеси мое имя еще раз, — чуть хрипло, выделяя каждое слово, проговорил он.

— Глеб… — повторила я, понимая, как соскучилась за все эти дни без него.

— Я хочу слышать его от тебя каждый день. До тех пор, пока будет длиться моя жизнь.

— Мне не нравится такой оборот речи. Я чувствую в нем подвох.

— Так и есть. Но другого предложить я тебе не могу. Я готов дать тебе всё. Кроме ответов. Поэтому главный вопрос сейчас: готова ли ты доверять мне?

— Бандиты, опасность, секреты. Я уже вообще ничего не понимаю, Глеб! Я не хочу, чтобы ты женился из жалости, чувства ответственности или, чтобы защитить. Просто давай все будет как раньше. Будем говорить. Ночевать вместе. Этого достаточно.

— Мне нет, — отрезал он. — Ты с самой первой встречи что-то сделала со мной. Смотрел на тебя и оторваться не мог. Твой запах выжигал лёгкие. Звук твоего голоса гипнотизировал. Думаешь, для меня обычное дело покупать людей?

— Нет? — с сомнением ответила.

— Нет, Романа. Но с тобой… Всё вышло из-под контроля. Я говорил быстрее, чем думал. Повиновался инстинкту. Чувствовал, что ты моей должна быть. Поэтому и забрал. Ты каким-то образом научилась читать меня. Въелась в самое нутро. Проросла в мою жизнь. И теперь я не хочу ни единого дня без тебя, — Глеб обречённо выдохнул. — Я не подхожу тебе. Я — отвратительный выбор. Со мной будет тяжело. Но я люблю тебя. По-другому просто не могу назвать весь тот ужас, который творится в моей грудной клетке при мысли о тебе. Я на всё пойду ради тебя. Только доверься.

— Ты… любишь меня? — эти три слова словно на повторе бились о мое сознание. Потому что меньше всего на свете я ожидала услышать их от него.

— Неделя без тебя ощущалась хуже, чем пуля в груди. Потому что огнестрел можно зашить, обезболить. А вот с гребанным разбитым сердцем ни черта не сделаешь.

— Я доверяю тебе. Наверное, даже больше, чем себе, — произнесла пораженная признанием Глеба. — И я уже принадлежу тебе. Вся без остатка. Поэтому да, я выйду за тебя. Потому что тоже не хочу жизни, в которой тебя нет.