Глава 08

Красное платье облегает меня, как вторая кожа. Короткое, без бретелек, с россыпью страз в тон ткани. Я словно искрюсь в нем. Волосы уложены голливудской волной, на лице яркий смокиайз и алая помада.

Милана уехала ещё утром, великодушно предоставив мне время, чтобы прийти в себя. В жизни я ненавидела всего двух людей. Влада и ее. Оба пользуются своей властью надо мной, ломая, как им выгодно.

У дома меня забирает лимузин, водитель которого без лишних вопросов довозит меня до места назначения. У входа в клуб настоящий аншлаг – папарацци, желающие попасть внутрь и поглазеть на знаменитостей, зеваки, охрана.

Дверь для меня открывают. Выдыхаю, прикрываю глаза, беру волнение под контроль. На мероприятиях такого уровня я вместо Миланы не была ни разу. Клуб обещает быть самым дорогим в городе, хозяин вбухал в него огромную кучу денег. Соответственно, открытие громкое и помпезное. Будут знаменитости, звезды кино и эстрады, бизнесмены, даже пара политиков и я…

Ступаю туфелькой на красную ковровую дорожку, расправляю спину. Мне нельзя ударить в грязь лицом.

– Милана, посмотри сюда, повернись, – слышно за звуком щелкающих нон-стоп затворов.

Цепляю на лицо уверенную улыбку, становлюсь в выгодные для фото позы, стараюсь изобразить максимальную расслабленность.

– Ты без Вишневского? У вас роман? Он приедет, чтобы составить тебе компанию? Как давно вы с Богданом вместе? Что думает о вашем союзе Вера Орлина? Прокомментируй! Скажи пару слов! Говорят, Вишневский заключил выгодный контракт с твоим отцом? Нам готовиться к свадьбе? Милана, хоть что-то…

Требования и беспардонные замечания сыплются со всех сторон. Вспышки камер десятками ослепляют и дезориентируют.

Мне становится плохо, паника липкой удушливой волной разливается по телу. Я не была готова к такому давлению, слишком много людей вокруг, они все смотрят только на меня, ждут, что я скажу.

Не могу, во рту все пересохло, язык прилип к небу. Как люди справляются в обрушивающимся давлением масс? Как терпят?

Вспоминаю, что я не обязана разговаривать. Это просто СМИ, их работа нападать, тянуть подробности, выводить на эмоции. Мне поддаваться нельзя.

Разворачиваюсь, стараясь больше не слушать окрики, и медленно двигаюсь в клуб. Считаю ступеньки. Одна, вторая, пятая, седьмая. Я внутри.

Только вместо желанной тишины, окунаюсь в громкую музыку и яркие вспышки. Первую секунду ошарашена и только постепенно доходит, что это все огромные плазменные панели, подвесные лампы в виде тонких длинных цилиндров, свисающие с потолка сотнями. Разноцветный пол, состоящий из светящихся неоновых плиток.

Наконец, проморгавшись, я замечаю людей, так же, как я, рассматривающих все вокруг. Мы словно попали в параллельную световую вселенную.

– Шампанское? – девочка в косплейном костюме Сейлормун появляется передо мной.

– Спасибо, – бокалы также непросты, в донышко каждого вмонтирован белый светодиод, благодаря которому пузырьки выглядят нереально красиво.

– Приятного отдыха, – она делает лёгкий поклон и отправляется к другим гостям.

Интересно, Богдан уже здесь?

Залпом выпиваю все содержимое бокала, чтобы расслабиться. Оставляю его на высоком стеклянном столике, беру второй.

Глаза постепенно привыкают к яркому неону вокруг, и он отходит на второй план. Я начинаю видеть предметы мебели. В основном диванчики и стулья из прозрачной смолы или плексигласа, мягкие сидушки на них из блестящей космической серебряной ткани. Столы прозрачные с подсветкой.

