Глава 7

Не знаю сколько времени я так просидела.

Достаточно, чтобы накрутить себя до предела и снова почувствовать дрожь.

Наконец, двери бесцеремонно распахнулись, и в комнату вошел Читос.

Только не он!

Выражение его лица при виде меня стало каким-то безумным. Липкий взгляд пожирал сверху донизу, особенно жадно задерживаясь на открытых участках кожи.

Чёртово платье.

— А Барс знает толк в огранке, — почти прошипел гад ползучий. Точнее Читос. — Иди, он не любит ждать.

Читос пропустил меня вперед, и я тут же почувствовала, как он пошло рассматривает меня сзади.

Хочу обратно свое худи.

С другой стороны, учитывая, что за люди соберутся на вечере, мне нужно привыкать к подобным взглядам. Иначе, я точно сойду там с ума.

Конечно же, никому не было дело до того, что у меня нет верхней одежды. Поэтому, садясь в машину я, впервые за сегодня, тряслась не от страха, а от холода.

Барс бросил на меня безразличный взгляд и велел трогаться.

Стало обидно до слез. Не то, чтобы я хотела произвести на него впечатление, но…

Сама не знаю, что «но».

Прекрасно же понимала, что не отношусь к категории роковых красоток, которые сводят мужчин с ума и вертят ими, как хотят.

Но Читос же пялился…

Так почему чёртов Барс отвернулся от меня к окну так, словно я до сих пор сидела перед ним нечёсаная и в худи⁈

Идиотка. Это отлично. Если ты не привлекаешь его, он тебя не тронет. Из каких вообще тёмных углов твоей души выползла эта неуместная женская гордость?

В абсолютной тишине мы доехали до здания самого элитного отеля в городе. В нем было этажей тридцать. Фасад — полностью застекленный. Урбанистическая роскошь.

Здесь частенько проводили разные пресс-конференции и другие мероприятия. На парочку из них даже дядю приглашали. Всегда было интересно, какую должность ему писали на бейджике.

Я потянулась к ручке, чтобы от крыть дверь, но тут донеслось резкое:

— Сиди!

Отдернула руку, как ошпаренную. Сейчас-то он чем недоволен, я не понимаю? Я скоро от разрыва сердца умру с его скачками агрессии.

Барс вместе с водителем вышли из машины. Через пару секунд моя дверь распахнулась. Я осторожно выбралась наружу, стараясь не грохнуться на дурацких шпильках. Пока обретала устойчивость, на мои плечи опустилось тяжелое тепло, терпко пахнущее чем-то запретным.

Повернула голову и поняла, что это Зверь набросил на меня пальто, окутав своей властной энергетикой и слишком притягательным запахом. Еще одна ловушка для жертвы.

О чем ты думаешь, Романа!

— Спасибо, — тихо произнесла я.

— Твои торчащие соски — последнее, что должно быть на вечере, посвященном семейным ценностям, — отрезал он, заставив меня покраснеть.

Дура. Какая же я дура. После десяти лет ада с Чудовищем в этом жесте мне на секунду показалась… забота.

Заботливый зверь? Серьёзно? Совсем мозги растеряла.

Я молча кивнула и собралась пойти ко входу, но Барс удержал меня за плечо, потянув назад. Кажется, он старался не сжимать слишком сильно, но его ладонь попала на след от дядиной хватки, поэтому стало больно. От неожиданности я легонько зашипела.

Басманов заглянул мне в глаза, затем отодвинул с плеча пальто и взглянул на синяк.

— Кто? — произнес гневно.

Глаза его опасно сузились. А челюсти сжались так, что желваки заходили ходуном.

Я не понимала, на кого он злится сейчас, поэтому решила не нарываться, и выпалила:

— Дядя.

Барс глубоко вдохнул, ничего не ответив. Лишь коротко взглянул на водителя.

Затем вернул пальто на место, обошел меня и положил другую руку на сгиб своего локтя.

— Ты моя спутница. А значит, не несешься никуда одна. Не говоришь. Стоишь рядом, держишь мою руку и не оказываешься в мужской компании в одиночку. Ясно?

— Да, — выдавила из себя, пытаясь справиться с подступающей паникой.

— Как твое имя? — вдруг спросил «спутник».

— Выложил за меня огромные деньги и не спросил, как зовут? — не смогла вовремя прикусить язык от возмущения.

— Там, для чего ты куплена, имена без надобности. Это мой широкий жест. Но если не хочешь человеческого отношения, могу звать своей шлюхой.

— Я. Не. Шлюха, — прорычала очень тихо сквозь зубы, так как мы уже проходили внутрь. — Романа.

— Что ж, Романа, — мое имя прозвучало от него как-то слишком… вызывающе. — Игра началась.