Глава 8
Шум голосов, смешавшийся со звуками музыки настиг нас еще в фойе. Чем ближе был конференц-зал, тем отчаяннее становилось желание убежать. И пусть я сломаю обе ноги на этих костылях. Зато Зверь точно оставит меня в покое.
Наверное…
Оказавшись у тяжелой двери из темного стекла, я застыла. Взгляд был прикован к этой черной бездне, которая в скором времени поглотит меня. В этот момент, словно почуяв свежую кровь, она зловеще приоткрылась.
Оставь надежду, всяк сюда входящий.
Плечи передернуло, но Барс вдруг накрыл мою холодную ладонь своей и уверенно сжал.
Жест поддержки?
Бред. Скорее угроза.
Тем не менее, на секунду мне показалось, что Зверь тоже напрягся. Глубоко дышал. Словно оттягивал момент.
Но скорее всего я лишь видела то, что хотела. Ведь, как бы безумно это ни звучало, по ту сторону Барс будет самым безопасным для меня пристанищем.
Хотя с чего вдруг? Он будет в своей среде. В привычном кругу. И он так же опасен, как остальные.
Швейцар на входе взял у Басманова приглашение и отметил его в списке вместе с «плюс один».
Не сдержала горькой усмешки. Кажется, скоро у меня действительно не останется даже имени.
Зверь пересёк порог зала, потянув меня за собой. Чтобы не концентрироваться на предчувствии катастрофы, стала жадно впитывать обстановку этого места, стараясь зацепиться за что-то вниманием.
Помещение было огромным. Необычная отделка, сочетающая уютное дерево и прагматичное темное стекло, создавала невероятное впечатление. На другом конце комнаты было небольшое возвышение с трибуной и экран для презентаций. А перед зоной для выступлений стояли в шахматном порядке круглые и идеально сервированные столики для гостей. Судя по всему, планировалось чье-то выступление, а после — ужин. До тех пор, приглашенные сновали по залу, сметая закуски с фуршетного стола и налаживая связи.
Видимо, Басманов оказался здесь именно ради последнего. Превратившись в натянутую струну и пристально оглядывая зал, Зверь продвигался вглубь, совершенно не заботясь о том, успеваю ли я шагать в его сумасшедшем темпе.
— Куда мы идем? — вырвалось у меня нервное, когда я, в очередной раз оступилась.
— Не помню, чтобы позволял тебе говорить, — тихо, но очень жестко отрезал Барс, даже не взглянув на меня.
А вот другие смотрели. Престарелые толстосумы, собравшиеся в стаи, бросали на меня липкие взгляды, от которых хотелось отмыться. Многих из них я знала. Знала их мерзкие предпочтения. Не раз успокаивала девчонок, которых они морально уничтожали своими извращениями.
И как бы я ни убеждала себя в том, что среди присутствующих Барс — самая большая угроза, все равно, неосознанно, крепче сжимала его руку.
— Басманов! Какие люди! — раздалось откуда-то сбоку.
Зверь еще сильнее напрягся.
К нам дерганой походкой подошел парень лет двадцати восьми. Лицо его выражало холодное презрение к миру. Он весь был какой-то угловатый и притом не вышел ростом. Если бы ситуация позволяла, меня бы сильно позабавило то, как со стороны выглядели жалкие попытки Моськи поговорить со здоровенным Барсом.
— Четвериков, — ледяное обращение и улыбка, похожая на оскал. — Тебя всё еще не перестали звать в приличное общество?
— Очень смешно, — не отреагировал тот. — Где ты нашел такой бриллиант?
Моська-Четвериков высокомерно оглядел меня, бесстыже раздевая глазами.
Господи, когда же это кончится…
— Игнат, ты позволяешь себе лишнее, — прозвучало угрожающе.
— И в мыслях не было, — притворно ужаснулся гад. — У Степанова и правда лучшие девочки… Обязательно наведаюсь к тебе, красавица.
Мои глаза непроизвольно расширились в ужасе. Нет. Нет. Нет. Нет.
Я столько лет создавала образ бесформенного бревна, чтобы все эти извращенцы не обращали на меня внимания! А теперь все летит к черту! Когда Басманов со мной наиграется, эти животные раздерут меня на части!
Огромным усилием смогла удержать на месте ладонь, едва не метнувшуюся к кулону.
Дыши, Романа.
Пальцы, впились в руку Зверя до онемения.
Пожалуйста, не отдавай меня.
— Это вряд ли. Она моя, — предупреждающе заявил Басманов.
— А я сегодня и не претендую, — мерзко улыбнулся хмырь.
— Ты не понял, — почти рык. — Она. Совсем. Моя.