Клуб точно будет иметь успех, ничего подобного я у нас не видела. Только мельком по телевизору где-нибудь в Корее или Китае.

Делаю ещё пару глотков. На голодный желудок это плохая идея, но нервы сдают. Расслабиться жизненно необходимо или я взорвусь.

По дороге к бару натыкаюсь на приглашенного фотографа. В ярком фиолетовом костюме с серебряным галстуком. Он белозубо скалится, прося пару фото для отчёта. Я благосклонно соглашаюсь, ведь на самом деле это и есть работа Миланы. Мое платье, которое дома казалось излишне кричащим, в новой обстановке выглядит очень органично. Я переливаюсь в свете неоновых панелей, кожа, покрытая блёстками, сияет.

Все вокруг нереальное, я будто в фильме или компьютерной игре.

Барная стойка длиной метров двадцать, через неё даже организованы стеклянные мосты и лестницы на второй этаж. Десяток барменов в белом мешают разноцветные флуоресцентные коктейли, выставляя их на стойку. Тут и сосредотачивается основная тусовка. Никто практически не разговаривает, работают камеры телефонов. Все снимают интерьер, сторис, фото и видео. Те же папарацци, только уровнем выше.

Поднимаюсь наверх, где обзор будет лучше. В руке у меня совершенно нереальный слоёный коктейль.

Замираю наверху, осматривая огромные стеклянные кубы, представляющие собой вип-комнаты. Большая часть занята, посетители вальяжно сидят на огромных кроватях, перебрасываются подушками и хохочут. Да… такого я ещё не видела.

Неожиданно голые плечи начинает покалывать. Мурашки расползаются по рукам, по голым ногам. Он точно на меня смотрит. Странно и страшно, что я чувствую это.

Резко поворачиваюсь, замечая Богдана у подножия лестницы. Он без пиджака, в одной белой рубашке и темно-синих брюках стоит в толпе. Пуговицы небрежно расстегнуты, в руке бокал шампанского. Он смотрит прямо мне в глаза.

В груди тут же становится тесно. Шумное дыхание рвётся наружу, дрожь проносится по телу. Я боялась и одновременно жаждала нашей новой встречи.

Вчерашний побег оказался лишь передышкой. Губы Богдана трогает хищная улыбка. Он поднимается медленно, шаги в такт ударов моего замирающего сердца.

Я больше не слышу бьющую по ушам громкую музыку, не обращаю внимания на яркое, режущее разными цветами пространство, освещение.

Есть я, и есть он. И мне больше не спастись и не договориться с собой. Между нами обязательно бабахнет, громко, разрушительно, смертельно для моего истрепанного сердца.

– Привет, пропажа, – Богдан оставляет бокал на перилах лестницы. Не стесняясь, обходит меня, нюхает и касается невесомо пальцами. – Знаешь, еще ни одна женщина не проделывала со мной трюки, которые удаются тебе. Это даже интересно, – ладони сжимают талию, тянут к нему ближе, прижимая к белоснежной рубашке.

– Черт! – пытаюсь отвернуться от журналиста, который в данный момент вышел из одной из випок и активно нас снимает. Прячу лицо у Богдана на груди.

– Не думаешь, что слишком поздно? – в его голосе слышится смешок. – Наши вчерашние фото только что на заборе не напечатали.

– Я не видела вчера никого из журналистов, – говорю тихо, оправдывать.

– Нам было не до них, – тёплые губы оставляют поцелуй на виске. – Придется держать тебя крепче сегодня. Признайся, замышляешь побег?

– Нет, – кусаю нижнюю губу, смотрю на него виновато. С учётом моих высоких шпилек мы практически одного роста. – Прости.

– Прощаю, – он щурится. Смотрит на мои губы и тянется к ним. Открыто, не прячась. Давая журналистам все новые и новые поводы для сплетен.

Скольжу ладонями, обвивая его шею. Льну всем телом и погружаюсь в поцелуй. Он получается тягучим и наполненным предвкушением.

– Через час я забираю тебя отсюда, – звучит на ухо многообещающе. Мое бедное сердце делает полную остановку.

Мы с Богданом спускаемся. Приглашенные гости, закончив обязательную программу с фотосъемкой и прямыми эфирами с места событий, начинают потихоньку веселиться. Танцуют, пьют, много общаются.

– Пошли, поздороваемся с Левой, – Богдан направляется к одной из компаний. Двоих девушек и парня я знаю, уже встречалась где-то. Вежливо киваю в знак приветствия, отпиваю из бокала коктейль, который зацепила с барной стойки по дороге.

– Богдан, спасибо, что зашел. Ты, вроде, не собирался, – щурится короткостриженый блондин-альбинос. Кожа у него очень бледная, волосы практически прозрачные.

– Планы поменялись, – Богдан бросает на меня короткий взгляд.

– Понял, наслышан, – усмехнувшись, Лева подзывает официантку и делает заказ. – У меня новые коктейли. Хочу, чтобы вы оценили. Мили, с тебя пост, – подмигивает мне.

– А как же, – кладу голову Богдану на плечо. Ладонью обнимаю его за талию. Мне так уютно и хорошо рядом с ним, как никогда и ни с кем.

Очень странно сбылась моя мечта.

В последний год, что я была в детдоме, у нас ввели класс по балету. Можно было записаться любой девочке любого возраста. И я увлеклась.

Посещала каждое занятие, смотрела балет по телевизору, читала о его звездах. Именно тогда я и открыла для себя восходящую звезду Веру Орлину. От нее невозможно было оторвать взгляд, настолько гибкой она была. Ее талант был неоспорим.

Они с Богданом только поженились, свадьба была назвала самым стильным светским мероприятием года. Их можно было часто видеть вместе в новостях, всегда за руку, всегда с влюбленными глазами. Я смотрела на них и восхищалась.

Никакой бессмысленной зависти. Где я, пытающаяся танцевать в обычных чешках в задрипанном облезлом классе, и где Вера, в дорогущей пачке на главной сцене. Ей был положен такой Богдан, а мне хватило бы кого-то попроще.

И все равно я позволяла себе иногда помечтать. Думаю, так делает каждая девочка, если ей нравится актер кино или другой известный человек. Богдан был моей самой тайной, самой секретной мечтой. О нем я не рассказывала никому из подружек в комнате. Только тайком вздыхала на его фото в соцсетях Веры.

Она снимала нереально красивые видео, где они вместе. Легкие поцелуи, касания, объятья. Огромные букеты цветов, которыми он ее засыпал, украшения, подарки, поездки. Мне казалось, он безумно влюблен раз и навсегда.

Их развод стал для меня трагедией. Вот так. Не верилось, что идеально подходящие друг другу люди могут в один момент закончить свой брак и стать чужими. Я даже переживала их расставание как свою маленькую трагедию.

Тогда мне казалось, что если бы только судьба дала мне шанс быть рядом с Богданом, я бы его не упустила, подобно Вере. Как можно было вообще от него отказаться?

И вот – шутница-судьба дала шанс.

Правду говорят – бойся своих желаний, они имеют свойство сбываться. Жаль, никто не предупреждает, что часто они исполняются совсем не так, как ты хочешь…

Всей компанией мы перемещаемся за столик, оставленный специально для хозяина клуба. Он находится в центре зала, и гости могут видеть нас. В глазах окружающих девушек читается зависть, многие хотели бы оказаться на моем месте.

В углу замечаю грустного Сергея – вечного поклонника Миланы. В реальности он с ней мало общается, в основном читает ее соцсети, иногда пересекается на мероприятиях, но при этом сильно влюблен. Иногда мне хочется подойти к нему и настучать по башке, вбить в нее правду – Милану не за что так любить. Она злая, испорченная стерва, которая если и будет встречаться с ним, то только пока он нужен. А потом использует и выбросит. Но, думаю, из моих уст эта информация прозвучала бы странно.

– Хочешь, чтобы я ревновал? – раздается на ушко.

– Нет, – оборачиваюсь к Богдану, который застал меня за переглядыванием с Сергеем.

– А я уже, – ладонь под столом сжимает мою голую коленку, – помнишь, как он тебя преследовал на открытие «Leto»?

– Помню, тебя тогда преследовала какая-то рыжая.

– Ты тоже помнишь, – в его голосе нотки довольства.

– Мили, ты едешь на Бали? – одна из девушек переключает на меня свое внимание. До этого она минут десять сидела в телефоне, ни на кого не обращая внимания.

– Пока не знаю, – жму плечами. Планы Миланы для меня – темный лес, обычно она ставит меня в известность о них по факту.

– Давай с нами, отдохнем, как в прошлом году, – она прижимается к Леве, – и Богдана бери на этот раз. Снимем частный остров, огромную яхту, поплаваем с китами. Будем загорать без купальников, – она хлопает длинными навощёнными ресницами.

– Соблазнительно, – смеюсь, краснея до кончиков волос. Не представляю себя голой на пляже, даже в женской компании.

На самом деле я вообще не могу себе представить то, что она предлагает, – частный остров, океан, киты. Сказка какая-то для богатых.

Я бы там была не к месту, как, впрочем, и здесь.

Мне неуютно в слишком открытом и коротком платье рядом с людьми из числа золотой молодежи на этом празднике. Я кругом чужая.

Правда в том, что своей не стану никогда. Богдан был прав насчет меня и простых девушек, иногда попадающих в их мир. Нам тут делать нечего.

Все, что я могу – поддержать поверхностный разговор, но копни кто глубже – все рассыпется. Я нигде не была, мало в чем разбираюсь, во всем ограничена.

Чтобы избежать разговоров, переключаюсь на свой смартфон, где выбираю фото для Миланы. Делаю еще сторис, селфи. Богдан пару раз позирует вместе со мной.

Наши отношения больше не секрет, так что у аудитории Милана будет что обсудить.

– Пошли, час вышел, – мы прощаемся с компанией. Я еще раз делаю комплимент Леве насчет интерьера клуба. – Устала?

– Немного, – сжимаю ладонь Богдана, – слишком ярко и Лева не пожалел алкоголя в коктейлях. Тебе нужно было их попробовать.

– Нет, – он качает головой, – я хочу за руль.

– Можно на такси, – жму плечами.

– Долго и не хочу рядом посторонних, – пока мы пересекаем танцпол, ладонь Богдана с моей талии спускается на ягодицу и сжимает ее. – Уверен, ехать с завязанными глазами таксист откажется.

– Почему с завязанными? – пытаюсь переложить его руку на место, но тщетно.

– Потому что я уже начинаю тебя лапать, а в машине с тебя сразу слетят трусики.

– Звучит очень пошло, – мои глаза округляются.

– Меня укачивает от тебя, – Богдан останавливается на краю танцпола и тянет к себе. Мы ловим ритм, двигаемся, касаясь друг друга телами. – У тебя разгон от стервозной штучки до покладистой зайки меньше секунды. Но мне нравится, что самое вкусное ты прячешь внутри и показываешь только мне. – Его ладони обнимают мое лицо, кончик носа касается моего. – Делай это почаще, ладно?

– Хорошо, – прижимаюсь губами к его приоткрытому рту. Весь час думала только об этом. Хочу. Хочу. Хочу Богдана. Все мое тело изнывает от потребности его касаться, чувствовать внутри. Живот тяжелеет только от одной мысли, что скоро все у нас будет.

– Идем, – Богдан возбужденно облизывает губы, на меня смотрит пьяно, хоть и не употреблял сегодня больше двух глотков шампанского. – Иначе я начну раздевать тебя прямо здесь.